Предыдущую главу можно прочитать здесь
Купить книгу "Козлиха" на Ridero
РАЗРЫВ
— Тебя к телефону, — мама смотрела на дочь в приоткрытую дверь.
— Кто? — Саша лежала на кровати лицом к стене.
— Не знаю. Киса, наверное, твой, — мама вошла в комнату и села на кровать. — У тебя что-то случилось? Почему ты все время лежишь?
— Я плохо себя чувствую.
— Что с тобой?
— Болит живот.
Сашка тяжело вздохнула.
— К телефону-то подойдешь? Или что сказать?
— Подойду, — Саша откинула с себя одеяло и посмотрела на маму, хмурясь от яркого солнца.
Мама погладила Сашины растрепанные волосы, слабо улыбнулась.
— Ты у меня такая красивая. Не надо грустить.
— Хорошо, мам, не буду.
Сашка накинула на себя халат и выскользнула в прихожую, где стоял на тумбочке телефон.
— Алло.
— Привет, малыш. Ну как ты? — это действительно был Киса.
— Откуда у тебя мой номер?
— Ты же не выходишь. Я каждый вечер сигналю. Бабки у подъезда обещали милицию вызвать в следующий раз. Пришлось твой телефон раздобыть.
— Ясно. Чего хотел?
— Увидеться.
Сашка изо всех сил сжала белую телефонную трубку. Ей хотелось ударить ею о тумбочку, разбить зеркало, сам телефон. Но она сдерживалась.
— Ты обиделась на меня?
Сашке стало тяжело дышать.
— Кто ж знал, что тебе так мало надо. Там и было-то всего полкуба. Это все Ящер. Он не рассчитал. Хочешь, я его накажу.
— Я знаю, что ты женат, — сказала Саша.
Секунд пять в трубке слышалось только далекое потрескивание каких-то сигналов.
— Так вот в чем дело, — наконец-то сказал Киса. — Давно хотел тебе объяснить.
— Что объяснить?
— Все, — он опять замолчал, должно быть, обдумывая ответ. — Да, я женат. Но уже не живу с ней.
— А ребенок?
— Что ребенок? Я же не отказываюсь от него.
— Понятно.
— Давай увидимся.
— Ты помнишь про свое обещание?
— Какое?
— Что выполнишь любое мое желание. Помнишь?
— Ну да… Что-то припоминаю. Я думал, ты про это... Ну, про простыни там, про кровать.
— Я про другое. Мое желание, — чтобы ты вернулся в семью.
— В смысле?
— Чтобы жил со своей женой и ребенком, — громко сказала Саша в трубку. Мама с полотенцем в руках вышла из кухни и тревожно смотрела на нее.
— Это не телефонный разговор, — сказал Киса. — Давай сегодня встретимся в семь и все обсудим.
Мама, просительно сдвинув брови, делала Саше отрицательные знаки.
— Ладно, — сказала Сашка и положила трубку.
— Доченька, это не поможет, — мама потянулась рукой, чтобы убрать с ее лица челку, но Сашка увернулась. — Если не ты, появится другая. Ты все равно ничего не изменишь.
— Посмотрим, — и Сашка пошла в свою комнату. Мама стояла в узком коридоре. Ее силуэт резко выделялся на фоне окна: за спиной яркий свет, а сама она только тень какой-то далекой и незнакомой женщины.
Киса приехал один. Он был одет в белую, идеально выглаженную рубашку и черные брюки.
— Жена гладила? — спросила Сашка, садясь в машину и кивая головой на рубашку. Киса промолчал, но сжал челюсти, на лице хищно выделились желваки.
Он завел машину.
— Куда мы? — спросила Сашка.
— Сейчас увидишь.
Они доехали по окружной городской дороге до улочки напротив железнодорожного вокзала. Проехав череду лепившихся друг к другу бараков, Артем завернул в какой-то двор — в раскрытые как будто специально для них ворота, — и почти въехал в раскидистый пышный куст сирени с давно отцветшими сухими коричневыми кистями.
— Эй, поосторожней!
— Выходи! — приказал Артем. Саша испуганно смотрела, как он обошел машину. С силой распахнув дверь, он выволок ее за локоть.
— Мне больно! — вскрикнула Саша.
— Ничего, скоро будет приятно, — он завел ее в низкий деревянный дом. В темной заставленной прихожей Сашка споткнулась о наваленные кучей калоши.
