МАРАФОНСКАЯ КАМПАНИЯ - эпическое событие древнегреческой истории. Когда ионийские греки восстали против персидских властителей в 499 году до н.э., полисы Афины и Эретрия оказали им помощь. Персидский царь Дарий поклялся отомстить, и в 490 году до н.э. отправил флот из 600 кораблей, переполненных войсками, наказать непокорные города. Но греки встретили персов под Марафоном и разгромили их.
ХРОНОЛОГИЯ
- Июль: Персидский флот выходит из Киликии.
- Начало августа: Персидская кампания в Кикладах.
- 1 сентября: Персидский флот бросает якорь в Марафонском заливе.
- 4 сентября: Афинская армия выступает к Марафону.
- 5 сентября: Афиняне разбивают лагерь в роще Геракла. Платейцы присоединяются к ним у Марафона.
- 6 сентября: Датис обращается к афинянам, предлагая подчиниться Дарию.
- 10 сентября: Персы снимают лагерь. Половина персидской армии, включая конницу, грузится на корабли и отходит от берега.
- 11 сентября, утро: Сражение при Марафоне.
- 11 сентября, вечер: Афинянине прибывают в святилище Геракла в Киносарге.
- 12 сентября: Прибытие в Афины спартанского авангарда. Персидский флот оставляет Фалеронский залив и уходит к Миконосу.
- 13 сентября: Спартанцы прибывают в Марафон, чтобы увидеть поле боя и поверженных персов.
ПЕРСИДСКАЯ ЭКСПАНСИЯ
Расширение персидского царства на Запад в конце V века до н.э. встретило сопротивление Афин и Спарты.
Вначале V века до н.э. Персидское царство Ахеменидов доминировало в Западной Азии и Анатолии, в то время известной как Малая Азия. С 540 года до н.э. оно также правило многочисленными городами-государствами, основанными в Анатолии переселенцами из Греции. Однако в период владычества персидского царя Дария I греческие колонии восстали против сатрапов, или губернаторов, которых Дарий назначил для управления ими. В ответ на это выступление, названное Ионийским восстанием, правитель Персии решил вторгнуться непосредственно в Грецию, чтобы наказать Эретрию и Афины, которые не только поощряли мятежников в Малой Азии, но и оказывали им поддержку своими военными кораблями - триремами и войсками.
Персидская армия предприняла две попытки вторжения в материковую Грецию: сначала в 490 году до н.э. затем в 480-479 годах до н.э. Эти события вошли в историю как 1-я и 2-я греко - персидские воины. Важнейшим сражением первой кампании был Марафон. И хотя название этой битвы с триумфом прошло через века, ее стратегическое
значение не было большим. В результате победы не удалось создать условия для предотвращения нового вторжения персов, которое произошло через 10 лет. Однако моральный эффект успеха в этом сражении для Афин и других греческих городов-государств был огромным. Впервые греческая армия успешно сражалась с персидским войском. продемонстрировав превосходство тактики и вооружения гоплитов.
Афинская демократия
Незадолго до битвы при Марафоне в Афинах установилась демократическая система управления после длившегося почти полстолетия правления тиранов из династии Писистратов. Значение понятия - «тиран» в Греции того времени отличается от современной его трактовки, которая априори имеет резко негативную окраску. Тогда любой абсолютный правитель, установивший свою власть с помощью силы, независимо от того был ли он хорош или плох, именовался тираном, в противоположность царю, занимавшему трон в соответствии с древними традициями.
В первый раз Писистрат объявил себя тираном в 561 году до н.э. Противникам удалось отстранить его от власти и выслать за пределы полиса, однако он вернулся в 546 году до н.э. Высадившись в Марафоне, Писистрат нанес поражение своим неприятелям при Паллене и вновь захватил власть в Афинах. В 527 году до н.э. он скончался от болезни, а тиранию возглавит два его сына - Питий и Гиппарх. Однако, поскольку Афины в связи с продвижением на Запад Персидского царства потеряли свои заморские колонии, благосостояние полиса резко пошатнулось. В 514 году до н.э. Гиппарх был убит тираноубийцами Аристогитоном и Гармодием.
Гиппий имел все основания опасаться за свою власть и, чтобы укрепить собственные позиции, заключил союз, выдав свою дочь за Аянтида, сына тирана Лампсака - Гиппокла, имевшего большое влияние на персидского царя Дария. Три года спустя Гиппий был свергнут вторгшимися на территорию Афин спартанцами царя Клеомсна. Тирану пришлось покинуть Афины и уехать в Сигей. Оттуда он перебрался в Лампсак, а затем - ко двору царя Дария. Гиппий ждал еще 20 лет, прежде чем ему представился случай вернуться в Аттику- - вместе с персидской армией. Афины же стали демократией, и в 508-507 годах до н.э. в ходе реформ Клисфена была принята новая конституция.
Ионийское восстание
В 547 году до н.э. границы Персидского царства достигли Эгейского моря, и находившиеся там греческие полисы теперь оказались под властью завоевателей. Во время правления Кира и Камбиса, расширение пределов Персидского царства в значительной степени шло по другим направлениям, но после того, как в 521 году до н.э. на трон взошел Дарий, Персия вновь обратила свои взоры на Запад. Дарий отбыл из Суз, чтобы возглавить кампанию против Скифии, земли которой ныне входят в состав Южной России, Кавказа и Румынии Дарий пересек Босфор, затем Дунай, но был вынужден отступить Он провел следующий год в Сардах, посте чего вернулся в свою столиц - Сузы, оставив брата Артаферна сатрапом в Сардах.
