Медленно-медленно кружил первый в этом году мокрый снежок. В отблесках фонарей на сумеречных улицах он приобретал магическое очарование тонкой вуали. Присыпанная трава, ещё не успевшая выцвести или сгнить за два месяца дождей, трогала душу своей беззащитностью и обнажённостью. Наверно именно так выглядит житель тропиков, выходящий из самолета, который только что был у него в его жаркой стране, а приземлился в промозглой сырости севера.
У универсама продавались арбузы. Нереальная, почти гротескная картинка для поп-арт: на грязных припорошённых снегом досках лежат зелёные летние ягоды, покрытые тонким слоем снежинок. Горячее дыхание промёрзшего продавца заставляет их таять и тонкой слезой медленно скатываться с зелёного округлого бока. Арбузы плакали. То ли им было холодно от того, что их увезли с их солнечного юга, то ли от того, что бросили на грязные доски вместо нарядного стола с кучей веселящихся детишек. А может они не хотели, чтобы их продавали. Контраст происходящего трогал за душу, которая уже скукожилась под тёплым свитером от холода осени и серых её туч. Не знаю, что больше трогало – слёзы арбуза или то, что они плакали в такой холод. Спешите купить арбуз, пока он не познал ещё холода севера. Пока на него не упала снежинка поздней осени. Пока он не начал плакать. Ведь арбузы в теплицах не выращивают. А им так хочется тепла. Совсем как людям.