«Твоя мать поскуда, потаскуха, и ты дитя приблудное! Мать нагуляла тебя, и не понять, чья ты дочь!»
Предыстория (начало).
Каждый раз, возвращаясь в детство, Хрестина видела перед собой высокую, худую женщину, с искаженным от злости лицом. Она стояла совсем рядом и кричала, захлебываясь гневом, и собственным безумием: «Твоя мать поскуда, потаскуха, и ты дитя приблудное! Мать нагуляла тебя, и не понять, чья ты дочь!». От таких слов маленькой Хресте становилась страшно, она закрывала лицо, уши руками и бежала, бежала, прочь от этой странной женщины.
Один раз Хрестя гуляла, просто шла по улице, и считала воробьёв, как вдруг сильная костлявая рука её схватила, и резким рывком развернула. Девочка оказалась лицом к лицу с этой «злой и страшной». Её вытянутое лицо было красное, глаза пылали, тонкие пальцы как клещи сжимали плечо ребёнка: «Подохните, все вы подохните, черви вас будут, есть, и все будут плевать на ваши могилы!».
Страх и ужас сковал Хрестину, она не знала, как вырваться из этих цепких рук. Девочка кричала и плакала, пыталась вывернуться, но ничего не помогало. Постепенно хватка женщины ослабла, пальцы разжались и, рванув, что есть мочи, Хрестя побежала прочь.
С разрывающим криком и ревом она прибежала домой и упала к матери в объятья.
- Хресточка, что такое, кто тебя обидел? – ласковые руки матери обхватили ребёнка, нежные губы целовали в заплаканное лицо.
-Мама, это страшная, так кричала на меня, а потом схватила и сказала, что нас всех черви съедят!
Легкие тучи налетели на красивое смуглое лицо женщины, брови слегка свелись, глаза так и брызнули гневом.
- Доченька, не плачь, сейчас мамка раз и навсегда проучит эту крикунью, я ей язык – то вырву, руки пообломаю!
Тут Ирина выпрямилась, горделиво вскинула голову, и крепко взяв за руку дочку, направилась разбираться с той, которая червей нагоняла на всю её родню.
Хрестина идти с матерью не хотела, жутко она боялась той женщины, вдруг и правда её слова сбудутся: «Мама, мама, я не пойду, я её боюсь!» взрываясь слезами маленькая шестилетняя девочка, пыталась остановить свою мать. Но, где там, в этот раз в своих намерениях Ирина была так тверда, что смело пошла к дому той «страшной», хотя раньше никогда себе это не позволяла, и, вообще, пыталась обходить эту улицу, и лишний раз не встречаться, но не в этот день.
Завидим высокую приближающую фигуру Ирины, другая, а звали её Людмила, сразу издалека закричала:
- Потаскуха, дочь свою безродную притащила!
Встретив свою обидчицу, мать Хрестины гордо выпрямилась, и раздался её властный голос.
- Что ты ходишь, орешь! У тебя дочь и меня дочь, в равных мы с тобой правах! Ну, забирай, забирай его к себе! А чё, боишься не пойдёт?!
Статная, крупнотелая Ирина выдала грудь вперёд, уверенная в своей красоте и превосходстве, она засмеялась. Её смех разлетался по улице, звонким отголоском. Голова была высоко поднята, грудь вздымалась вверх, и казалось, что сам черт смеётся в ней!
- Мама, хватит, пошли домой! Мама домой, не надо! – ребёнок пытался увести мать.
Но нет, Ирину охватило чувство превосходства над той косматой и худой женщиной, и надо было растоптать, уничтожить, так, чтобы все знали, и видели, с кем имеют дело, и она продолжила смеяться, потрясывая плечами.
- Ирина, прекрати, ты совсем что ли, мало ли ты ей горя принесла, зачем ты её доводишь! – тут уже вмешалась проходящая мимо пожилая соседка, и стала толкать Ирину, заставляя её остановиться.
Та в ответ только пуще засмеялась.