В 508 году до н.э. в условиях постоянно усиливавшейся угрозы со стороны Спарты, эмиссары Афин вступили в переговоры с Артаферном в Сардах. Сатрап потребовал принесения «земли и воды», и афинские посланцы обещали ему это. Сегодня точно не известно, что означали эти символические подарки в дипломатии Ахеменидов: союз, покорность, хлеб-соль? Возможно, посланцы Афин не до конца поняли, насколько серьезные обязательства они дали, и их действия были позже дезавуированы Афинским советом. В 505 году до н.э. Гиппий появился в Сардах, и Артаферн приказал афинянам восстановить власть тирана. Они отказались, после чего отношения между Афинами и Персией резко ухудшились.
Это была одна из причин, почему Афины оказались вовлечениями в Ионийское восстание, во главе которого встал Аристагор, тиран Милета. Он искал поддержки у полисов Материковой Греции. Царь Спарты Клеомен, поняв, что компания в основном будет проходить на море, ответил отказом. А вот афиняне согласились отправить 20 трирем на помощь ионийцам. К ним присоединилось еще пять трирем, отправленных Эретрией.
Флот, поддерживаемый милетскими и ионийскими триремами, прибыл в Эфес в 499 году до н.э. Экспедиционный корпус высадился в Малой Азии, двинулся на Сарды, административный центр самых западных областей Персии, и занял их. Артаферн заперся в городской цитадели. Небольшой костер, разведенный кем то из греческих воинов, стал причиной страшного пожара, уничтожившего город до основания и приведшего к большим жертвам среди его жителей. Афиняне вернулись домой без добычи.
Ионийское восстание было подавлено после решающей победы персидского флота при Ладе в 494 году до н.э. и разрушения Милета. Корабли Дария двинулись вдоль восточного побережья Эгейского моря, приводя к покорности острова Хиос, Лесбос и Тенедос, которого они достигли в 493 году до н.э. На следующий год сильная персидская армия под командованием Мардония вторглась в Македонию. Геродот утверждает, что ее конечной целью были Афины и Эретрия. В походе принимали участие как сухопутные войска, так и флот, однако после того как половина кораблей погибла во время шторма у горы Афон, военные действия были свернуты.
В 491 году до н.э. Дарий отправил послов в греческие полисы и потребовал принесения »земли и воды. Большая часть островов и материковых полисов исполнила требования персов, однако афиняне сбросили послов в ущелье, используемое для казни преступников. В Спарте персидские послы были сброшены со стены, «чтобы сами собрали собственную «землю и воду». Эти убийства греки совершили, вероятно, для того, чтобы объединить граждан полисов в борьбе против Персии, сделав их соучастниками преступлений. В ответ Дарий приказал собирать военные корабли и лошадей для перевозки войск. Персидский царь стал готовиться к войне.
ДАТИС (годы рождения и смерти неизвестны) был в 490 году до н.э. назначен командующим войсками вторжения вместо Мардония, поход которого в северные области Эгейского моря в 493 году до н.э. потерпел неудачу. О Датисе до нас дошло очень мало сведений. Он, скорее всего, был персом и одновременно с постом командующего войсками занимал еще и место сатрапа Мидии. Правитель сатрапии (области Персидского царства) являлся в ней высшим представителем царя. Есть данные, что царь Дарий поручил ему в течение зимы, предшествовавшей окончательному подавлению Ионийского восстания, контролировать и координировать действия персидских войск перед решающим ударом по ионийским городам-государствам. Проанализировав отрывочные сведения, имеющиеся в настоящее время о Датисе, можно прийти к выводу, что он был главнокомандующим всеми персидскими войсками на Западе, превосходя по своему положению всех сатрапов и других военачальников, назначенных царем.
БРОНЗА И ЖЕЛЕЗО
Персидская армия при Марафоне превышала греческую по численности, но в бою греческий гоплит во всем превосходил своего восточного противника.
Одной из причин столь убедительной победы, одержанной афинянами при Марафоне, было то, что они полностью реорганизовали свою армию. Вышедшая на поле боя греческая армия полностью состояла из тяжелых пехотинцев - гоплитов. До этого вооруженные силы Афин были разделены на части, формировавшиеся в трех областях» Атики: «Город», «Побережье» и «Внутренние области». Примерно в 508 году до н.э. Клисфен создал на основе контингентов различных «областей» новые военные и общественные объединения, получившие название триб или фил. Клисфен отправил в Дельфы список 100 великих героев, из которого дельфийская жрица выбрала 10. Каждой новой филе было присвоено имя одного из этих героев Греции.
Комплектование войск в ходе реформ Клисфена происходило по административным округам, названным демами. Такой подход гарантировал, что три старые «области» будут представлены в каждой филе. Составлявшиеся в демах метрические книги формировали основу документации для проведения выборов и военной мобилизации. Афинский гражданин был обязан нести воинскую службу, в том числе и за пределами Аттики, до достижения 50-летнего возраста. В случае возникновения национальной опасности все мужчины, способные носить оружие, должны были выступить на защиту Афин. Клисфен также расширил социальную базу для афинской армии, предоставив афинское гражданство свободным грекам, прибывшим в Аттику из-за границы, а также освободив рабов.
