Она проснулась от непроизвольного сокращения мышц, такое бывает в поверхностном сне, когда ты словно падаешь на кровать с неопределённой высоты. Ночь начинала рассеиваться, и в этой предрассветной паузе все оттенки казались серыми. Первые секунды она приходила в себя, не понимая, как вообще оказалась здесь. «Стены, аккуратно обшитые досками, высокий потолок шале с большой деревянной люстрой, уютное одеяло...так, я в Сочи. Рядом человек, которого я ждала и боялась годами. Что я делаю рядом с ним? Зачем всё это было нужно?»
Она встала, надела его толстовку с капюшоном, достала из кармана его джинс прямоугольную пачку, нашла зажигалку. На носочках босых ног тихо вышла на балкон, прикурила и глубоко затянулась до головокружения. Ароматный и холодный горный воздух настойчиво разгонял дым, который она с наслаждением выпустила из легких. Медленно, вдох за вдохом, она докурила свою последнюю в жизни сигарету до самого фильтра, затушила и ещё несколько минут смотрела на звезды, пока окончательно не продрогла. Так же на цыпочках вернулась в спальню, бесшумно закрыла балкон, взяла свой телефон и ушла в ванную. Забила в браузере поиск авиабилетов и выкупила (хвала современным технологиям) на ближайший рейс - через Москву. Исключительно медленно приняла душ, умылась, почистила зубы, расчесала волосы. Снова оказавшись в спальне, она оделась, вызвала такси и хотела уйти по-английски, как он когда-то. Но, пока проверяла наличие паспорта в сумке, нашла карандаш и блокнот. Выдернув чистый лист, она написала:
Рома, береги себя и спасибо за всё.
Лист она положила на подушку... хотелось поцеловать человека, который открыл ей новую себя, в последний раз, но она удержалась, чтобы не разбудить. Помедлила ещё минуту - ей так хотелось запомнить этот момент, навсегда оставить его в памяти. Но что-то случилось, и кинопроектор больше не крутил киноленту. В серой предрассветной комнате получилась только размытая черно-белая фотография. Взглянув на него в последний раз, она забрала с собой его зажигалку, положила её в свою дорожную сумку, максимально бесшумно, чтобы только он не проснулся, открыла дверь коттеджа и, больше не оборачиваясь, так же тихо захлопнула замок, села в такси и заплакала.
Он не знал, но через неделю они с семьёй собираются навсегда уехать жить в Испанию. А у него, насколько ей было известно, был запрет на выезд за рубеж. Она не хотела лететь с ним вместе домой и что-то объяснять. Не хотела, чтобы её встречал в аэропорту муж после всего этого. Она не хотела больше никаких Наполеонов. Через Москву она прилетит домой даже раньше, чем планировалось. И расскажет мужу всё. И будь, что будет... Сглатывая горячие соленые слезы, она ехала в такси по дорогам, которых, скорее всего, не увидит больше. Дороги, которые были путанными кольцами альтернативной спирали. Снова дорога в аэропорт. Пусть именно эта дорога, с которой не будет больше очных встреч, поставит точку, с каждым километром разделяя их все дальше...
Взлетая, она даже на долю секунды подумала, что готова отдать себя року, несчастному случаю, только чтобы больше ничего не решать. Мысль о детях тут же отрезвила её. И тут же стало невыносимо больно от того, как смотреть в глаза своим любимым. И если муж сможет если не понять, не простить, то хотя бы честно выслушать, то дети никогда не узнают о том, какие невероятные чувства творились в душе их матери...
Сирена, непонятное движение, врачи в масках, катетер, она не понимала, что происходит...где я, что со мной? Через ватную оглушительную тишину стали пробиваться стеклянные слова врачей. Так...кажется, я в порядке, ничего не болит, что происходит вообще?
- Ну, наконец-то, вы тут всех напугали!
- Что случилось? Где я?
- Вы потеряли сознание в самолёте, сейчас вы в машине скорой помощи. Вы в Москве.
- Куда меня везут?
- Планировали в больницу под наблюдение, кажется, ничего страшного. Пульс и давление нормализуются. Нервничали сильно?
- Ммм...можно и так сказать.
- Берегите себя. Семья у вас есть?
- Да, конечно...
- Смогут приехать к вам?
- Они в другом городе, я не из Москвы... в сумочке должен быть страховой полис. Мне домой надо лететь.
