В комнате повисла тяжелое, гнетущее молчание. Юля не могла поверить в услышанное, а Алевтина Станиславовна не знала, как продолжить рассказ дальше.
Наконец, после длинной паузы, Алевтина Станиславовна продолжила.
- Юля, я знаю, что ты сейчас чувствуешь, я тоже ненавижу себя за этот поступок, причем ненавидела все 22 года.
Я не посмела признаться в совершенном преступлении и не знала, как изменить ситуацию. Поверь мне, я испытала все муки совести, пережила всю твою боль на несколько рядов.
Может быть, поэтому я и не хотела сближаться с твоим мужем, не пыталась наладить с вами контакты. Я не знала, как буду смотреть тебе в глаза.
Но я не злодейка, все это время я следила за жизнью и развитием той, теперь уже чужой для меня девочки. Ее назвали Света. Светлана Васильевна Юдина.
Семья Юдиных была очень рада появлению дочери. Долгие 15 лет они шли к этому, а когда в семье появилась Светочка, они решили, что сделают все для счастья своей малышки. Они покупали ей красивую одежду, у нее были лучшие игрушки, мама и папа пылинки сдували со своей дочки. Светочка росла в любви и домашнем тепле. Такое отношение родителей совсем не испортила ее. Она выросла хорошей девочкой, доброй и заботливой.
Я постоянно была рядом, не только наблюдала, но и через участковых педиатров следила за ее здоровьем, через знакомых учителей узнавала о ее успехах в школе. Иногда, пользуясь своими связями, я даже передавала ей небольшие подарки к разным праздникам.
Алевтина Станиславовна замолчала, словно раздумывала, сказать или нет следующую фразу, но все-таки решилась.
- И она была очень похожа на тебя.
Слова эти прозвучали еле слышно, но Юля вскочила, словно ее ударила молния.
- Была? Ты сказала, была? С ней что-то случилось? Не молчи, мама, ведь ты же не хочешь сказать, что с моей дочерью что-то случилось?
Алевтина Станиславовна молчала, она никак не решалась сказать главные слова.
Юля сжала виски руками, подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. За окном шел дождь. Мелкий, колючий, холодный, он был предвестником начинающейся осени. Но в Юлиной душе уже поселилась зима. Так бывает. В один прекрасный момент исчезает лето, а вместо осени сразу наступает зима.
- Сядь, моя девочка. И выслушай меня до конца. Предстоит еще много что услышать. Но наберись силы. Они тебе будут очень нужны.
Не дожидаясь возвращения Юли на прежнее место, Алевтина Станиславовна продолжила свой горький рассказ. Говорить ей было трудно, внезапная сухость в горле сделала язык шершавым, а речь нечеткой, но останавливаться она не хотела. Она сделала глоток из стакана, стоящего рядом и с трудом проглотила теплую воду.
- Три года назад Светлана влюбилась. Она уже училась в институте, как появился некий Богдан, который увлек девочку так, что она позабыла обо всем на свете. Родители, естественно волновались, переживали. Девочке только 19 лет, ей еще учиться и учиться.
Под видом профилактических мероприятий, которые мы организовали в институте, я даже побеседовала со Светланой. Конечно, я не сказала о нашем родстве.
Я хотела предупредить ее, предостеречь. Но она с таким жаром говорила о Богдане, что я отступилась. Я вспомнила тебя и мою борьбу с твоей любовью. Я не хотела вреда этой девочке.
В результате этой любви родилась малышка Машенька, красивая девочка с белой кожей, большими темно зелеными глазами и каштановыми кудрями, а Богдан благополучно исчез, переведясь в одно из учебных заведений у себя на родине, где-то в Молдавии.
В отличие от меня, родители Светланы поддерживали и помогали ей. Она нашла в себе силы приступить к учебе сразу после родов, даже не оформляя академического отпуска.
Но счастье отвернулось от этой семьи. Едва малышке исполнилось 2 года, от коронавируса один за другим умирают родители Светланы. Она осталась одна с маленькой дочкой на руках. Я лихорадочно искала повод, чтобы помочь ей, мы даже немного подружились. Я предложила нанять няню для Машеньки, но Светлана не согласилась и отдала девочку в ясли.
