В Арамболе пробуждаются с рассветом, а ложатся с закатом, если ложатся вообще. После раннего омовения в океане – благотворное приветствие солнцу и утренняя йога (или тай-цзы). Органик-завтрак или просто завтрак с отличными фреш-джусом, какие делают, наверное, только в Индии. Далее банана-поридж или мюсли-фрут-кёрд, или шахи-панир с чизнаном. Потом неспешное купание или просто сидение под ещё не набравшем силу солнцем, на ещё не добела раскалённом песке. Затем неспешный обед в тени, а перед обедом – аюрведический массаж. Потом сонное «втыкание» в гамаке или на подушках в том же ресторане, философские беседы с коллегами по судьбе или написание проекта, статьи, сценария. Пока белый диск, кружа и сжигая всё на своём пути, завершает своё огненное шествие, делая нахождение на пляже... мммм-м... не очень феншуйным. Шествие, которое заканчивается победным аккордом – падением огромного кровавого шара в океан. Падением, которое отмечает настоящее время арамбольской жизни.
Кто-то здесь только делает вид, играет своё шоу. Кто-то тянется к прекрасному. А кто-то его творит у вас на глазах: летающие шары пои, летящие в танце русалки, кружащиеся шары и диски в руках факиров. Последняя модная тема – жонглёры с шестами и обручами. Музыка, звук, цвет, жест, идея. Здесь показывают хорошие фильмы, слушают музыку, пьют качественный чай. Сквозь этот неземной фон, конечно, иногда пробивается грубоватый голос Верки Сердючки или тоскливые завывания русского шансона, но вскоре они вновь тают и растворяются в покрывающем этот клочок цивилизации коконе из арт-хауса, мантр и перкуссии.
Вот Он, молодой Бог, уже почти реализованный йогин. Он - прокачанный пранаямой и випассаной – уже почти Шива в Её глазах. Овеянный ветром и солями загорелый обнажённый торс в тату с Ом-ами, змеями и драконами, бриджи с десятком карманов, покрытые пылью, босые ноги, выгоревшие курчавые длинные волосы и, конечно, его неизменная птица-вахана, его бык Нанди – чёрный в наклейках Enfield-Bullet 500cc. Руль его украшен тибетскими молитвенными флажками лунг-та, а хромированный бак и выхлопные трубы источают сверкающее сияние чистой дхармы. Он неспешно, расслабленно и с достоинством подъезжает к ресторану «Тотем», где Его встречает Она – юная богиня, чуть удлинёнными глазами и взглядом полным достоинства, мудрости и сострадания. Длинные смоляные волосы, закрученные в немыслимую джоту или распущеные, с перьями и короткой чёлкой. Ниндзя-шуз с отдельным большим пальцем, полуразорванный топ и кожанный патронташ на бёдрах. Несимметричная юбка из-под которой выглядывает бедро со знаком Кали. На оголённом плече лик Богини и символ солярного единения. За спиной у Неё эрго-слинг. Оттуда торчит курчавая голова ангела с голубыми глазами. Они выходят на ещё почти пустой пляж. Несмотря на такую рань, вокруг них на одном участке уже возятся, ныряют, кувыркаются и заталкивают в рот камни и песок уже человек двадцать детей….
Здесь с ними не нянчатся. Их носят в эрго-слингах, купают в океане, возят на скутерах по десять раз на день и по пять штук в одном скутере, их крутят и подбрасывают в воздух, с ними путешествуют, им разрешают есть песок горстями и бегать босиком по асфальту. С ними не сюсюкают, не кутают от сквозняков и не пичкают кашей и котлетами. Их любят, но как-то по-своему... Их имена Аким, Казимир, Амалия, Савелий, Кузьма, Майя, Фрея, Ярослава, Саванна, Ям, Ом, Рам, Шанти... Алтай и Саяны, Кайлаш и Ганга. Так зовут детей Арамболя... Родившихся тут или нашедших здесь практически новый дом... Навсегда или на время. Помните, когда-то детей революции тоже называли: Ревком, БАМ, Революция..
Здесь тоже революция, но другая.. Что будут делать эти «революционеры» когда вырастут? Тогда бы они пошли в добровольцами в армию и на фронт, мужественно трудились бы в тылу, а потом стали геологами, моряками, лётчиками или космонавтами.. В 60-е они бы поехали поднимать целину, в 70-е на БАМ, а 80-е сидели в психушках, в котельных и писали стихи.. Тогда они делали историю Великой Страны... а кто будет делать её теперь? А пока эти будущие амазонки, феи, эльфы, искатели, а может быть просто свободные люди растут в этой среде непринуждённо и просто. Иногда мне становится завидно и мне хочется быть таким как они…
Арамболь – сердце Гоа. А Sunset на пляже возле Blue Piramid – сердце Арамболя. Сюда приходят проводить солнце, встретить друзей и просто потолкаться в компании таких же, позаниматься, показать себя, посетить рынок фенечек и хиповского стафа. Здесь царят тату, цацки, дреды и тематическая одежда. Весь пляж провожает заходящее солнце. Кто-то, расставив руки, кто-то закрыв глаза в позе лотоса, кто-то застыв в экзотической позе, кто-то танцуя и вздымая тучи песка под ногами... Затем наступает ночь, роскошная тропическая ночь, которая скоро, очень скоро перерастёт в очередной рассвет и всё повторится вновь, как всё в этом мире.. Мире радости и страдания, мире забот и беспечности.
Ветер раскачивает, треплет верхушки пальм, а еще через час их лунное отражение на песке будит в вас осколки затаившегося тут очарования... Сквозь кроны глядят бесконечные звезды, а где-то рядом гудит океан. Я вернусь сюда через месяц, через год, через два... а может быть даже раньше… Но сейчас… Сейчас я хочу в настоящую Индию!