В течение 17 лет, прошедших со времени проведения реформ Клисфена до сражения при Марафоне, численность афинской армии, незначительно меняясь в большую и меньшую сторону, составляла примерно 9000 человек. Мильтиад убедил Афинское собрание принять закон, по которому было освобождено определенное количество рабов, необходимое для доведения численности армии до требуемого размера.
Небольшой беотийский город Платеи, стоявший на границах Аттики, также выставил войска, принявшие участие в сражении при Марафоне. Его воины участвовали в боевых действиях вместе с афинянами уже в течение трех десятилетий до Марафона, и за это получили покровительство Афин и защиту против Фив - самого могучего города в этом регионе. Вполне вероятно, что численность отряда Платей при Марафоне составляла 1000 воинов.
Персы
Геродот не приводит данные о численности персидских войск, участвовавших в сражении. Возможно, у греков вообще не было ни малейшего представления о силах противника. Лет через десять афиняне утверждали, что победили при Марафоне «46 наций», а более поздние авторы стали значительно завышать численность персов. Согласно одному из таких источников, Датис командовал армией в 200 000 человек, из которых 100 000 принимали участие в сражении. Отправной точкой для оценки численности персидской армии стало утверждение Геродота, что персидский флот насчитывал 600 трирем (600 кораблей - это, судя по всему, обычная численность отмобилизованного персидского флота). Мы знаем, что при полной нагрузке трирема, вместе с гребцами, могла нести самое большее 200 человек - 170 гpe6цов и 30 воинов. Таким образом, максимальное число людей, которых можно было перевезти на кораблях персидского флота, составляло 120 000. У трирем, предназначенных для перевозки войск, количество гребцов могло быть уменьшено до 60.
Целью предпринятой экспедиции было захватить в рабство жителей Эретрии и Афин - десятки тысяч человек - и представить их перед очи Дария. Для них следовало предусмотреть место на триремах, когда они отправятся в обратный путь. Также необходимо было хранить большое количество снаряжения и припасов, и это означало, что корабли не удалось бы загрузить »под завязку» исключительно одними войсками Таким образом. можно с большой долей вероятности предположить, что каждая трирема несла по 30-40 воинов, что в общей сложности давало от 18 000 до 24 000 человек.
Виды персидских войск
Основную часть армии составляли лучники, которые вели стрельбу из-за стены больших ростовых щитов (спара) - их держали особые воины, известные как щитоносцы (спарабара). Также, возможно, в состав персидской армии входила элитная пехота - отборные войска, обычно размещавшиеся в центре построения. Это была стандартная практика для высших командующих, использовавших такие войска в том числе и как телохранителей. На персидских триремах также находилось много эолийских и ионийских воинов, хотя они, судя по всем, непосредственного участия в сражении не принимали. В состав армии персов также входила конница. Учитывая, что у Афин, Эретрии и Спарты в этот период вообще не было эффективной кавалерии, даже небольшое количество конницы гарантировало персам полное превосходство в этом виде вооруженных сил. Вероятно, в персидской армии было 1000-2000 всадников. Изображения на сохранившихся до настоящего времени вазах Брига (Оксфорд) позволяют составить представление о войсках, сражавшихся на стороне персов при Марафоне. Правда, выяснить этническую принадлежность изображенных воинов очень сложно. Они носят канирисы (туники с рукавами) и к шаровары из кожи или шерсти, ярко я украшенные металлическими бляшками или тканями разных цветов.
ПЕРСИДСКОЕ ВТОРЖЕНИЕ
В 490 году до н.э. персидский флот завершил кампанию в Кикладах и доставил армию Дария к Марафонской равнине.
Согласно некоторым источникам, направляющийся в Грецию персидский флот сначала приплыл на Родос. Там персы осадили греческий город Линдос. По легенде, когда горожане уже несколько дней жестоко страдали из-за отсутствия воды, богиня Афина вызвала проливной дождь, который выпал только в городе. Персидский адмирал Датис был так поражен данным обстоятельством, что принес жертвы Афине и объявил, что «эти люди находятся под защитой богов». Затем флот приплыл на Самос, а оттуда - в Эретрию, хотя вполне возможно, что по пути персы совершили набег на Наксос и Парос. Согласно одной из легенд персы были настолько уверены в успехе своей кампании, что взяли с собой блок знаменитого паросского мрамора, из которого позже намеревались высечь колонну в честь победы. Та же легенда гласит, что поражение персов стало карой богини возмездия Немезиды за столь опрометчивую уверенность. Датис принес жертвы Аполлону и Артемиде на священном острове Делос, и после его отъезда там произошло землетрясение - впервые в истории. Это было расценено как недоброе предзнаменование.