Не прошло и полгода со дня смерти родителей, как случилось страшное. Четыре месяца назад, на производстве у Светланы случилась авария, в результате которой она и еще 2 человека погибли.
Юля вскрикнула и схватилась за сердце. В комнату влетела Алена.
- Что тут у вас происходит? Юля, на тебе лица нет? Павел, дай воды, быстро, - она проговорила все это на одном дыхании, усаживая Юлю на стул и расстегивая ей блузку.
- Откройте окно, ей нужен воздух. И дайте нашатырь, он в аптечке, - голос матери звучал тихо, но строго. Сейчас она чувствовала себя врачом, ответственным за жизнь очень дорогого для нее человека.
Через некоторое время Юля задышала ровнее, бледность стала сходить с ее щек.
- Что с Машенькой, где она? – первое, что сказала Юля, осознав все слова матери.
- Алена, поставьте чайник и заварите крепкий чай. Сделайте его сладким и принесите в двух чашках, мне и Юле, - попросила мать младшую дочь, стараясь выпроводить ее из комнаты. Она явно не хотела, чтобы Алена была в курсе этой истории.
- Вот это как раз то, ради чего я вызывала тебя, - продолжила Алевтина Станиславовна.
- Других родственников у семьи Юдиных не оказалось. Сейчас, пока идет следствие, девочка находится в детском отделении больницы, потом ее передадут в Дом малютки, где продержат до четырех лет. Ну а потом… детский дом, - уже совсем тихо закончила она.
- Я узнавала, если найдутся, хоть дальние родственники девочку можно взять под опеку, а потом и удочерить.
Но мне не дадут, по возрасту.
Юля, доченька, я понимаю, что ты никогда не сможешь меня простить. Но я тебя умоляю, помоги этой малышке. Не позволяй отдать ее в детский дом. Я все сделаю, чтобы помочь тебе забрать ребенка. Ты еще молодая, вы с Лешей сможете вырастить ее, у вас хватит и сил, и времени. У меня нет.
Говоря это, Алевтина Станиславовна медленно подошла к своей дочери, неуверенными движениями взяла ее за плечи, развернула к себе и попыталась заглянуть в глаза.
Юля зажмурилась. Она не хотела смотреть на мать и не могла сдержать горьких слез.
Вдруг Алевтина Станиславовна неловко дернулась и стала медленно оседать на пол.
- Обещай мне, ты все сделаешь, чтобы забрать ее, - сказала она и потеряла сознание.
- Алена, скорую, быстро, - крикнула Юля, не поворачивая головы к двери.
Сама нагнулась к лежащей на полу матери. Она пыталась ее поднять, плакала от горя и жалости к себе, к рано ушедшей дочери, к своей будущей внучке и к … матери.
- Мамочка, держись, сейчас приедет скорая, сделает укол, все будет хорошо. Я обязательно заберу Машеньку, клянусь, я все сделаю, чтобы Машенька жила со мной, ты только не умирай.
Она еще что-то говорила и говорила, пытаясь привести мать в чувство, не замечая метаний Алены, приезда скорой и быстрых действий реанимационной бригады.
Юле сделали успокоительный укол, а Алевтину Станиславовну с сердечным приступом увезли в больницу. Паша поехал с тещей, Алена не захотела оставлять Юлю одну в таком состоянии.
Паша вернулся только через 2 часа. Сказал, что больную поместили в реанимацию, над ней долго колдовали врачи. Сейчас ее состояние стабильно тяжелое.
Пока Паша находился в больнице, Юля рассказала всю трагическую историю сестренке.
Сказать, что Алена была в шоке, значит, ничего не сказать.
- И что теперь? Как же мы будем к ней относиться? Как она могла? А эта девочка? Бедная маленькая Машенька сейчас тоже в больнице, одна? – Алена плакала и причитала, причитала и плакала. Вопросов было больше, чем ответов.
