| Главы на Дзен | Другие книги автора |
Так вот ты какой, Саратов
Далеко уйти ей, разумеется, не дали. Догнали, огрели прикладом по голове, пожалев даже патрон с парализующей смесью. Повалили на землю, наподдали несколько раз ботинками по рёбрам и почкам. Шпилька свернулась клубочком, пытаясь защититься от ударов, но это не помогло.
Потом её грубо поставили на ноги, воспитания ради врезали кулаком по лицу – нос предательски хрустнул, – и, ухватив под локти, потащили к замершему неподалёку чёрному джипу – какая-то армейская модель, с усиленными бамперами и толстенными бронестёклами на окнах.
Один из чёрных, опередив конвой, подскочил к джипу и открыл дверь. Шпильку бесцеремонно втолкнули внутрь, и дверь захлопнулась. Утерев кровь из-под сломанного носа и громко шмыгнув, Шпилька попыталась сфокусироваться на восседающем радом с ней человеке. Зрение отказывалось подчиняться, фигура, закованная в такой же, как у всех внешников, скафандр, оставалась расплывчатой.
Внешник, понаблюдав за Шпилькой, молча протянул ей платок. Шпилька решила не упрямиться и подарком (или подачкой?) воспользовалась по назначению. То есть запихала белоснежный платок в кровоточащие ноздри, поморщившись от пронзившей череп боли.
– Надо вправить, пока не сросся, – раздавшийся из динамиков скафандра был сухой надтреснутый, но Шпилька почему-то сильно сомневалась, что принадлежит он старику.
– А ты умеешь? – гнусаво спросила она.
Вместо ответа внешник протянул руку, брезгливо, двумя пальцами, отобрал измазанный кровью платок и взялся за нос. Громко хрустнули, вставая на место, хрящи. Шпилька взвыла.
– Ничего, сейчас пройдёт, – по-отечески похлопал её по плечу внешник, выудил откуда-то ещё один платок, какой же белоснежный, как и первый, и принялся брезгливо вытирать затянутые чёрной тканью пальцы.
А закончив, протянул руку к водителю, и ему тут же передали вещь, при виде которой Шпилька буквально потеряла дар речи.
– Твоя? – поинтересовался внешник.
Шпилька кивнула – отрицать не было никакого смысла. Пусть и изгвазданный в крови и слизи, «Маноло Бланик» каким-то непостижимым образом сохранил свой яркий розовый цвет. Казалось, помыть – и можно снова одевать. Качество, одним словом.
Внутри у Шпильки было пусто. Ли была права – внешники действительно искали именно её. Видимо, так Сыч и понял, что Танк в магазине был не один – нашёл в угнанной мурами машине её рюкзак. Поделился подозрениями, отправился её ловить – а вернулся один и без грузовика. Тогда-то на Шпильку и объявили полноценную охоту.
– Ты стронг? – всё так же по-доброму спросил внешник.
Шпилька мотнула головой.
– Я из Москвы.
– Свежая, получается? – в голосе послышалось недоверие. – Хочешь сказать, что мои парни, подняв в воздух все беспилотники, выведя большую часть техники и личного состава, обложив засадами почти все дороги, неделю не могли поймать свежую девку?
– Такие, видать, парни, – не преминула вставить шпильку Шпилька, полностью оправдывая своё новое имя. – Может, новых набрать стоит?
Воистину говорят, как вы яхту назовёте...
Внешник добрый совет почему-то не оценил – коротко замахнулся и тыльной стороной ладони врезал Шпильке по щеке.
– Не зарывайся, девочка, – посоветовал он. – Будешь отвечать на мои вопросы честно и чётко, и я задумаюсь о том, чтоб предложить тебе сотрудничество. А станешь язвить – отправлю на ферму в качестве донора. Поняла?
Шпилька открыла рот. Пальцами ухватилась за подбородок, демонстративно подвигала челюсть туда-сюда, зажмурившись, словно от боли. Мозг работал на полную, ища выходы из сложившейся ситуации, и никак не находил.