Падение Эретрии
Захватив заложников и набрав новых воинов в свою армию на занятых островах, Датис двинулся к Эретрии, находившейся на острове Эвбея. Древнегреческий историк Платон сообщает, что эретрийцы были одними из самых известных воинов Греции, и это в некоторой степени компенсировало их малочисленность. Персы успешно развернули на берегу свою конницу и изготовились к атаке. Эретрийцы отказались принять бой и предпочли положиться на крепость городских стен. В течение шести следующих дней обе стороны понесли большие потери. На седьмой день предатель-эретриец сдал город неприятелю в обмен на земли, которые ему обещали пожаловать персы. Воины Датиса вступили в Эретрию, обратили ее жителей в рабов, разграбили и сожгли храмы. Согласно Платону, разорение Эретрии продолжалось три дня, после
чего Датис приказал, чтобы его солдаты взялись за руки и так прошли через весь остров, дабы удостовериться, что ни один эретриец не избежал возмездия. Столь жестокая «зачистка» Эретрии явно имела целью произвести соответствующий эффект и внести смятение в ряды афинян еще до начала кампании. Однако часть эретрийцев уцелела, причем их осталось столько, что примерно 10 лет спустя они смогли укомплектовать семь трирем, принявших участие в сражении при Саламисе, а в 480 году до н.э. эретрийцы выставили для Платейской кампании 600 гоплитов.
Датис провел нескольких дней на Эвбее, а затем отбыл в Аттику. Согласно Геродоту, к Марафону персов вел Гиппий, полагавший, что это наиболее удобное место для действия конницы. Датис явно полагался на знание Гиппием местных условий. Согласно мнению многих историков Датис остановил свой выбор на Марафоне, получив заверения Гиппия, что население этой области поддерживает его. Для высадки персидской армии, особенно конницы, требовалось много времени. 600 персидских кораблей бросили якорь в заливе, частично защищенном мысом Киносура. Армия, вероятно, разбила лагерь на Марафонской равнине, преимущество которой заключалось в наличии достаточного количества пресной воды, чтобы поить лошадей, а затем разорила окрестные земли. Когда известие о высадке персидской армии у Марафона достигло Афин,
10 стратегов собрались, чтобы принять решение, ждать ли им персов, укрывшись за городскими стенами, или же двинуться навстречу противнику и принять открытый бой. Из них только Мильтиад убеждал афинян как можно скорее выступить в поход. Он утверждал, что, несмотря на численное превосходство персов, это укрепит дух афинян и внесет смятение в ряды врагов. Остается невыясненным, сразу ли двинулась афинская армия к Марафону: В Спарту был направлен гонец, чтобы привлечь к союзу с Афинам воинственных жителей этой ораны. Таким образом, возможно, афинянам пришлось задержаться на несколько дней, ожидая, когда армия окончательно будет готова к выступлению. Тем временем афиняне выполнили традиционные в таких случаях действия: принесли козу в жертву Артемиде Охотнице - обязательное мероприятие перед любым сражением. Они также поклялись пожертвовать в течение года еще по одной козе за каждого убитого врага. Однако при Марафоне погибло так много персов, что афиняне оказались просто не в состоянии найти такое же количество коз для исполнения взятого на себя обета.
Гонец прибывает в Спарту
Гонца, отправленного афинянами в Спарту, звали Фидиппид (или Филиппид). Он был профессиональным скороходом. Люди, занимавшиеся этим ремеслом, служили гонцами и могли бежать без отдыха в течение целого дня. Геродот пишет, что Филиппид прибыл в Спарту на второй день после того, как покинул Афины - при том что расстояние между этими двумя городами составляло приблизительно 240 км. Филиппид выступил перед правителями Спарты, огласив призыв афинян о помощи. Они ответили, что в соответствии со своими религиозными традициями не смогут выступить в течение нескольких дней - пока не наступит полнолуние. Филиппид немедленно отправился назад с ответом спартанцев.
Согласно Клименту Александрийскому, Мильтиад привел афинян к Марафону «ночью по бездорожью». Но, скорее всего, они следовали по главной дороге через Паллену - но крайней мере, часть сил. Только так они могли встретиться с персидскими войсками, если бы противник двинулся внутрь страны на Афины, поскольку это был единственный маршрут, подходящий для перемещения конницы. Афиняне не могли допустить, чтобы персы обошли их и оказались у Афин. У Марафона к афинской армии присоединились платейцы. Войска встали лагерем в священной роще Геракла. Дошедшие до нас источники сообщают, что между афинскими стратегами, находившимися у Марафона, возникли разногласия. Согласно Геродоту, половина полководцев выступала против битвы с персами, мотивируя это тем, что афинская армия слишком мала. Они предлагали сначала дождаться подхода спартанцев. Другие пять стратегов во главе с Мильтиадом советовали принять бой. Мильтиад убеждал стратегов сражаться: «Ведь с тех пор как существуют Афины, никогда еще им не грозила столь страшная опасность, как теперь. Если афиняне покорятся мидянам и снова попадут под власть Гиппия, участь их будет решена. Если же наш город одолеет персов, то станет самым могущественным из эллинских городов».
Диодор сообщает, что Датис в последний раз призвал афинян подчиниться. Это, скорее всего, произошло накануне сражения. Он требовал повиновения Афин на том основании, что у жителей Мидии были афинские предки. Призывая афинян сдаться, Датис обещал простить им нападение на Сарды, а в случае отказа обещал Афинам ту же
судьбу, что постигла Эретрию. Мильтиад лично огласил ответ стратегов. Он ответил, что, если руководствоваться упомянутой Датисом легендой, более уместно было передать Афинам власть над Мидией, чем Датису над Афинами, поскольку именно выходцы из Афин создали Мидийское царство, в то время как ни один мидиец никогда не правил в Афинах.
