"Дедок наставил на Юльку нож и сквозь гнилые зубы процедил –
– Деньги гони, быстро!"
Юля процокала каблучками по асфальту и вошла в подъезд. В нас ударили привычные запахи жаренной картошки, пирогов и еще чего домашнего, уютного. Пятница подходила к концу, а с ней и рабочая неделя. А она Юлька, все таки, молодец, смогла протянуть на последние три сотни всю неделю, и даже в кошельке, что-то осталось. Скрипя и повизгивая с верхних этажей спустился лифт, гостеприимно распахнул двери, и … Юля сморщив нос и бочком, бочком, осторожно ступая зашла, стараясь не вступить в зловонную лужицу на полу. Не все коту масленица, подумала Юля, потянула руку нажать кнопку 6 этажа, и вдруг увидела чудного дедка, невысокого, с белой длинной бородой, спешащего к лифту.
А дальше, все как в страшном сне. Дедок наставил на Юльку нож и сквозь гнилые зубы процедил –
– Деньги гони, быстро!
– На. – Юля сунула руку в сумку и протянула грабителю старенький дермантиновый кошелек с остатками наличных денег.И только тогда рассмотрела старичка. Совсем не старик, а битый жизнью мужичек, ростом не выше ее, с седой длинной бородой и седыми выбившимися из под видавшей виды кепки давно не мытыми патлами, и не нож у него в руке, а заточенный надфиль. Юльке стало обидно, попросил бы она б сама отдала, а так, пугать. Да и глаза у мужичонки совсем не злые, а такие, словно она, Юлька, последняя инстанция.
А тот резко рванул из подъезда и только хлопок входной двери, да вдруг начавшие закрываться двери лифта привели Юлю в чувство.
– Мам, прикинь, на меня сейчас в лифте напали, представляешь?
– Как напали?
– Да мужичонка какой-то. Я ему кошелек отдала. – Юлька прошла в ванну, но не успела открыть кран, как мать ворвалась следом.
– И ты так спокойно об этом говоришь? Это же!...
– Мам, да там денег на бутылку молока не хватит, да и кошелек давно сменить надо. Подумаешь… Да и грабитель , какой-то… ненастоящий.
– Нет, это ты как себе представляешь. Ее обворовали, а она…
– Нет мам, ограбили, он на меня нож наставил. – Юля плеснула холодной водой в лицо, и поняла все не так просто, вот и коленки задрожали, и присела на край ванны.
– Что расселась – мать схватила Юлю за руку. – Собирайся, в милицию идем.
– Мам, да он уже ушел давно. – Не хотелось никуда идти, хотелось просто лечь и полежать.
Но мать не отставала и минут через 10 уже тащила Юлю в участок.
– Надо написать заявление, вдруг он еще кого–то ограбил, или это целая банда…– Глаза у матери загорелись.
– Мама, какая банда, в наше время, в центре города, мама! – Но мать не унималась. И это было понятно, детективы не переводились в их доме, а тут вдруг ей удастся самой, во-очую соприкоснуться с бандитами, убийцами, ворами. Юля посмотрела на одухотворённое лицо матери и заткнулась.
Дежурный направил их к какому-то следователю, а тот принял в малюсеньком кабинете, где каким-то чудом уместились три стола сотрудников отдела. Следователь лет тридцати в чине старлея принялся лениво расспрашивать Юлю, даже не начав вести протокол.
– Сейчас на тормозах спустит – сообразила Юля, описывая нападавшего.
И вдруг засмеялась – Вспомнила, он мне Черномора напомнил, из мультика про Людмилу…–И потупила взор взглянув, на едва сдерживающего вздох старлея. А тот, сказав – Подождите немного.– Вышел из кабинета.
– Юля, в городе банда орудует, а ты смеешься – Это уже мама…
– Мам, да какая там банда…– вздохнула Юля, но продолжить не успела. Вошел следователь, только теперь какой-то собранный и резкий.
– Говорите двое их было? Вооруженные ножами? – Старлей достал из стола бланк протокола и застрочил заполняя.
– Один. – Ответила Юля. – Да и не нож это у него был. Надфиль, знаете такой узкий…–
– Вы бы знали девушка… Юля.. – посмотрел следователь Юлин паспорт. Что эти зеки такими надфилями вытворяют. Пырнут в темном переулке, все ценное заберут, а человек кровью исходит, пока под утро его дворник не найдет. Хорошо если, прохожий какой наткнется, тогда спасут. А вы говорите, надфиль. – Он продолжил что–то строчить в протоколе.
– Что я тебе говорила. А ты не пойду не пойду. Вот поймают бандитов и посадят.
– Да один он был, мам, один. Нас в лифт трое не вошло бы.
