На экономику посмотрели свежим взглядом, ожидания стали более оптимистичными: Центробанк опубликовал опросы профессиональных участников финансового рынка. Они пересмотрели свою оценку ВВП и инфляции в этом году в лучшую сторону. Тем временем статистика особых надежд на лучшее не дает. Чем вызван этот парадокс? Выяснял Иван Якунин.
Эльвира Набиуллина давала тревожный прогноз: пик кризиса, самая низкая точка, ожидается в середине года, только после этого начнется затяжной и сложный восстановительный рост ВВП. Но респонденты в опросе Центробанка стали уделять меньше внимания рискам: если раньше они ожидали спад в 2,5%, то теперь всего в 1,5%. Это даже лучше, чем официальный прогноз регулятора, который допускает рецессию вплоть до 4%.
Но оптимизм вполне объясним, отметил экономист Николай Корженевский: «Первое и главное — это госрасходы. Особенно когда мы получили данные по ним в декабре, стало совершенно понятно, что государственный спрос будет высоким. Вторая вещь — это чистый экспорт. Самая низкая точка выпуска в связи с военными действиями, геополитикой, санкциями и так далее придется примерно на середину 2023 года, а после этого экономика начнет восстанавливаться и расти. Это никак не противоречит тому, что мы по итогам всего года получим отрицательный результат.
Да, к концу 2023-го в отсутствие каких-то радикальных сюрпризов действительно темпы роста квартал к кварталу станут положительными».
Но расслабляться рано. Солидные бюджетные расходы оборачиваются высоким спросом, а он, в свою очередь, толкает цены вверх. Инфляция уже ускорилась. Обычно зимой это обусловлено сезонными факторами, и главными драйверами выступают овощи. Но сейчас, как следует из данных Росстата, рост цен продемонстрировали 70% товаров. Кроме того, ЦБ отчитался о росте денежной массы на 24% за год.
Не исключено, что в итоге регулятору придется поднимать ставку, рассуждает автор Telegram-канала MMI Евгений Суворов: «Спрос в январе несколько укрепился. Это видно, в частности, и по "Сбериндексу". Удешевление рубля — это проинфляционный фактор, но он не самый главный. Основной — это большие траты бюджета, то есть у нас неожиданно для широкой общественности ушли 1,3-1,4 трлн руб. Кроме того, мы видели, что резко вырос и дефицит. Дезинфляционные факторы тоже есть, не без них, конечно. Но пока проинфляционные перевешивают. Если ситуация с теми же самыми бюджетными тратами повторится, то ЦБ задумается об этом. А вероятность этого довольно высока».
Стимулом роста цен может стать и более слабый рубль. Он выгоден для бюджета, которому нужно компенсировать выпадающие нефтегазовые доходы. Так что, по данным агентства Reuters, в рамках нового бюджетного правила ЦБ начнет продажи валюты. В феврале на эти цели якобы выделено 80 млрд руб. Действовать регулятор будет через юань, но не факт, что добьется результатов, полагает главный экономист Райффайзенбанка Станислав Мурашов:
«Есть некий переходный период, который будет длиться где-то несколько месяцев, может, полгода. Сейчас идет адаптация к новой ситуации. Можно ждать, соответственно, выпадающих нефтегазовых доходов по новому правилу из-за скидок, потому что с объемами там вроде все хорошо. На самом деле, 80 млрд руб. — это не так много. Раньше допдоходов, например, было как минимум более 100 млрд руб. Влияние интервенций на курс рубля, скорее всего, незначительно. Так что власти в целом будут пока действовать на укрепление нацвалюты, просто мы этого не заметим».
Ситуация для бюджета сейчас выглядит острой: он был сверстан при $70 за баррель, а действительная цена, по оценке Минфина, сейчас не превышает $50. Так что собеседники “Ъ FM” не исключают, что, если так пойдет и дальше, властям придется сокращать расходы. Но как минимум одна часть, засекреченная, скорее всего, останется нетронутой.
Новости в вашем ритме — Telegram-канал "Ъ FM".
Все материалы Коммерсантъ www.kommersant.ru