Нет, хорошо было бы прикинуться перепуганной дурой, сделать вид, что готова сотрудничать, но... Шпильке нечего было ему сказать. Внешник не верит, что она свежая. Значит, будет расспрашивать её о стронгах, их базе, Энгельсе. А она ничего ему не скажет, даже если захочет. И наврать тоже не сможет – засыплется на простейших вопросах, о которых, как любой гражданский человек, не имеет ни малейего представления.
Стало быть, вариант с сотрудничеством отпадает. Но надо постараться дать время Фарту – идти этому трусливому идиоту, кроме стронгов, всё равно некуда. А там передаст её сообщение просто для того, чтоб снять с себя ответственность. Ещё в прежней жизни Шпилька немало встречала таких, как, Фарт – удачливых до безобразия обладателей хаты с краю, – и точно знала, что к своим собственным выводам курьер так и не придёт, просто привычно перевалит проблему на стронгов.
– А под словом «сотрудничество» что именно подразумевается? Ну там, какой оклад, условия? Соцпакет, отпуска. Пенсия? А комбинезончик такой мне тоже дадут? Стильный, но я не уверена, что мне пойдёт – шлем уж больно громоздкий...
– Ты издеваешься? – недовольно проронил внешник.
– Ничуть, – нагло бросила ему Шпилька. – Просто заранее обговариваю условия. Вы ведь всё о базе стронгов хотите знать, да? Такая информация, знаете ли, дёшево стоить не может. А с учётом того, что мы с вами...
Внешник резко вскинул руку с выставленным вверх указательным пальцем, и Шпилька сочла за лучшее заткнуться.
– Слушай меня очень внимательно, девочка, – теперь в голосе внешника не было ни показной доброты, ни отеческих ноток. Только холод и абсолютная уверенность. – Ты, видимо, до сих пор не поняла, что условия здесь ставлю я. На первый раз я спишу это на контузию, но следующий на разговор состоится уже после того, как тебя подлечат. И тогда я твоё хамство терпеть не стану. Штайн, всё, забирайте её!
Дверь внедорожника распахнулась, глаза, уже привыкшие полумраку, резануло солнечным светом. Шпилька не выдержала, закрылась руками. За руки её и выдернули из джипа.
– В кузов её. И, ради всего святого, оденьте на неё наручники вместо этой пластиковой дряни – не хватало только до ампутации рук дело довести.
Молчаливый Штайн кивнул и потащил Шпильку в направлении замершего неподалёку фургона, такого же чёрного, как и прочие машины внешников. Зашвырнул в темноту кузова, протянул ей наручники.
– Надевай.
Интересно, почему он Штайн? Что это, погоняло такое? Или фамилия? Тогда вдвойне странно – Сыч говорил, что внешники из Саратова – вполне себе русские.
– Не могу, – Шпилька сделала жалостливое лицо и протянула вперёд руки. – Пальцы онемели.
Штайн тихо и неразборчиво выругался и сам принялся возиться с наручниками. Напоследок достал нож и перерезал хомут, попутно оставив Шпильке пару царапин на запястьях. И захлопнул двери.
Оставшись в темноте, Шпилька усмехнулась – да чёрта с два внешники русские. Да, говорят без акцента, свободно, но вот ругался Штайн всё-таки по-немецки. Значит, состав у внешников либо интернациональный, либо они по какой-то причине скрывают собственную национальность. Интересно, однако.
Что делать с этой информацией, Шпилька пока понятия не имела. И как выбираться из той задницы, в которой она оказалась – тоже. Радовало одно – сначала её подлечат, и только потом ей придётся снова побеседовать с внешником из джипа. Может, за это время удастся выяснить что-нибудь, что поможет ей сбежать?
Пол под ногами завибрировал, фургончик дёрнулся. Вроде бы не сильно, но Шпилька покачнулась и чуть было не упала. От греха подальше она села прямо на пол, закрыла глаза, борясь с подступающей дурнотой – видимо, удар по голове был настолько силён, что она словила пусть не сильное, но сотрясение. Плохо, очень плохо. И фляжка, как назло, пустая – последние два глотка Фарт, скотина трусливая, вылакал. Ладно, даст Стикс, не за зря.