МИЛЬТИАД (555-489 ДО Н.Э.) происходил из знатной семьи. В 524-523 годах до н.э. он был архонтом в Афинах, а в 516 году до н.э. его отправили тираном в Херсонес Фракийский (в настоящее время это место находится на Галлипольском полуострове). В 493 году до н.э. после поражения Ионийского восстания Мильтиад бежал в Афины. Когда произошло сражение при Марафоне, Мильтиаду было уже за 60. После победы он прожил в новых демократических Афинах от силы год или два. Было бы неправильно представлять Мильтиада убежденным защитником свободы и демократии, как его описывает большинство древних авторов. У него не было выбора, кроме как возвратиться и сражаться за Афины. Возможно, роль Мильтиада в победе при Марафоне сильно преувеличена. Однако он действительно прекрасно знал персидскую тактику, и это было очень важно для афинян. Кроме того, большой вклад в победу греков, несомненно, внесли его храбрость и решительность.
БОЕВЫЕ ПОРЯДКИ
Персидские войска высадились с кораблей на Марафонскую равнину, и афиняне решили начать атаку.
Любое исследование битвы при Марафоне в первую очередь должно основываться на реконструкции поля боя в сентябре 490 года до н.э. Накопленные в настоящее время данные об армиях и обществе той эпохи позволяют сделать вывод, что большинство прежних реконструкций неточны. Дикий фенхель, который, вероятно, дал название равнине, согласно имеющимся сведениям появился более 2500 лет назад. Сегодня нельзя с уверенностью утверждать, что деревня Марафон в древности находилась в этом же месте. В течение двух следующих столетий стремительный рост Афин превратил Марафонскую равнину в цветущий фруктовый сад.
Имеются точные сведения о том, как выглядела Марафонская равнина в начале XIX века - благодаря полковнику Лику, британскому агенту времен Наполеоновских войн. Лик посетил эту местность в ходе своих поездок и описал ее следующим образом: «Эта засеянная зерновыми равнина является одним из самых плодородных регионов Аттики, хотя некоторое неудобство создают две реки, которые пересекают ее.., обстоятельства сражения дают возможность предположить, что она и раньше была в той же степени лишена деревьев, как и в наши дни». В древности равнину частично засевали зерновыми, но в то же время большая ее часть отводилась под пастбища. Расположение священной рощи Геракла, где афиняне разбили свой лагерь, является ключом к пониманию хода сражения. В 1933 году профессор Георгиос Сотериадес пришел к заключению, что это место могло находиться близ церкви Агиос Гноргиос в Вране. Позднее были обнаружены две надписи в районе Валарии, в которых упоминался культ Геракла. Это позволяет предположить, что святилище располагалось там же вблизи впадины, ведущей из Марафонской равнины к Афинам. Это ограниченное пространство предоставляло грекам идеальную оборонительную позицию, хотя к концу лета местное болото, судя по всему, должно было практически полностью пересохнуть.
Святилище Геракла
В надгробной эпитафии Эсхила упоминается, что сражение происходило в «священной масленичной роще». На современных картах деревня Марафон отмечается между Ираклеоном, Врексизским болотом и побережьем, примерно там, где в настоящее время расположено поселение на Марафонском берегу.
И Врексизское, и Большое болота были осушены в конце 1920-х - начале 1930-х годов. Занимаемая ими территория в реконструкциях определяется на основе расположения современных дренажных систем. Древний комментатор Платона Менексен описывает равнину как «скалистую по своей природе, труднопроходимую для лошадей, покрытую грязью, болотами и озерами». Река, известная в древности как Харадра, выходила на равнину со стороны Ойнои и регулярно разливалась, затапливая окрестные земли. В древности Харадра, вероятно, протекала через Большое болото. Это означает, что в Большое болото, находившееся в те годы на месте сегодняшнего озера Стомн, втекало больше пресной воды.
Спартанцы достигли Афин на третий день после выступления из Спарты - 18 сентября 490 года до н.э., и они не успевали принять участие в сражении. Таким образом, сражение произошло 17-го. Афинская армия, соответственно, прошла к Марафону самое позднее 11 сентября, и две противоборствующие армии должны были простоять напротив друг друга, не вступая в бой, в течение по крайней мерс пяти или шести дней.
Можно предположить, что греки не предпринимали активных шагов, ожидая прибытия спартанцев, но гораздо сложнее понять, почему в атаку не перешел Датис. Судя по всему, афиняне развернули свои боевые порядки в пределах священной рощи, перед храмом: линия греков шла от гор к морю, которое защищало их правых фланг. Это объясняет, почему Датис не мог атаковать: в таких условиях ему не удавалось использовать в бою свою конницу. Датис знал, что именно кавалерия является его главным козырем в сражении и, конечно же, не желал рисковать, полагаясь исключительно на пехоту.
