Несмотря на то, что власти Молдавии полны решимости присоединиться к Евросоюзу, большая часть населения этой страны все еще склонно к союзу с Россией
Как известно, отвечая на вопросы канала «Россия 24» и РИА Новости, министр иностранных дел России Сергей Лавров дал прогноз относительно страны, способной превратиться в «следующую Украину». С его точки зрения, это — Молдавия. По словам главы МИД РФ, в данном направлении Кишинев подталкивает Запад, а молдавский президент Майя Санду готова к реализации такого сценария.
Политолог Сергей Маркедонов комментирует эту ситуацию в своем канале:
«Сегодня в дискуссиях о процессах на постсоветском пространстве доминируют два подхода. Как правило, происходящее не только в Молдавии, но и в Грузии, Армении или Казахстане рассматривается, во-первых, как ремейк «холодной войны» (Запад-Россия), а во-вторых, как некая вариация украинского алгоритма. Между тем, каждый из этих кейсов при определенной общности проблем и вызовов уникален.
C началом российской специальной военной операции на Украине стратегическая значимость Молдавии в контексте европейской безопасности значительно выросла. Страна, по сути, оказалась на линии самой мощной конфронтации между Россией и Западом после завершения «холодной войны» и распада СССР. Ведущие европейские, британские и американские политики не раз подчеркивали, что Кишинев — надежный партнер Запада. И едва ли не его форпост.
Но, как говорится, не геополитикой единой. После распада СССР Молдавия представляла собой многоукладную страну. И с точки зрения разных идеологий («молдавенизм» сочетался с прорумынским «унионизмом», левые взгляды — с либеральными, пророссийские подходы с прозападными), и сменяемости власти, и разделением властей, когда каждая «ветвь» вела свою особую партию. В этом плане ситуация последних двух лет резко отличается от всего предшествующего периода. После победы Майи Санду на президентских выборах в ноябре 2020 года произошла гомогенизация молдавской власти. Впервые, наверное, в молдавской истории все ключевые ветви власти (парламент, правительство, Конституционный суд), а также силовые структуры были сосредоточены в руках одной политической команды.
В отличие от своего предшественника Игоря Додона Санду — не сторонница диверсифицированной внешней политики. Она и до начала СВО на Украине не скрывала своих стратегических целей и приоритетов — скорейшей интеграции в ЕС и укрепление связей с Брюсселем и Вашингтоном. В этой связи делать ссылки на специальную военную операцию, как триггер «вестернизации» президента Молдавии не представляется возможным. Однако драматические события на Украине укрепили ее и ее единомышленников в том, что Западу нет альтернатив. И если раньше Санду и ее соратники не слишком эксплуатировали тему вступления Кишинева в НАТО, то сегодня данный вопрос фактически включен в официальную повестку дня.
И тем не менее, гомогенизация власти не означает конца общественной многоукладности по-молдавски. По словам генсека французского аналитического центра Cevipof Флорана Парментье, ноябрьские соцопросы 2022 года фиксируют уровень поддержки курса по сближению с Евросоюзом в 30%, тогда как летом 2021 года он превышал показатель в 50%. Страна в прошлом году пережила и массовые протестные акции, которые европейские наблюдатели склонны рассматривать как пророссийские, хотя недовольство действующей молдавской властью имеет внутренние источники (фронтменами протестов стали активисты партии Илана Шора)…»