За размышлениями Шпилька сама не заметила, как задремала под мерный рокот двигателя. Но это было к лучшему – измождённый организм в отсутствие живчика и еды требовал хотя бы отдыха. Да и тошнота, как бы Шпилька с ней не боролась, становилась всё сильнее из-за провонявшего резиной и бензиновыми парами кузова.
Проснулась она ни разу не отдохнувшей. Даже наоборот – самочувствие ухудшилось. Болело решительно всё, но в особенности голова – сотрясение вкупе с недостатком живчика дало потрясающий по степени невыносимости эффект.
Не открывая глаз, Шпилька прислушалась. Фургон стоял на одном месте, но вибрация пола подсказывала, что двигатель никто глушить не собирался. Снаружи слышались приглушённые корпусом окрики и лязг, будто откатная воротина скользит по направляющей. Хотя почему «будто»? Воротина и скользит. Значит, приехали.
Жаль только, что в кузове фургона не то что окон, щелей – и тех нет. А как хочется глянуть хоть одним глазком, что там за ворота и какая возле них охрана.
Шпилька, даже пребывая в пресквернейшем состоянии здоровья, всё равно непрерывно думала о том, как от внешников сбежать.
Лязг стих, пол завибрировал сильнее, и фургон неспешно покатился по дороге с небольшим уклоном вниз. Под землю? Шпилька постаралась запомнить это наблюдение. Дальше она просто считала повороты, рисуя в голове смутную схему дороги, по которой её везли.
Наконец, фургон остановился. Вибрация тоже прекратилась – водитель заглушил двигатель. Послышались шаги, и кто-то – видимо, Штайн, – потянул за ручку двери, издавшую при этом сухой щелчок. Шпилька закрыла глаза и притворилась спящей.
– На выход! – скомандовали ей, и внутренности кузова осветились неестественно белым светом галогеновых ламп.
Шпилька сделала вид, что не услышала приказ. Штайн постоял немного, глядя на неё, и махнул кому-то рукой. В кузов тут же заскочили ещё двое в скафандрах, выволокли Шпильку наружу и потащили по однообразно серому коридору к одной им известной цели.
Шпилька старательно изображала безвольный мешок, из-под ресниц разглядывая коридор и разрезающие мрачную серость двери с номерами. «Тридцать девять», «сорок», «сорок один». Перед дверью с номером «сорок два» её конвоиры остановились. Подошёл Штайн, чиркнул магнитной карточкой по расположенному сбоку считывателю, взялся за ручку.
Дверь послушно открылась, и взгляду предстало небольшое помещение, представляющее собой дикую помесь из плохо оборудованного лазарета и тюремной камеры. В дальнем углу – прикрытая ширмой дыра в полу, откуда несёт застарелым дерьмом. По центру – застеленная простынёй каталка наподобие больничной, но с зажимами для рук, ног и шеи. Рядом подставка для капельницы, стул с крутящимся сиденьем и железный столик на колёсах, уставленный банками с какими-то жидкостями и коробками.
Ну да, её же собирались для начала подлатать. Вот и привезли в местную больничку.
Конвоиры бесцеремонно протащили Шпильку к каталке, положили на простыню.
– Свободны!
Снова Штайн. Стоит у двери, контролирует взглядом всю больничку, и чего-то ждёт. Или кого-то.
Этот – а вернее, эти «кто-то» не заставили себя ждать. Вновь послышались шаги, и в помещение вошли двое в герметичных медицинских костюмах. Мужчина лет пятидесяти на вид и женщина с круглым и плоским, словно блин, лицом.
В руках у женщины был оранжевый пластиковый чемоданчик. Она подошла к стулу, водрузила на него свою ношу и щёлкнула замками. Остро запахло спиртом.
– Крепить не будем? – спросил мужчина, покосившись на замершего у двери Штайна.
Тот только покачал головой.
– Приказано из средств ограничения подвижности оставить только наручники.
Мужчина нахмурился.
– Тогда дежурить не будем – мало ли что ей в голову взбредёт.
– И не нужно, – не стал настаивать Штайн. – Если она в здравом уме, то от капельницы не откажется. Иначе только себе навредит. Приложили её крепко. Плюс споровое голодание начинается.