Командующему персидской армией необходимо было как можно скорее решить эту проблему. Разведка, вероятно, предупредила его, что с наступлением полнолуния спартанцы вышли в поход. Как только они окажутся у Марафона, он сохранит преимущество в коннице, но окончательно потеряет превосходство в численности пехоты. Под давлением обстоятельств Датис решил разделить свои силы. Хроники - по общему признанию написанные значительно позже и поэтому не являющиеся особо надежным источником - сообщают, что он вывел на поле боя 100 000 пехоты (и 10 000 конницы) из тех 200 000 человек, что были в его распоряжении.
План персов
Цель, которую преследовал Датис. разделяя свои силы, вероятно, состояла в том, чтобы использовать половину своей армии для нанесения поражения афинским войскам, в то время как другая ее часть вместе с конницей должна была предпринять попытку наступления на Афины, где не было войск (по крайней мерс до того момента, как туда прибудут спартанцы). Видимо, он намеревался высадиться с армией в Фалеронском заливе, что персы и попытались сделать после своего поражения. Когда же стало ясно, что греки примут сражение, персидский флот остался в Марафонском заливе. Скорее всего, никто из персидских военачальников не рассматривал вариант поражения своих войск.
Оперативное командование афинской армией осуществлял один из ежедневно менявшихся десяти стратегов. Всякий раз, когда это место занимал тот из пяти полководцев, которые поддерживали Мильтиада, он передавал командование ему. Тем не менее, чтобы начать сражение, Мильтиад предпочел дождаться дня, когда он в соответствии с очередностью сам занял пост командующего.
Судя по всему персы первыми развернули свою армию для битвы. Это была их традиционная тактика: руководить боем с центральной позиции, где и разместился Датис. Также характерной особенностью построения персидских войск было то, что они формировали строй глубиной в 10 воинов, и, таким образом, их первую линию составляли
примерно 1400 человек. Теперь свои войска развернули и афиняне. Их первая линия по численности была равна персидской, однако в центре позиции - самой слабой точке построения греков - глубина была значительно меньше, а каждое из двух крыльев оказалось сильнее. Стратеги возглавляли отряды, выставленные их филами. Фемистокл, который, возможно, был стратегом Леонта, проявил в этом сражении исключительный героизм, продемонстрировав качества, которые позже прославят его как выдающегося полководца. Мультиад являлся стратегом филы Ойноя. Контингент из Платей, как было принято для союзника, сражавшегося за пределами своих земель, размещался на левом фланге.
Поле боя
Современные историки по-разному определяют расположение афинских и персидских линий на Марафонской равнине главным образом в зависимости от того, где по их мнению располагалось святилище Геракла и афинский лагерь: в Агиос Деметриос или в Валарии. Во многих ранних реконструкциях персам отводилось место параллельно побережью, спиной к морю. Это позволяло объяснить, каким образом они бежали к своим кораблям, но тогда оставалось непонятным, почему их фланги отступили в Большое болото. Согласно альтернативной теории, противостоящие линии располагались перпендикулярно, а не параллельно побережью, и таким образом персы могли использовать в своих интересах крутые берега Харадры.
Для рассматриваемой реконструкции используются все возможности как можно точнее восстановить события примерно 2500-летней давности, и поэтому во внимание принимается вероятная исходная точка обеих линий, их предполагаемая длина, а также учитываются возможности, предоставленные древней топографией. Точно установлено, что афинский лагерь находился у святилища Геракла около Валарии, поэтому с большой долей вероятности персидский лагерь располагался в районе Схонийского берега. Из всего этого следует единственно возможный вывод, что обе армии были построены под прямым углом к побережью. Только такое расположение войск может объяснить, почему значительная часть персидской армии отступила в Большое болото. Особенности местности также дают возможность предположить, что персидские войска в начале сражения выстроились, опираясь левым флангом на берег, а правым - в район Панагии Месоспористы, имея за спиной Большое болото. Поэтому греческая армия развернулась параллельно противнику примерно в 1500 м на юго-запад, упершись правым флангом в море. Однако, хотя данное расположение и представляется наиболее вероятным, это всего лишь одна из версий событий тех далеких времен.
БЕГСТВО ПЕРСОВ
Греческие гоплиты атаковали персидскую армию и оттеснили противника к его кораблям. Сражение при Марафоне завершилось блистательной победой Афин.
Когда сражение началось, афиняне бегом бросились навстречу врагу. Две линии войск находились примерно на расстоянии 1,5 километров друг от друга, и. таким образом, афиняне, скорее всего, преодолели бегом не все это пространство, а лишь ту его часть, что находилась в пределах досягаемости стрел персидских лучников. Греки должны были преодолеть бегом по крайней мере 200 последних метров, чтобы минимизировать количество потерь от стрел. Подобный последний стремительный бросок был характерным тактическим приемом греческих войск, которым предстояло столкнуться в бою с персидскими лучниками. Бег в доспехах также являлся распространенным спортивным соревнованием в Греции, что позволяло также обучать гоатитов подобным маневрам в тяжелом вооружении. Согласно Геродоту «поведение афинян персам казалось безумным и даже роковым, так как врагов было немного и притом они устремлялись на персов бегом без прикрыли конницы и лучников».