- Ну, что Людочка! Заберешь его, или духа не хватит?
После этих слов матери Хрестя, переборов страх, подняла глаза, чтобы посмотреть на ту злую женщину. Глаза Людмилы были затуманены, зрачки бегали в разные стороны, она нервно кусала губы и трясла головой, руки женщины дрожали, а саму её бил озноб.
«Так, она глупая! - эта мысль ворвалась в сознание ребёнка, - совсем не понимает ничего, только злиться».
И действительно, рассудок Людмилы давно пошатнулся, оставив на лице гримасу невыносимой обиды. И сложно было узнать в этой обезумевшей, некогда здоровую и счастливую женщину.
С того дня Хрестя перестала бояться кричащую, осыпавшую проклятьями её мать, Людмилу. Скорее наоборот стала смеяться над ней, а потом еще хуже дразнить. Бывало, соберутся ребятишки, наберут полные карманы мелких камушков и давай кидаться в Людмилу, а то еще хуже всяким мусором могли забросать с криками: «Дура, Дура, Дура!».
За этим занятием как-то поймал Хрестину отец, и тогда она узнала, что такое отцовский ремень, и как больно иногда бывает от него. Родитель отлупцевал дочь прилично, и пригрозил прибить, если узнает, что она дразнит больную женщину. Как бы строг папка не был, заподозрила Хрестя что-то неладное, отец не просто заступался, и бранил дочь, казалось, что он сам виноват не меньше, только ему ремня всыпать некому.
Время не стоит на месте и жизнь небольшого села Орловка продолжалась. Вот и Хрестина превратилась в девочку подростка, и на её груди гордо красовался пионерский значок, а аккуратно завязанный на шее красный галстук, был главным предметом гордости. Пионер всем ребятам пример, раз ты повязал галстук цвета крови, будь честен и отважен, и выполняй заветы Ленина, тобой должна страна гордиться. Вот такое сознание крепко сидело в голове девочки, возможно, это, а может, и другие обстоятельства подтолкнули Хрестину по-другому увидеть историю безумства Людмилы, и стало ей не просто жаль женщину, а страшно за все случившиеся.
Людмила родилась и выросла в Орловке. Родители её были самые обычные, много работали, растили своих пятерых детей в тяжелое послевоенное время. Отец трудился в колхозе трактористом, а мать уборщицей в сапожной мастерской. Люда была старшей дочерью, поэтому вся забота о младших братьях и сестер легла на её плечи. Но это совсем не пугало спокойную, послушную девочку. С раннего детства она была приучена к труду, и лихо справлялась с домашними делами, ухаживала за скотиной, смотрела за младшими. Трудолюбие и кроткий нрав Люды был приятен многим соседям, и жителям села. Они так и говорили, что очень повезёт тому, кто возьмёт такую хозяюшку в жёны. Но восхищение односельчан не совпало с реальностью. Вот девушке восемнадцать лет, а затем девятнадцать, а тут и двадцать, и ни одного жениха нет – совсем. Ни сватать, ни на свиданья, ни на танцы не зовут. Ох, и расстраивалась Люда, сядет возле зеркала, смотрит на себя и видит: большие глаза на худом вытянутом лице, вроде и красиво, кроме одного недостатка, нижней челюсти, которая выпирала вперед, придавая лицу злобный вид. Часами она сидела, обхватив челюсть руками, и тянула её назад, но все было тщетно, челюсть назад не уходила, жених не появлялся.
А тут, как назло, сестра младшая уже ребёнка родила, и другая замуж навострилась, а Людмиле уже двадцать три года. «Быть в девках» - так решили родители, и сама Люда, ведь уже двадцать четыре. Расставшись с мыслю выйти замуж, она и не заметила, что как куда не пойдёт, везде по пути встречается высокий, курчавый Колька Старшов. Парень встанет поперек дороги и смотрит, а потом подойдёт и скажет: «Здравствуй, Люда».