Женщина тем временем зашуршала бумажной упаковкой. Шпилька почувствовала, как ей задрали рукав куртки, мазнули холодным и мокрым по сгибу локтя. А через мгновение в вену вонзился катетер. Женщина повесила на подставку прозрачный пакет с мутной желтоватой жидкостью, постучала по идущей от него трубки. Удовлетворённо хмыкнула, собрала свой чемоданчик и, так и не сказав ни слова, вышла в коридор. Её коллега последовал за ней. Штайн задержался на секунду, смерил Шпильку задумчивым, как ей показалось, взглядом, и тоже вышел.
Щёлкнул замок, и Шпилька осталась одна.
Вредить себе она, разумеется, не собиралась. Поэтому осталась лежать, дожидаясь того момента, когда капельница закончится. Даже задремала ненадолго – Шпилька была уверена, что ей дадут время не только придти в себя, но и хорошенько подумать о перспективах. Страха не было – не зря же её привели именно сюда, в нечто среднее между тюремной камерой и медицинской палатой. Намекают, итить их налево!
Когда звон в голове уменьшился до терпимого, Шпилька встала. С интересом огляделась. Помещение примерно пять на пять, потолок высокий, с крохотным, забранным мелкой сеткой вентиляционным отверстием. У двери – считыватель для пропуска, зачем-то снабжённый клавиатурой с цифрами от одного до нуля. По углам – камеры, причём объективы направлены так, чтобы слепых зон в помещении не было. Единственное непросматриваемое место – очко, и то исключительно благодаря ширме.
Ну хоть что-то для внешников свято. Пусть даже и зовётся оно естественной нуждой.
Шпилька хмыкнула и, завершив осмотр, уселась на каталку. Покрутила руками, прислушиваясь к тихому звону скрепляющей наручники цепочки.
По логике игры под названием «перемани на свою сторону», теперь её должны ещё и накормить, причём обедом из пяти блюд, а никак не подачкой в виде банки холодной тушёнки. Нет, не сразу, а только спустя время, за которое она должна осознать простую истину – с внешниками надо сотрудничать. То есть подробно рассказать всё, что ей известно, о базе стронгов: входы, выходы, внутреннее устройство, периметр защиты, количество личного состава, виды имеющихся вооружений. А иначе Шпильке придёт полная и безоговорочная хана. Причём отсутствие у Шпильки так необходимых внешникам знаний делало хану не только безоговорочной, но и неминуемой. И это была большая проблема, поскольку становиться донором органов Шпилька не собиралась ни при каких условиях.
***
– Что скажете о ней, Штайн?
Сидящему за огромным лакированным столом мужчине на вид было лет пятьдесят. Чем-то неуловимым он напоминал ленивого медведя, но Штайн слишком хорошо знал, что это обманчивое впечатление. Полковник Бриске возглавлял международную медико-исследовательскую базу «Саратов» уже более двадцати лет, и ни одна муха не могла пролететь по базе без его ведома и разрешения. Подчинённых он держал в строгости, к службе подходил ответственно. До событий последней недели не было ни одного случая, чтоб для поимки местного мутанта пришлось задействовать почти весь расквартированный на базе контингент. Все шишки за этот… эксцесс, разумеется, обрушились на Штайна.
Скривившись, словно в рот ему попало нечто донельзя кислое, Штайн обернулся. Стена напротив стола полностью состояла из мониторов. Обычно на них выводилось изображение из лабораторий и операционных – Бриске активно интересовался как исследованиями, так и хирургией, – но сейчас на четырёх из них виднелась одна и та же камера с разных ракурсов, а остальные демонстрировали сотни разноцветных графиков с данными «пациентки», собираемыми встроенными в наручники датчиками.
– Я не верю, что она так называемый свежак, – чётко отрапортовал Штайн. – Посмотрите, как она себя ведёт. Ни капли страха. Подметила камеры, оценила угол обзора. Вот, обратите внимание, как она осмотрела ширму и клозет – сообразила, что это единственный способ спрятаться от нашего всевидящего ока. Но проверять не стала – не хочет нам показывать свою подготовленность. Но есть одно «но».
– Какое же? – сухим, почти старческим голосом произнёс полковник, не меняя позы – он сидел, развалившись в огромном кожаном кресле и сцепив руки на животе.