– Вы поймите Юлечка, к вам в лифт может и один зашел, а второй тем временем другую жертву выискивал. Вот вы молодец, пришли, заявление написали, смелая вы, а другая девушка испугалась, не пришла. А может не смогла, может в больнице уже или вообще где в подворотне… – Следователь говорил, что- то еще, а Юля представила, что какая-то девчонка лежит сейчас в темноте, на промёрзшем осеннем асфальте и уже больше защищаясь проговорила, – но я же не видела второго, и почему вы думаете, что их только двое?
– А их задержали, фигура больно колоритная у вашего нападавшего и кошелек ваш при них, только не у того что на вас напал, а у второго. Пацан совсем зеленый, а уже отъявленный бандит.
Следователь протянул Юле протокол и ткнул в нужное место. Вот тут напишите «С моих слов записано верно», и подпись расшифруйте, и вот тут и вот тут. Сейчас опознание проведем и все можете идти домой.
– Опознание? – Переспросила Юля.
– Конечно. Все по закону.
Ее повели по коридору . Мать семенила рядом. Завели в какую-то комнату, где у стенки стояли четыре человека. Совсем молодой парнишка, напавший на нее мужичек и два милиционера. Что они милиционеры Юля поняла по форменным брюкам. Ни о чем не спросив сразу вывели. Завели в другой кабинет и там тот же следователь спросил:
– Кого опознали.
– Мужика, этого с бородой, с белой.. Про парня Юля решила молчать, ведь он на нее не нападал, но как назло мама опять вмешалась : – Парень этот, что вторым стоял, его она тоже узнала.
– Мама!
– Узнала, узнала.
Юля подписала документы, а на выходе следователь, пожимая ей руку, сказал.
– Вы молодец! Побольше бы таких девушек - и в нашем городе не осталось бы места для бандитов и отморозков всяких мастей. Мы сегодня очередную банду с вашей помощью обезвредили.
Домой Юля шла молча, на душе скребли кошки и было очень противно и гадко, и зачем она подписала документы ведь парня там не было… С другой стороны вроде банду обезвредили с ее помощью…
– Юля, – мама догадалась о настроении дочери – Пойми, их сразу нашли, потому что уже искали. У парня нашли твой кошелек, у бородатого нож. Они получат по заслугам.– Ты молодец! И потом мне следователь сказал, что это не первый эпизод, так что … Не хандри, давай лучше чайку попьем.
*****
Юлия Аркадьевна выглянула в окно. Старой дворовой беседки в густых сумерках не разглядеть, но голоса ребят слышны. Вот ее Костик громко засмеялся, его смех подхватил Кирюша, а самый младший из ребят Мишаня стал что-то доказывать своим густым, но иногда еще ломающимся баском.
Надо бы разогнать ребят по домам. Юля накинула платок, но дверь открыть не успела. Взвыла полицейская сирена, раздались крики. Юля метнулась к окну, но в свете фар только и увидела, как последнего из ребят сажают в машину. Опять взвыла сирена и все стихло.
–Господи, – подумала Юля, не так уж ребята шумели, чтоб вызывать полицию и жаловаться на них. Она взяла телефон и стала звонить родителям других ребят.
Уже под утро удалось выяснить, ребят арестовали по подозрению в нападении на девушку и ее парня. Нападавших было трое, один из них владеет приемами карате. Именно, он ударил ударил парнишку ногой в грудь, тот отлетел, ударился о каменное ограждение и сейчас без сознания в больнице.
Юля пыталась доказать следователю, что Костя занимался карате только год, потом бросил, увлекся музыкой и сейчас играет на гитаре, и что ребята весь вечер провели в беседке и никуда не ходили. Но следователь молчал глядя на нее пустыми рыбьими глазами. Все, что она смогла узнать - алиби у ребят нет. В темноте их никто не видел в беседке, голоса в расчет не идут, телефоны, местоположение которых в течении вечера не менялось, тоже.
До парка, где произошло нападение, от их двора бегом минуты три, не больше пяти длилось нападение и возврат еще три. И того ребята могли обернуться за 10 минут. А телефоны? Что, телефоны, оставили в беседке.
Алене, маме Мишани, удалось узнать, что за триста тысяч ребят освободят. За каждого!
Но тут выяснилось, что потерпевший скончался в больнице. И сейчас Костика обвиняли в убийстве.
Юля металась по квартире, хваталась за телефон, пыталась кому то позвонить, но все было попусту. Кому? Что сказать, что спросить? Искать адвоката? Но ведь ребята невиновны. Не виновны! Они никуда не уходили со двора. Костик поступил в институт. И она уже оплатила первый семестр. Может отказаться от института, забрать деньги? Отдать следователю, но этих денег не хватит. Нужно еще гораздо больше. Где взять? Мысли неслись роем в возбужденной голове. Но выхода Юля не видела.