Девушка вначале смущалась, еще бы, парень был на два года младше, да и семья у него не их, там полный двор скотины, а сын один, красивый, молодой. Однако подружки сразу смекнули, и стали наговаривать: «Люда, Колька-то за тобой по пятам ходит, поди влюбился, прям глаз с тебя не сводит». Люда только отмахивалась рукой.
Как-то раз, работая на огороде, она зашибла ногу лопатой, да так сильно, что от боли ни кричать, ни дышать не могла, а кровь так и хлынула, видно вену перерубила. Как из-под земли появился кареглазый Колька, рывком схватил Люду на руки, и побежал к местному фельдшеру. Рану обработали, зашили, но от этого сильно легче не стало, нога болела и распухла, работать по дому девушка не могла. Но новоявленный ухажер не дал обратного ходу, каждый день приходил к Люде и помогал справиться с домашними делами. Тут-то всем и понятно стало – вот и жених!
К удивлению Люды родители Николая встретили девушку очень тепло, и были рады такой невестке. На это было насколько причин, хороший, покладистый характер, трудолюбие, а главное, если сын начинал о ней говорить, то глаза его наполнялись блеском, голос дрожал, и он начинал захлебываться в своих эмоциях. А разница в возрасте никого не смутила, главное счастье молодых.
И брак оказался на редкость счастливым. Спустя два года родилась у супругов дочь, назвали Аня, а потом несчастье приключилось, мальчик мертвый родился. Но такое событие, наоборот, супругов сплотило, они прижались друг к другу, проявив всю свою заботу и любовь.
Люда любила мужа самой чистой и искренней любовью, она растворялась в нем. Бывало муж придет с работы, сядет за стол, ест, жена смотрит и все её тело наполнялось небывалой теплотой и нежностью, она ему была верна до последнего вздоха и мысли. Николай любил свою жену тоже сильно, никогда не обижал, в дурных делах замечен не был. Как выходной посадит дочку на шею, жену возьмет за руку, и пойдут все вместе, то в кино, клуб. Идут, смеются, и видно, вот оно простое человеческое счастье.
И не было бы печали в жизни Людмилы, но принесло в Орловку «блудную дочь» Ирину, которая внезапно вернулась жить к родителям. А дело было так, шестнадцатилетняя Ирина, красивая и кареглазая, как-то приглянулась одному партийцу, важный такой дядька был. И не желая прозябать в небольшой селе, она так смогла промыть мозги партийцу, что тот возьми да забери её с собой. Тут отчаянной кареглазой красавице повезло, партиец действительно влюбился не на шутку, привез её в Красноярск, в хорошей квартире поселил, в училище пристроил. Юную Иру совсем не смущала разница в возрасте, седина партийца, наличие жены и детей, лихая и смелая она жила, не глядя на предрассудки, да и они существовали только для обычных людей, но не для тех, кто наверху восседает.
Родители сразу от такой дочки отреклись, особенно отец. Он так и говорил всем: «Ноги этой паскуды, в моём доме не будет!». Но это совсем не мешала ему каждый месяц, в аккурат двадцатого числа, ходить на почту и получать денежный перевод от «паскуды» дочери.
Причину внезапного возврата Ирины в родные пенаты, все поняли одинаково. Так получилось, что важный партиец попал в немилость у начальства, тут то и его молодая пассия заметила, что он староват, седой, да еще и женат. Быстро собрала вещи, свои сбережения и уехала к родителям.
По приезде в родное село Ирина отца в живых уже не застала, но увидала, в каком состоянии участок матери, забор покосился, баня вся пропала. Достав часть накопленных денег, она решила нанять плотника, чтобы исправил ситуацию, и работник нашелся Николай. Он сразу браво принялся за дело, старался, …..и перестарался. Все строительство заняло два месяца, и когда закончилось, сердце маленькой Хрестины забилось внутри Ирины. А затем Николай ушел от жены, нанеся той невыносимую боль и обиду. Не смогла Людмила пережить уход мужа и разум её повредился.