Рукопашная схватка
В тот момент, когда афинская армия обрушилась на персов, исход сражения еще не был решен. Судьба большинства сражений, в которых принимали участие греческие гоплиты, определялась очень быстро в течение первых минут, а не часов, боя. Однако при Марафоне обе стороны выдержали первый удар и продолжили сражение. После того, как в противников были брошены копья, греки и персы продолжали бой на мечах. Существует множество легенд о вмешательстве богов в ход сражения при Марафоне. Плутарх например, сообщает, что многие воины рассказывали, что они видели афинского героя Тесея. который с оружием в руках мчался впереди них на врага. В центре персидской армии лучшие войска Датиса - отряды персов и саков столкнулись с более слабыми афинскими отрядами. Плутарх отмечает, что именно здесь персидская линия была самой протяженной, в то время как Геродот свидетельствует о победе персов, одержанной на данном участке: «прорвали ряды афинян и стали преследовать их прямо в глубь страны».
На флангах же успех сопутствовал афинянам и платейцам. Павсаний утверждает, что, когда персидский строй был сломлен, «многие варвары попадали в озеро и болота», и именно это стало причиной таких больших потерь. Когда персы бежали, греки начали преследование, убивая врагов, пока те не добрались до своих кораблей.
Бой за корабли
Теперь сражение разгорелось на самом берегу, там, где персидские корабли готовились сняться с якоря. Главную роль в нем сыграл отряд филы Аякса, действовавший на самом краю правого фланга афинской армии. Бой принял характер эпической битвы, подобной описанному великим Гомером сражению за корабли греков под Троей. Кинегир, сын Эвфриона, ухватился рукой за изогнутую часть кормы одного из персидских кораблей, но ее ему отрубили секирой, и он умер, «погибло также много других знатных афинян». В одной из легенд Кинегир сначала потерял в бою правую руку, а уже затем схватился за корму левой рукой. Когда же ему отрубили и эту руку, он попытался вцепиться в корму зубами. Афиняне захватили семь персидских кораблей и, видимо, уничтожили значительное число врагов, поскольку им удалось ворваться непосредственно на некоторые триремы. Отступив с оставшимися у него войсками, Датис решил предпринять внезапное нападение на сами Афины, использовав свежие силы, находившиеся во время сражения на его кораблях, прежде, чем афинская армия успеет вернуться из-под Марафона в свой город. Некоторые теоретики утверждают, что Алкмеониды, формально считавшиеся союзниками Афин, условились с персами и дали им сигнал щитом, что настало удобное время для осуществления этого плана.
Основные силы персидского флота оставили Марафонский залив и отправились к острову Эгилия, чтобы забрать оттуда пленных эретрийцев, и затем к мысу Сунион. Расстояние составляло примерно 100 километров, и по самым оптимистичным расчетам для совершения этого маневра триремам потребовалось бы не менее 10 часов. Афинянам необходимо было вернуться в свой город как можно скорее. Согласно позднейшим источникам, вперед отправили гонца, чтобы принести в Афины известие о великой победе. Большинство историков сходится на том, что это был Эвкел, который прибежал в город «в полной броне». Он умер у дверей общественного здания, а перед этим смог лишь выкрикнуть: «Радуйтесь, мы победили!» У Луциана этим гонцом является Филиппид, который принес в город известие о победе, выкрикнул ту же самую фразу и скончался. Сухопутный путь в Афины был немного меньше, чем расстояние современной марафонской дистанции - очень тяжелое испытание для только что закончившей бой армии. По всей видимости афинским военачальникам пришлось приложить немало усилий, чтобы реорганизовать уставшие войска и вывести из в новый поход. «Афиняне со всех ног спешили на защиту родного города и успели при- быть туда раньше варваров», то есть раньше, чем на рейде появились корабли персидского флота. Большинство современных историков соглашается с тем, что греческая армия прибыла к Афинам вечером того же дня. и это представляется вполне вероятным. Тяжелейший переход, скорее всего, оставил незабываемые впечатления у участвовавших в нем ветеранов. Прибывшие вскоре персидские корабли некоторое время простояли на безопасном расстоянии от берега, после чего персам пришлось смириться с поражением и отбыть в обратный путь в Азию. На следующий день в Афины из Спарты прибыл передовой отряд в 2000 воинов. Опоздав к сражению, они тем не менее пожелали отправиться к Марафону, чтобы увидеть поле поля и тела убитых персов. Может быть, именно тоща афиняне сделали зарисовки одежды и вооружения погибших персидских воинов.
Добыча и погребения
Аристид был оставлен в Марафоне вместе со своим отрядом филы Антиоха, «чтобы охранять пленников и добычу». Согласно Плутарху, добыча представляла собой персидские шатры и несколько кораблей. Непот сообщает, что персы бежали не в свой лагерь, а на корабли. А Продот вообще не упоминает ни о шатрах, ни о каком-либо персидском лагере. Возможно, персы свернули свою стоянку в ночь перед сражением, когда часть их сил погрузилась на корабли, и тогда добыча состояла, скорее всего, из захваченных судов, того что можно было взять на трупах и, естественно, пленников. Упоминания о персидском лагере и шатрах были, судя по всему, добавлены более поздними авторами.
Подобная задача была возложена на Аристида, скорее всего, потому что он пользовался репутацией кристально честного человека. Геродот: «Этого Аристида я считаю... самым благородным и справедливым человеком в Афинах». В течение следующего года (489-488 до н.э.) он был избран архонтом-эпонимом. Плутарх пишет, что Аристид никому не позволил дотронуться до трофеев. Все было собрано в одном месте, а платейцы позже получили свою долю.