- Давай, сестренка, успокаивайся. Мама поправится, я верю, она не может вот так оставить всю эту историю. Она привыкла все доводить до конца. А про отношение мы позже поговорим. На сегодня и так новостей более, чем достаточно, - видно было, что Юля приняла для себя какое-то решение и ей от этого стало легче, настолько легче, что она уже могла рассуждать и даже успокаивать свою сестренку.
А потом побежала вереница простых и сложных событий. Посещение больницы, где лежала Машенька и знакомство молодой бабушки со своей будущей внучкой. Долгие беседы со следователем, прокурором, органами опеки, врачами из больницы. Приезд Алексея и многочисленные анализы, которые сдавали супруги Калинины, чтобы доказать свое родство с девочкой Машей Юдиной.
Алена тоже не теряла время даром, она разрывалась между работой, домом, больницей, в которой лежала мама и старалась всячески поддержать старшую сестру.
Алевтина Станиславовна действительно пошла на поправку, ее перевели в одноместную палату. Но ни Юля, ни Алена в палату к ней не приходили, хотя правилами больницы это было не запрещено.
Они просто передавали все необходимое, иногда справлялись о здоровье в СМС сообщениях. Алевтина Станиславовна не обижалась, она понимала, что заслужила такое отношение к себе. Она и сама боялась того времени, когда ее выпишут и она должна будет глаза в глаза встретиться и со своими детьми и с зятьями. Именно поэтому, она, как могла, оттягивала момент выписки, мучаясь от неизвестности о судьбе Машеньки.
Но день выписки все-таки наступил. Приехал за ней в больницу Павел. Он помог пожилой женщине подняться в квартиру и, сославшись на занятость, уехал по делам.
Дома были только Юля и Леша. Они в очередной раз перебирали пакет документов на опекунство, внимательно вчитываясь в перечень этих самых документов.
- Простите меня, - не здороваясь, сказала Алевтина Станиславовна сразу, как только вошла в комнату, - я очень виновата перед вами, но смерть опять отступила от меня и я хочу вам помочь.
- Спасибо, Алевтина Станиславовна, вы уже очень помогли, сдержано ответил Леша. А потом взглянул на жену, которая была готова заплакать прямо сейчас и добавил, - проходите, чего в дверях стоять. На кухне чай горячий и девочки суп сварили, как вы любите.
Юля с благодарностью взглянула на мужа, встала и пошла разогревать для матери обед.
Через несколько дней состоялось заседание опекунского совета. Разрешение на совместное проживание и опеку над несовершеннолетней Юдиной Марией Богдановной было получено. И в этом важном документе опекунами значились дедушка и бабушка несовершеннолетней, супруги Калинины Алексей и Юлия.
Вечером после этого события в квартире Алевтины Станиславовны снова был накрыт праздничный стол. За столом собрались сестры Юля и Алена со своими мужьями и их мать, Алевтина Станиславовна.
Именно она, мать этих двух молодых еще женщин, первая подняла бокал шампанского.
- Сегодня я хочу сказать спасибо вам, мои девочки, и вам дорогие мои мальчики. Спасибо за то, что смогли переступить через обиды, горе и все превратности судьбы.
Да, я виновата и эта вина уйдет только со мной в могилу. Но вы сумели принять и, очень надеюсь, простить. Ну, или хотя бы смириться. Поверьте, я очень ценю ваше отношение.
Завтра в этой квартире зазвенит веселый голосок моей правнучки, чему я очень рада. И я надеюсь, что совсем скоро здесь будут раздаваться голоса и других детей, моих внуков. Спасибо вам, счастья и благополучия в ваши семьи.
Она сделала небольшой глоток, поставила бокал и оглядела своих детей. Они смотрели на нее и понимали, что люди все разные, а мама одна.
Здравствуйте, дорогие мои подписчики, друзья и гости канала КНИГА ПАМЯТИ.
Предыдущая часть этой непростой истории взбудоражила всех. Это можно увидеть по количеству и содержанию комментариев, по вашим лайкам и искренним возмущением поведением героини.
История не оставила вас равнодушными и меня это радует. Значит сумела донести суть и эмоции.
Очень надеюсь, что и заключительная часть оставит свой след и вы расскажете о своем мнении в комментариях.
Всегда с уважением к моим подписчикам КНИГА ПАМЯТИ.