Рубрика "Стол заказов" открывается. И первой её публикацией будет описание события, которое стало самым запоминающимся, знаковым не только для меня, но и для всей нашей семьи. Итак, я начинаю...
В далёком 1943 году моей прабабушке пришла похоронка на её мужа, моего прадеда, Сивкова Фёдора Егоровича: " Погиб смертью храбрых 5 сентября 1943 года при освобождении Ярцевского района Смоленской области. Похоронен в братской могиле у деревни Петрово."
Годы шли, прабабушка все просила родных отвести её на могилу мужа. Но, не дождавшись, покинула этот мир, и, думаю, уже там, на небесах встретилась с мужем...
Далеко от Урала до Смоленска... Не так просто собраться и поехать: дела, семья, заботы, в отпуск на море хочется...
Но вот я переехала в Курск. 500 км от Смоленска. Постоянно просила Толю - отвези меня на могилу прадеда, я хоть засниму всё и бабушке, его дочери, покажу, где похорон её отец. Но тоже всё откладывалось. Бабушка умерла...
И вот в прошлом году, по воле случая, Толя смог свозить меня к прадеду. Собирались в Нижний Новгород, но за неделю до поездки стало ясно, что туда не получится. Я сразу же предложила поехать на Смоленщину.
Ехали из Москвы. Ярцево находилось как раз по пути, на московской дороге. Навигатор показал поворот налево. Старенькая дорога: где щебенка, где убитый асфальт... Сердце бьется сильнее от волнения, столько лет ждала этого.
Появился указатель деревни Петрово. Значит, скоро!
Братское захоронение расположено у дороги, искать не пришлось. Чисто, ухожено, вдоль по периметру посажены сосенки. Рядом построена часовенка. Тихо, безветренно...
Фамилию прадеда нашли быстро, Толя увидел и позвал меня. Старшина Сивков Фёдор Егорович, первый в списке на одной из могильных плит. Здравствуй, прадедушка! Очень долго мы шли к тебе... Поклон тебе от нас всех - внучки, правнуков, праправнуков и уже даже прапраправнуков!
Пять с половиной тысяч солдат похоронено на этом небольшом участке земли. Пять с половиной тысяч только у этой деревни Петрово! А сколько их по всей стране, таких братских могил - известных и безымянных, сотни тысяч прерванных человеческих судеб, искорёженных войной: слезы вдов и матерей, жён и сестер по не вернувшимся с войны.
Я заплакала - там, у могилы прадеда, и продолжала плакать уже в машине: мне было так жаль, что я не знала своего прадедушку: пуля врага, оборвав его жизнь, лишила меня этого. Что он почувствовал в последние секунды своей жизни, как он погиб? Какой огромной тяжестью потери обрушились скупые строки похоронки на его уже вдову, мою прабабушку, бабушку Устю, как мы ее звали.
Я плакала о своем прадеде, о всех тех, кто лежал в этой могиле. Плачу и сейчас, пока пишу эти строки...
Смерть порождает смерть? Нет, смерть моего прадеда была ради Жизни - и доказательство тому мы - его потомки.