Совсем недавно почти год я работала в детском саду в Санкт-Петербурге.
Работа начиналась в 19 часов и до утра, через два дня на третий. Приходила вечером, убирала двор сада от бумажек, битых бутылок, чтобы дети, гуляя, не поранились.
А когда темнело, заходила в помещение сада, читала книги, слушала радио, а ночью дремала. С какого точно времени, не помню, но стала спрашивать меня сменщица: «Ты ничего не слышишь ночью?» Я отвечала: «Нет, ничего». Так оно и было до зимы.
Однажды поздним зимним вечером, управившись с уборкой снега, я сильно устала, прилегла и уснула. В два часа ночи меня разбудил сильный топот. Я понять сначала ничего не могла, потом стала искать источник шума и доискалась – в одежном шкафу. Топали солдатские сапоги в совершенно пустом шкафу. Я стала крестить шкаф, читать молитвы, которые учили с бабушкой в детстве. Шаги удалились куда-то вглубь. И не один раз я слышала этот топот, и не один раз гнала его молитвами.
Сменщица Лидия рассказывала, что когда я уволилась, то заведующая наняла студентов, так эти новые сторожа ночью убегали из садика – только пятки сверкали. Один не выдержал и вскоре уволился. Другой принес полицейскую дубинку и стал ей размахивать перед шкафом. Так топот от этого только усилился, будто солдат прибавилось. Шаги «вышли» в коридор и двинулись на студента. Еле он на улицу выскочил.
Тогда студенты вот что придумали; стали брать с собой на ночь телевизор, чтобы заглушить топот, но не тут-то было. В те самые часы – с двух до четырех – телевизор портился.
Лидия им посоветовала креститься и читать молитвы. Говорят, что им помогало.
Не знаю, откуда берется этот топот, но люди, которые живут здесь давно, рассказывают. Что на месте детского сада находятся захоронения солдат, которые воевали под Пулковом. Они не отпеты.
