Эта история начиналась стандартно, к риэлтору обратились люди с просьбой продать их квартиру и купить новую. Нашли подходящую «однушку» на севере Москвы. Цена и сама квартира устраивала, но появились странности с документами.
Странности с документами.
При первом же знакомстве с договором купли-продажи, который был представлен продавцом в качестве правоустанавливающих документов, риэлтор обратил внимание на нестыковку по датам. Договор был составлен в июле, а переход права в Росреестре произошел только в октябре.
Такой перерыв — это нонсенс! Обычно подписанный договор тут же сдают на регистрацию, откуда он возвращается от силы через пару недель. Да, иногда по разным причинам случаются приостановки регистрации, но тянутся они уж никак не три месяца!
Когда задали продавцу резонный вопрос о причинах столь долгой регистрации той сделки, то выяснилось, что он покупал эту квартиру у 84-летней женщины, которая... умерла в августе. Обычно, если представитель одной из сторон сделки умирает в процессе регистрации, дело переносится в суд. Тот в свою очередь должен вынести постановление о том, что умерший действительно собирался зарегистрировать этот переход права собственности. В конце концов, когда продавец подписывает договор купли-продажи, он должен получить деньги — в Москве это реально только после перехода права. В общем, ситуация выглядела очень сомнительной, а документы могли оказаться недействительными.
Продолжение расследования….
Когда заказали справку о более ранних переходах прав на эту квартиру, выяснилось, что наша бабушка и сама купила ее относительно недавно — всего за три года до описываемых событий. При этом собственница, у которой покупала квартиру наша бабушка, имеет очень редкую и выразительную фамилию — однофамильцев не сыскать. Так что удалось найти предыдущую хозяйку квартиры.
Объяснив, что пытаются восстановить ситуацию и что документы выглядят подозрительно, риэлтор попросила рассказать о событиях трехлетней давности и показать документы. В ответ бывшая собственница-продавец заявила, что бабушка явно была не вполне в себе даже на их сделке — например, при подписании договора она пела песни.
Во избежание рисков сделки с недееспособной пожилой дамой на сделку вызывали психиатра, который подтвердил, что бабушка вполне вменяема. Было и письменное согласие на проведение освидетельствования — бабушка под ним расписалась. А еще образцы подписи бабушки сохранились в договоре купли-продажи. Оставалось только сверить их с теми, что показал клиентам нынешний собственник. И… подписи не совпали!
У пожилых людей часто бывает квадратный почерк. Им трудно координировать движения и держать руку (особенно после инсульта или при артрите) — приходится особым образом ее поддерживать. В результате буквы получаются более квадратными, а почерк выглядит очень характерно.
В предоставленных нам документах подпись была совершенно не похожа на оригинал — очевидно, что ее рисовал другой человек, не знакомый ни с артритом, ни с инсультом, ни даже с почтенным возрастом. Аферисты и не пытались качественно подделать подпись — видимо, понадеялись, что графологических экспертиз никто проводить не будет. На их беду, экспертизу провели.
Мошенник – рецидивист.
Когда стало очевидно, что речь идет о мошенничестве, заявили районное ОВД и с боем заставили принять заявление — там долго отказывались это делать. Параллельно нашли информацию и о нынешнем продавце. Выяснилось, что семь лет назад вместе с сотрудниками все того же ОВД он был осужден за махинации с недвижимостью.
В этот момент пасьянс сошелся: вероятно, вернувшись из мест не столь отдаленных, этот гражданин взялся за старое, да еще и в компании с представителями правоохранительных органов. Поняв, что обращаться конкретно в это отделение бессмысленно, направили заявление вышестоящую организацию.
Заодно собрали все документы и доказательства, указали на нестыковки и на разницу в подписях — можно сказать, что принесли все на блюдечке! Им оставалось только получить сведения, что бабушка умерла в августе — следовательно, сделка была мошеннической. Правда, никакой реакции от правоохранительных органов не последовало.
Финал.
Разумеется, сомнительное право собственности на эту квартиру по решению суда было прекращено — странная квартира в результате перешла в собственность города.
Сделка по продаже квартиры бабушкой была признана недействительной, наследников у умершей не было, поэтому имущество по закону было признано выморочным — обычно такое жилье становится муниципальным.
