С чего начинается Италия? Для одних – с вечно опасного и вечно прекрасного Везувия, скопища венецианских островов, с музыкально фестивального Сан-Ремо. Киноманам со всего мира Италия открывается прежде всего именами тех, кто творил киноисторию планеты. Роберто Росселлини, Витторио де Сика, Лукино Висконти, Пьер Паоло Пазолини и многие, многие иные. Сегодня мы вспомним Федерико Феллини, 20 января киномаэстро исполнился бы 101 год...
Реалист до мозга костей, как иногда характеризовал сам себя маэстро, никогда не снимал сугубо реалистичных фильмов. Федерико считал, суконная правда реалистичного кино это самое кино убивает. "Человеку иногда нужно дать шанс выйти из скорлупы собственного восприятия мира, дать шанс стать... ну, хотя бы воздушным шаром, что ли, - смеясь, изливал душу Феллини. - Скажете, бред? О, да, бред чистой воды! Но кто ж идет в темный кинозал за пригоршней правды. Для этого напридумали иные способы увлечь - правдой жизни, правдой искусства, просто - какой бы то ни было правдой. Кино - это мир иллюзий, которые мы, кинематографисты, умело подаем словно истину, но при этом при всем выдаем в итоге зеркальное отражение окружающего нас мира...".
И наснимал немало число кинолент, в которых люди порхают словно бабочки, летают что те самые воздушные шары, бороздят просторы океана из мятого брезента на картонном корабле. Сон, переходящий в явь, явь, переходящая в сон. Он обожал нагромождение смыслов. Неслучайно каждый новый фильм, в котором реалистичность действия – нарочито очевидна, по просмотру киноленты давал повод для множества размышлений. И измышлений... Пробуждала бездну фантазии даже в тех, кто фантазировать не смел. Неужто все – так?!
Будучи в Москве на очередном кинофестивале, на том самом, на котором его гениальное и противоречивое "Восемь с половиной", получило гран-при, Феллини остался без ума от... ВДНХ! Любил наш аппаратный люд возить гостей столицы по знаковым местам Москвы. Таковым выдалась самая масштабная - на тот момент времени, самая величественная и величавая выставка достижений советского государства. Нагулявшись всласть по глянцевитому миру достижений Страны Советов, Феллини пришел в неописуемый восторг. И на аккуратный вопрос, как вам ВДНХ, сумел выдавить из себя только одно: "бред пьяного кондитера". Неужели, все так плохо, озадаченно переспросили Феллини. Что вы, парировал тут же режиссёр, все просто чудесно! Я обожаю полет фантазии, тем более такой - безудержной, фантазии...
На свою собственную фантазию Феллини не жаловался ничуть. То же "Интервью", картина, которой поначалу Феллини хотел поставить красивую точку в своей кинобиографии, в той ленте – одна сплошная правда, и в то же время наивная, изящная, красочная фантасмагория. В "Интервью", казалось, смешалось все, взаправдашние киношные декорации знаменитой "Чинечитта" и гигантская пишущая машинка - деталь рекламы, которую чрезмерно увлеченные маэстро любознательные японцы приняли за свежий эскиз к новой картине Феллини...
Ходит байка, будто бы актриса Анита Экберг, звезда "Сладкой жизни", при мысли Феллини приехать к той в гости - в рамках "Интервью", взорвалась гневными тирадами в адрес Феллини словно баллон с чернилами. "Я на вас всех своих собак спущу, только появитесь на пороге, - кричала в телефонную трубку некогда "белла донна" итальянского кинематографа, пышногрудая дива, искупавшаяся в "самом сладком" фильме Феллини в знаковом для всех итальянцев римском фонтане Треви...
Успокоить рассвирепевшую даму вызвался главный мужской персонаж киноленты "Сладкая жизнь" Марчелло Мастроянни. "Я же волшебник, я же кудесник, - лукаво бормотал Мастроянни при встрече с Феллини, - я тогда сумел околдовать эту "белла донна", куда ж она сейчас от наших чар денется...". Подобные выходки так возмутили и одновременно с тем вдохновили маэстро, что Феллини все моменты перипетий подготовки к фильму - за легким импровизированным редактированием, внедрил в свою биографическую кинолетопись...
Главный критик и цензор почти всех кинокартин Феллини, она же - "робкая птичка", оголенный нерв и "душа нараспашку" Джульетта Мазина в резковатой форме отметила - об идее картины "Интервью": не смешно и путанно, но это - твое, Федерико. Мазина и Феллини - отдельная тема для отдельной публикации. Мазина совершенно не походила на глубоко обожаемые Феллини женские типажи, типажи италийские, суть которых - земля, дух и душа итальянские. Знойные и степенные, статные и крутобедрые, фигуристые и вальяжные, кочевали из фильма в фильм, из одной вселенной Феллини, застывшей на целлулоиде в другую. И Мазина была приятным исключением из всех и всяких правил. Она была... лучиком света, бойким женским началом, от которого словно отталкивался мастер в поисках женского "я" в общем хоре человеческих "мы"...
Никогда Феллини не давал четкого определения, кто есть Мазина в его жизни. Жена, странное слово. Друг, соратник, товарищ, Санчо Панса при Дон Кихоте, светоч, символ - женского начала, которое - свое, ничье больше. "Она заставляет меня плакать и смеяться, восторгаться и грустить, доводит до белого каления и возносит над суетой, - писал как-то Феллини. Хотя, как позже отметили итальянские СМИ, кое-что из "откровений" своих о жене кинотворец взял из своих же пьес, с которых, собственно, и начал долгую киножизнь...
По смерти маэстро осталось немало живописных эскизов к самым разным фильмам, снятым Феллини. Те залихватские, смелые, даже нагловатые эскизы были словно ребячьи карандашные наброски с уроков по рисованию. Потешные, фееричные, обжигающие темпераментом. В них все явно, и все фанерно, солнце - словно золотое блюдо, которое можно хоть сейчас сотворить из картона и оранжевой краски, женщины - роскошный инструмент, на котором дано играть не каждому музыканту, а мужчины...
Нет, то были не карикатуры, но подобие фотопроб. Маленькие и тощие, могучие и толстые, вся роскошь форм и содержания "ушла" прекрасной половине. Мужчинам остался лишь удел голодных блудливых рыцарей с запотевшими очками. Тонино Гуэрра как-то увидел парочку таковых эскизов и поразился - средь тех рисунков был и он, Гуэрра, наверное, единственный - вне комичной толпы забавных образов и персонажей. Помилуй, взмолился гений сценарной мысли, кто эти все...? Это я, это ты, это мы, ответил разведя руки, Феллини...