И вдруг опустилась на диван. Она вспомнила. Вспомнила... Тот парнишка… Которого…
Которого посадили по ее вине. По ее показаниям. Юля набрала номер
– Мама, ты помнишь, того парня? Ты была на суде, сколько ему дали?
– Юля, Юлечка, ты не думай… Костик, это не то. Костик… это… Тому мальчику 7 лет дали.
– 7 лет? За что, мама.
– За погоны. Я сама виновата. Вот и не стала тебе говорить. Я ведь уверена была на суде еще будут потерпевшие от этой банды. Но никого не было. Да и не было никакой банды. Просто следователь… Он понимаешь… Он парню тому бумаги подсунул на подпись, сказал, подпиши и домой пойдешь. Отказ от адвоката и показания, что они с тем мужиком, со вторым, договорились ограбить тебя. Парнишка и подмахнул не прочитав. Молодой, неопытный. А времена сама знаешь, какие были. За раскрытие банды следователю капитана дали. Он уже на суде новыми погонами щеголял.
– Мама!
– Я не стала тебе говорить. А потом Сергей предложение сделал. Ты закрутилась. Я тогда не поняла почему следователь рад был, что ты на суд не пришла. Только потом сообразила, что все дело белыми нитками шито.
– Сейчас мам, тоже белыми нитками шито, взяли первых попавшихся.
– Юля там девушка потерпевшая, может она их не опознает?
– Они в масках были, в шапках таких лыжных. Следователь сказал, опознания не будет.
Утром Юля сидела возле кабинета следователя. Того не было на месте, но она решила ждать до последнего, поговорить , попросить, разобраться…
Рядом присела красивая девушка с разбитой бровью и синяком под глазом.
– Вы к Петровскому?
– К нему.
Они сидели рядом. Петровского все не было и Юля не ожиданно для себя, спросила
– Вы Даша?
– Даша.
– Я вам соболезную… но , только мой Костя здесь не причем. Он не мог. Он…
– Я знаю. Вчера опознание было. Эти мальчики. Прямо смешно.. Это не они. Я так Петровскому и сказала. Я ведь на иллюстратора учусь. Тот, что Сережу ударил, он сначала меня оттолкнул. Я глаза сквозь прорези видела. Злые глаза. Я их всю жизнь буду помнить. Да и ростом они выше ваших мальчиков. Да и старше.
Юля слушала молча и молилась. Молилась не за себя и даже не за Костика. Она молилась за Дашу.
– Боже дай силы этой девочке не сломаться, не оступиться, не предать себя, как когда–то сделал она. Не нашла в себе сил - и что натворила. Боже дай Даше силы….
Петровский появился в коридоре неожиданно, резко распахнул дверь кабинете и не взглянув на Юлю. Крикнул – Иванова Дарья зайдите.
Даша поднялась, улыбнулась Юле и зашла в кабинет, оставив дверь приоткрытой.
–Даша, что вы творите. Вы мешаете следствию. Мы нашли отморозков, а вы говорите это не они.
– Не они.
–Как не они? Как не они? Задержали их рядом с местом преступления. Бандиты были в масках. Как вы можете их опознать.
– По манере двигаться, по росту, по глазам.
– По глазам?
– По глазам. Там было светло, а этот, «каратист», он когда меня схватил, я только глаза и видела, серые, почти стальные и взгляд у него, надменно–наглый. Поймите, он же свою безнаказанность чувствует. Он не остановится и мы вряд ли первая жертва, были и другие. А если его не остановить буду и третьи.
Следователь молчал, а Юля понимала, насколько Даша права.
Прошло три дня. Юля не находила себе места. Тихий поворот ключа в замке заставил подскочить и серьезно испугаться.
– Кто там ? –голос предательски дрогнул.
– Это я мама, Костя. Меня отпустили.
Юля рванула в коридор. Костя стоял и смотрел на мать.
– Нас отпустили. Та девушка, потерпевшая... Она стояла на своем. И все говорила, что это не мы. Следователь на нее давил, А она «я такой грех на душу не возьму» и все тут . Я сам слышал, мам. Сам. Значит бог есть, мам?
– Не знаю сынок, но есть справедливость и есть сила духа. У этой девочки она есть, и пусть она будет у тебя. Никогда никому не позволяй собой манипулировать и всегда стой за правду.
– Я знаю, мама, я понял.
С Вами была Яна Ярова. Подписывайтесь на мой канал. Читайте другие рассказы и истории, которые вполне имеют место быть.
Удачного дня!