В рядах отряда Антиоха сражался и кузен Аристида, Каллиас, сын Шппоникоса, который являлся наследственным факелоносцем Элевсинских мистерий. Каллиас был чрезвычайно богат, в связи с чем и получил прозвище Лаккоплутос («богатый клад»). Его недоброжелатели распускали сплетни о том, как он, собственно, приобрел это богатство. Каллиаса обвиняли в том, что он сражался в священнической одежде- Якобы один перс обратился к нему за защитой и указал место, где спрятал богатый клад.
Каллиас перса убил, а деньги забрал себе. Однако более вероятное объяснение происхождения богатства этой семьи дано Гераклвдом Понтийским. Эретриец по имени Диомнест передал свои сокровища родителю Каллиаса на сохранение. Когда же Диомнест вместе с другими эретрийцами был взят в плен, Гиппоникос оставил деньги себе.
Другой задачей отряда Антиоха было захоронение мертвых. Церемония погребения погибших в сражении при Марафоне афинских воинов была проведена исключительно торжественно. Тацит и Павсаний утверждают, что по существующей традиции следовало перенести останки погибших в родной город, и что в данном случае исключение было сделано, чтобы почтить «выдающуюся доблесть» тех, кто сражался при Марафоне. Они были удостоены высочайших почестей.
Геродот пишет о 192 погибших афинянах (не считая платейцев и рабов) и о 6400 убитых персах. Большинство историков согласилось с этими цифрами, хотя соотношение 1 к 33,3 все же кажется преувеличением.
ОТСТУПЛЕНИЕ ПЕРСОВ
Отбыв с флотом от Афин, Датис вернулся в Азию через остров Миконос, сделав остановку, чтобы принести жертвы Аполлону в его святилище на Делосе. В Азии царь Дарий принял решение включить порабощенную Эретрию в число своих личных владений. Никаких сведений о дальнейшей судьбе Датиса нет, хотя Платон упоминает, что он был казнен в наказание за поражение. Тем временем афиняне праздновали победу над персидскими захватчиками. Они возводили храмы и приносили благодарность Пану, который перед сражением явился скороходу Филиппиду. В тот же год после сражения Мильтиад возглавил флот из 70 кораблей, чтобы покарать жителей островов, оказавших помощь персам. Он заставил многие из них перейти на сторону греков. Только остров Парос оказал сопротивление. Мильтиад осадил город, но кампания проходила неудачно, сам Мильтиад был ранен в бедро, и через 26 дней ему пришлось отступить.
Неудача Мильтиада дала шанс его противникам. По возвращении в Афины потерпевший поражение военачальник был отдан под суд по обвинению в измене. Он избежал смертного приговора, но его обязали выплатить колоссальный штраф. Вскоре Мильтиад скончался в тюрьме, так и не успев рассчитаться с государством. Погашать задолженность заставили сына военачальника - Кимона.
В некоторой степени значение Марафонской битвы было нивелировано новыми победами, одержанными над персами десятилетие спустя. Многие памятники и праздники, связанные с Марафоном, появились значительно позднее и прежде всего благодаря Кимону, сыну Мильтиада, который к 460 году до н.э. стал очень влиятельным военачальником и политиком. Точно не известно, был ли культ героев Марафона основан сразу же после сражения или возник значительно позже. Несмотря на это, день битвы праздновался по крайней мере 367 лет спустя, а, возможно, и намного дольше. Демократические Афины, сформировавшиеся в течение 17 лет, прошедших со времени реформ Клисфена, были уже совершенно другим обществом, чем существовавший до этого полис, управляемый тиранами. Так что вряд ли Гиппий мог получить поддержку значительной части афинян. Возможно, это являлось самым серьезным просчетом основного персидского плана завоевательной кампании. С точки зрения тактики эта битва стала первым реальным столкновением греков и персов на поле боя. Никто из противников точно не мог знать, чего ему ожидать от неприятеля. Согласно Геродоту, афиняне при Марафоне были «первыми из всех эллинов», которые «напали на врагов бегом и не устрашились вида мидийского одеяния и воинов, одетых по-мидийски. До сих пор даже ведь одно имя мидян приводило в страх эллинов». Не вызывает сомнения, что афиняне и платейцы проявили решимость и выдающуюся храбрость. Остается неясным, растянул ли афинский военачальник, отвечавший за развертывание, свой центр из-за их нехватки войск и из страха быть обойденным во время боя с флангов? Или он сознательно ослабил центр афинского войска? Ставил ли он перед собой цель, как утверждают многие военные историки, заманить противника и осуществить двойной охват, как при Каннах? Такие вопросы большей частъю остаются без ответа. Мы не знаем, разворачивались ли фланги афинской армии, чтобы атаковать персидский центр. Нет никаких данных, подтверждающих подобную версию. С другой стороны, известно, что у Мильтиада был некоторый опыт боевых действий против персов. Но, если он знал, что персы всегда помещают своего командующего и свои лучшие войска в центре боевого построения, почему тогда он развертывал самые слабые афинские силы именно в этом месте, если не собирался совершить двойной охват.