- Ладно, давайте решим в приёмном, что с вами делать.
В приемном отделении она была под наблюдением несколько часов, даже поспала немного. Проснулась от звонка:
- Ты где, напугала меня?!
- Серёжа...я в Москве, в больнице, ничего страшного, не волнуйся...
- Что?! В какой ещё Москве, ты должна была сегодня лететь домой?
- Я соскучилась по дому и решила лететь через Москву...сознание в самолёте потеряла. И...мне очень нужно с тобой поговорить...
- Так, говори, где ты, какая больница, вылетаю.
- Да не нужно, Сереж, уже все в порядке, меня отпускают домой. Только билет уже пропал, да и на самолёт мне сейчас нежелательно. Поеду спокойно на поезде, врачи сказали, так безопаснее.
- Ну, угораздило тебя, а мы тут волнуйся. Точно все в порядке?! Дай врачу трубку, поговорю.
- Правда все хорошо... со здоровьем. Я люблю вас очень. Очень...
- И мы тебя, давай домой уже, у нас столько дел ещё до отъезда, а ты такое учудила.
- Ты ещё не знаешь, какое...
- Давай аккуратнее. Пиши и звони, чтобы я был спокоен. Может, кто-то знакомый из Москвы поможет? Давай позвоним?
- Да правда, все хорошо уже. Просто обморок. Честно.
- Ну, хорошо. Жду тебя очень.
Когда врачи отпустили, она вызвала такси и уехала на железнодорожный вокзал, чтобы дождаться первого же поезда в свою сторону, благо, билеты в кассе были. В ожидании поезда заказала (посредственный, конечно) кофе с каким-то непонятным пирожным в ресторане вокзала и погрузилась в мысли. Что ты творишь, женщина. Довела себя до нервного истощения. Разве это того стоило? СТОИЛО, ещё как стоило... и ещё дополнительные сутки пути... и паузы до, пожалуй, самого важного разговора в жизни... О, нет... ещё один звонок... Рома. Не бери трубку... не бери... ещё один звонок. Снова. Он добьётся своего.
- Да.
- Ты где??? Что это все значит?
- Я дома, Рома.
- В смысле, дома?
- Дома. Улетела через Москву.
- Охренеть.
- Кто-то должен был поставить точку.
- Но не вот так?
- Вот так. И... не звони мне больше никогда, пожалуйста.
- Я знаю, где ты живёшь.
- Уже нет.
- В смысле, нет?
- Рома, я уезжаю с семьёй в Испанию. Навсегда.
- Что??? Когда???
- Через неделю.
- ...ты... не могла об этом сказать раньше?
- Раньше чего?
- Раньше всего.
- Я не знала, куда все это зайдёт, не предполагала. Да и что бы это изменило?
- ...всё... Вика... я не хочу тебя терять снова.
- Ты меня уже потерял много лет назад.
- Но я Люблю тебя.
- А я нет.
Она положила трубку. Объявили поезд. Сутки пути и больше никаких звонков, она отключила телефон.
В родном городе её на перроне встретил муж с детьми. Она обняла его, заплакала и прошептала:
- Серёж... нам надо поговорить. Я должна тебе сказать...
- Я знаю. Вика, давай все серьёзные разговоры отложим до Испании.
- Но...
- Нет.
- Серёжа?..
- Я понимаю, что ты хочешь сказать. Но нет. Обсудим всё на новом месте. Если ты не передумала, конечно, уезжать.
- Нет, конечно, ведь мы мечтали об этом.
- Вот именно. А сейчас домой. Осталось мало времени на сборы.
- И хочется просто побыть там вместе. Я так хочу домой...
- Я знаю, моя хорошая. Береги себя, не плачь.
«Господи, вот он, истинный Наполеон...нести свой груз в дом, где тебя ждут любящие люди. Готовые принимать и прощать... Как всё рассказать? Это же катастрофа... Но ещё сложнее молчать. Это убьёт меня и нашу семью ещё быстрее».
«Возьми трубку»
«Я хочу тебя увидеть»
«Я не могу без тебя»
«Вика, ответь»
«Нам нужно поговорить»
«Я внизу. Дай мне 5 минут»
«Так нельзя. Возьми трубку»
«Ответь хоть что-то»
«Сука»
«Я люблю тебя»
«Когда ты улетаешь»
«Ответь»
«Напиши хотя бы адрес»
«Дай мне испанский номер»
«Ненавижу»