— О господи!
— В комнату проходи. Можешь не разуваться, — сказал Киса, навешивая на засов большой замок с ржавыми краями. Он повернул в скважине ключ, вынул его и спрятал у себя в кармане.
— Зачем ты закрыл дверь? — спросила Сашка.
— Сейчас узнаешь, — он подтолкнул ее к комнате с голубыми в горошек занавесками на окне.
Стены и углы в комнате казались кривыми из-за косо наклеенных обоев. У окна стоял круглый стол, накрытый кружевной скатертью, на нем — два мутных бокала с потемневшей золотистой полоской по краю. В темном дальнем углу располагалась односпальная кровать с горой толстых подушек, тоже накрытых чем-то кружевным. Пахло сыростью, квасом и мышами.
— Пожалуйста — твой дворец для потери невинности, — саркастично сказал Киса, обводя комнату рукой.
— О чем ты?
— Или это не дворец? — Киса схватил ее и притянул к себе. — Ну, так и принцесса уже не невинна.
— Я не понимаю тебя, — Сашка расцепила за спиной его руки и высвободилась. Он дал ей отбежать и, сев за стол, достал из-под него шампанское и начал откручивать проволоку на бутылке.
— Давай выпьем. У нас с тобой праздник.
— Какой?
— Мы наконец-то знаем всю правду друг о друге, — пробка выстрелила в потолок, и пенистая жидкость выплеснулась на скатерть. Киса разлил шампанское по бокалам.
— Мне кажется, я еще не все знаю про тебя, — сказала Сашка.
— Ты знаешь, что я женат, — не обращая внимания, продолжал Киса. — А мне стало известно, что ты за моей спиной встречалась с этим, как его, — он пощелкал пальцами. — Багулиным. И, оказывается, он сорвал тот цветок, который ты мне обещала.
— «Сорвал цветок»! «Мне обещала»! Не пойму, откуда у стероидного качка, бандита и нарика такая страсть к романтическим эффектам?
— Обижаешь, малыш! — он протянул ей шампанское. Она подошла к столу, взяла бокал, но не села. — Я всегда хотел, чтобы у нас с тобой все было правильно. Красиво.
— Говорят, с Олей ты тоже хотел все правильно и красиво. И вроде бы даже так и было. В чем дело-то?
— Я не любил ее, — мрачно сказал Артем и отхлебнул половину бокала.
— Зачем женился?
— Не знаю. Она нравилась мне, но не так, как ты. В тебя я по-настоящему влюбился. А ты! Ты меня предала.
— Не надо, вот, громких слов!
— Расскажи мне, что было у тебя с этим Денисом.
— А что рассказывать-то? Я свободна, не замужем, детей у меня нет.
— Это значит, что можно мозги мне пудрить? — Киса стал постукивать кулаком по столу, отчего тот кряхтел, а графин и бокалы позвякивали краями. Сашка отступила на шаг.
— Рассказывай, как все было.
— Да не было ничего. С чего ты взял-то?
— Он сам рассказал. Говорит, трахал тебя после качалки.
— Это неправда.
— А какая она, правда? — он с ожиданием смотрел на нее, так страшно сжимая от злости губы, что Сашка решила оправдываться.
— Он давно мне нравился, еще до тебя, а недавно предложил встречаться. Уже после того, как увидел меня с тобой. Он из-за тебя. Не знаю. Может, как-то поддеть тебя хотел. А я была в него влюблена. Почти год. Понимаешь? Целый год мучиться: должна же я была хоть посмотреть, из-за кого страдала! Посидела с ним пару раз возле подъезда, а один раз в гости зашла. Но ничего не было. Мы поцеловались, а потом он начал спрашивать про тебя, я все поняла и ушла.
— Это правда?
— Клянусь тебе.
— Значит, ты еще девочка.
— Да.
— Это легко проверить, — Киса налил себе еще шампанского.
— Пожалуйста, мне не нравится твой тон. И вообще, ты меня пугаешь, — сказала Сашка.
— Ладно, иди сюда, — он похлопал себя по колену. — Прости, что был груб.
Сашка села и обняла его правой рукой за толстую, каменную шею, вглядываясь в лицо. Первый раз она по-настоящему почувствовала его — всего, как есть, а не придуманный ходульный образ, который он создал сам себе.