– Посмотрите вот сюда, – Штайн ткнул пальцем в один из мониторов с графиками. – Медики фиксируют все показатели её тела, начиная от температуры и пульса и заканчивая вспышками активности в заражённом спорами участке мозга. Вот, видите эту жёлтую линию? Она совершенно ровная. Я поясню – у мутантов, пробывших в Стиксе хотя бы неделю, эта линия начинает показывать спады и подъёмы. Подъёмы вызывает деятельность спор, условно называемая активацией Дара. Спады – это моменты, когда Дар неактивен. Если Дар у мутанта пассивный, то эта линия всегда находится чуть выше нулевой оси координат и вместо сильных спадов-подъёмов просто колышется. Так что картина вырисовывается более чем странная.
Бриске нахмурился.
– Смотрите – линия графика абсолютно ровная и полностью совпадает с осью. Складывается впечатление, что либо у неё вообще нет Дара… – Штайн сделал паузу, обдумывая дальнейшие слова.
– Либо? – подбодрил его Бриске.
– Либо можно предположить, что она действительно свежак. Но с тем, как она уходила от наших облав, это не вяжется совершенно.
– Интересно, – Бриске, наконец, оторвал спину от кресла, навалился локтями на стол и задумчиво хмыкнул. – Что предлагаете?
– Провести несколько проверок, – нарочито бодро отрапортовал Штайн. – Устроим встречу с заражёнными – у свежаков по статистике Дар впервые активизируется в ситуации опасности. Заодно посмотрим её в деле, убедимся в умениях.
– Не боитесь, что её Дар окажется излишне, э-э… разрушительным?
– Никак нет, полковник. Я привлеку к проверке наших коллег из местных. У них, как вам известно, тоже есть Дары, в том числе весьма полезные в сложившейся ситуации. В случае опасности они вмешаются и купируют угрозу.
– А если это не поможет? – пожевав губами, поинтересовался Бриске. – Если её Дар не покажет себя?
– В этом случае применим запасной план, – Штайн позволил себе лёгкую улыбку. – Среди доноров у нас есть один с Даром знахаря. Выведем его из-под действия лекарств, поставим капельницу из споранов – и пусть он с ней пообщается.
– Идея неплоха, Штайн, – одобрил полковник. – Но почему вы так уверены, что знахарь согласится просто так? Мутанты чрезвычайно упрямы и, по понятным причинам, настроены к нам враждебно.
– Но я знаю, чем их можно купить, – качнул головой Штайн, взял лежащий на столе пульт, щёлкнул кнопкой, и изображение на одном из мониторов сменилось. – Вот, это наш знахарь. Зовут его Гуддини.
Бриске скривился.
– Что за дурацкие клички. Собакам и то лучше дают.
Штайн замечание полковника пропустил мимо ушей.
– Этот Гуддини уже перенёс шесть операций. Завтра ему предстоит седьмая, которая, с большой вероятностью, станет последней. Предложим ему отсрочку, скажем, в месяц – за это время он должен полностью восстановиться. Царский подарок для обречённого. А потребуем мы за это сущую, по местным меркам, ерунду.
Бриске задумчиво пожевал губами, не сводя глаз с мониторов, и наконец, кивнул, для верности пристукнув ладонью по столу.
– Что ж, из этого может выйти толк. Хорошо, Штайн. Действуйте! Даю разрешение на ваш эксперимент.
-------------------------
Выкладку на Дзен закончил. Книжную серию о приключениях полюбившейся вам Шпильки можно найти на странице автора.
-------------------------
| Главы на Дзен | Другие книги автора |
-------------------------
Если вы забыли подписаться на наш канал, сделайте это, пожалуйста, сейчас. В настоящее время на Дзен продвигаются только каналы на которых есть подписчики, которые регулярно возвращаются в канал, смотрят, читают, комментируют и ставят лайки. Спасибо за ваш интерес к нашему творчеству и поддержку!
-------------------------
Наши книги можно не только почитать, но и послушать, если скачать мобильное приложение Author.Today. Это подробно описано в этой статье - Как слушать книги на АТ, Дзен и Библиопаб.