— Ты очень милый, — сказала Сашка, целуя его в щеку. — И ты стал близок мне. Но спать я с тобой не буду.
— Ты обещала.
— Ты тоже кое-что мне обещал.
— Вернуться к жене?
— Ты же и не уходил от нее, верно?
— Верно. Но я уйду. Как только у нас все будет хорошо, я уйду. Сниму нам квартиру. Хочешь, переедем в Тулу?
— Нет, не хочу. Я прошу тебя стать хорошим мужем и отцом своему ребенку.
— Ты странная. Я не понимаю тебя.
— По-моему, все понятно.
— Тогда объясни мне.
— Мы просто не подходим друг другу. Моя жизнь не в Туле, и не в Веневе. Я уеду в Москву. Я хочу учиться.
— Поедем вместе. В Москву, в Америку — куда угодно!
— И ты будешь там заниматься рэкетом?
— Нет, я буду сниматься в кино.
— Наивный.
— Ты в меня не веришь?
— Верю. Конечно, верю в тебя. Но…
Он закрыл ей рот поцелуем, подхватил на руки и понес на кровать. Они плюхнулись и глубоко провалились в тоскливо скрипнувшие пружины. Киса начал нетерпеливо целовать ее в лицо, в шею, в вырез блузки. Он будто обезумел, и Сашка тоже на миг поддалась, расслабилась и перестала сопротивляться. Он задрал блузку и резко сорвал лифчик.
— О! Они прекрасны! — прошептал он, глядя на белые, освобожденные от одежды груди. Он мял их, целовал, и от этого Сашка как-то отрезвела.
— Стой! — сказал она. — Прекрати. Этого не будет.
— Ты глупенькая, — шептал он. — Я же сейчас изнасилую тебя.
— Не изнасилуешь, — она оттолкнула от себя его голову и попыталась выбраться из глубокой ямы в кровати. Он держал ее. На них навалилась сверху гора подушек. Началась возня. Они боролись друг с другом и с подушками. Вдруг раздался треск разрываемой ткани, и оба замерли. Сашка решительно дернулась и вырвалась. Она встала, одернула блузу и осмотрела себя. Вся одежда, кроме лифчика, была целая. Киса, с растрепанными волосами и красным лицом, опираясь на железный край кровати, тоже поднялся. Будто что-то отыскивая в измятой постели, он повернулся, и Сашка увидела треснувшую по всей спине рубаху.
— У тебя, кажется, крылья растут, — засмеялась она.
— С тобой вырастут. И рога, и крылья одновременно, — он улыбнулся. — Иди ко мне и выполни свое обещание.
Сашка отбежала к столу и чуть-чуть отодвинула его от окна. Она уже знала, что отнасильников в закрытом доме лучше всего бегать вокруг стола. Он кинулся за ней:
— Иди сюда, сказал!
— И что? Тогда ты выполнишь свое обещание и вернешься к жене? — смеялась она, обегая стол.
— Да! Да! Да!
— И от меня навсегда отстанешь?
— Как захочешь.
— Я хочу, чтобы ты от меня отстал.
Он остановился.
— Ты говоришь правду?
— Я не люблю тебя.
— Ты любишь Дениса?
— Я никого не люблю. Любви нет. Я в нее не верю. Есть только вот это бегание вокруг стола.
Он отвернулся от нее, сел на стул. Сашка подождала чуть-чуть, глядя на его поникшие плечи, на угрюмую спину и разорванную сверху вниз, спасшую ее рубашку. Он не двигался.
— Будешь шампанское? — осторожно спросила она.
И вдруг она заметила, что его огромные, обтянутые рукавами плечи вздрагивают, а широкий, во всю спину рот на месте разрыва рубашки скалится и будто смеется.
— Ты плачешь?
Он повернул к ней лицо, жалко улыбнулся и сказал:
— Давай. Шампанское давай.
Она протянула ему свой бокал, почти полный. Он выпил все и решительно встал.
— Пошли. Отвезу тебя домой, и больше ты меня не увидишь.
И Сашкино сердце почему-то сжалось, будто произошло что-то непоправимое, будто от него отрезали небольшой, но ощутимый кусок.
Продолжение следует...
***
Купить электронную книгу "Козлиха" на Ridero
Купить бумажную книгу на OZON