Коллеги и старые друзья категорически настаивали, что я должен писать! Заставили, я и начал. Назвал свои писульки мемуаразмами. Читайте, друзья!
ИЗЯЩНАЯ МЕДИЦИНА
Леонид Сорокин
(Интуитивный диагноз)
«Берегись изысканного языка. Язык должен быть прост и изящен»
А. П. Чехов
От чтения рассказов Чехова и размышлений о необходимости точности, образности выражений в общении с пациентами и коллегами оторвал звонок телефона.
- Анестезиология.
- Приемное отделение – отравление неизвестным ядом, отек легких, «скорой» доставили в «ближайшую» в связи с тяжестью.
- Ясно, иду.
От ординаторской до приемного отделения две минуты неспешной ходьбы, если без приключений и дурацких встречных вопросов.
Из дверей оперблока вижу сцену, достойную пера Антон Палыча.
На каталке сидит скрюченный дед в одних трусах. Собран из костей и сухожилий. Обтянутый дубленой ветром и солнцем кожей. Лет семидесяти. Кожа серого цвета. Лоб в испарине. Перфоративная язва. Соберут, проанализируют все фекалии. Побреют тупой, но безопасной, бритвой пузо и лобок. Повезут к столу на тележке. Подадут его в операционную минут через 30-40, как блюдо к столу в ресторане.
Перед дедом трепещет воображаемыми крылышками подобие Купидона женского пола. Маленькое, пухлое, с округлостями половых признаков, без лука и стрел. В белом халатике, накрахмаленном до фанерной жесткости на невинное простенькое бельё, скромно заметное во все щели и прорехи крахмальных доспехов.
Здоровенные глазищи, полные испуга прямого контакта со страждущим. Шапочка, натянута на самые бровки. Новенькая, одним словом, Отличница, мать её! Решает практическую задачку старательно от всей души.
Дрожащим голоском фея пытается получить мочу от деда. Суёт несчастному баночку из-под майонеза в руки.
- Диду, помочыться, будьласка!
Дед радостно хватается за сосуд (ПИТЬ НЕ РАЗРЕШАЛИ!), технично опрокидывает, приложив к губам, но.
- Та тут же пусто, шоб тоби!
Дитя уже чуть не плачет от бессилия, пора вмешаться.
- Дед, поссы в банку!
- Тю, так бы й сказалы! Тилигэнты!
Открываю дверь туалета деду, продолжая движение. Дитя заливается краской, будто я её позвал на сеновал.
Грубовато вышло, но пациент понял задачу сразу!
Надо быть изящнее в выражениях! ИЗЯЩНЕЕ! Черт, смутил малявку!
В приёмном все спокойно – из каждой смотровой доносятся свои звуки-запахи-слова. Дознаватели симптомов задают вопросы громко и настойчиво, допрашиваемые отвечают тихо, робко. Постепенно смиряются с тем, что именно они виноваты в том, что заболели и кривая судьбы затащила их в больницу на ночь глядя.
Ага, а вот и мои. Врач «скорой», крупная пергидрольная блондинка с лживыми от постоянной непредсказуемости жизни «скорой» глазами в пожеванном, даже не второй свежести, халате.
За столом очумевшая от обрушившегося на нее внимания больных и родственников, уже не женщина, а вопросно-пишуще-посылающая машинка в белом халате и съехавшем набекрень колпаке, похожем на поварской, но с крылышками. Тычет ручкой, ожидая резких распоряжений и дурацкой суеты.
- Вот! К вам!
На топчане сидит ста тридцати килограммовая молодая баба в несвежей ситцевой ночнушке с множественными поперечными складками. На плечи накинут плащик. Не в исподнем же в люди ехать.
Глаза испуганные, зрачки обычного размера, мордаха с розовым ровным румянцем, губы полные и ярко-розовые, влажные. Значит - дыхательной недостаточности нет. Не отек легких! И не отравление!
Но изо рта валит обильная ПЕНА! Пена необычная для отека, прозрачная, пузыри крупные, с радужным отливом. Как в детстве мыльные пузыри. Гм! Интересный случай! Заинтриговали.
Рядом прижимается к стене молодой, здоровенный хлопец-муж под два метра. Сто двадцать килограммов плоти вибрируют не меньше жены. От обоих исходит интенсивный запах, знакомый, очень интенсивный. Физиологический какой-то, человеческий.
Ложно-очаровательное блонди «скорой» сзади бубнит о том, что ей было бы неплохо уехать продолжать работать.
- Да, доктор, вы можете уезжать. Но это не отек легких и не отравление, и вы зря привезли из дому людей, хрен знает куда!
- Вопросы есть ко мне по состоянию больной?!
- Нет!
- Тогда уезжайте в неведении о диагностической ошибке! Спасибо, что не стали оказывать помощь!
Фыркнув обиженно, врачка удалилась, потряхивая знойными, но увядающими бедрами.
Подошел ближе к больной.
- Какие лекарства принимала?
- Та ниякых нэ прыймала! Я ж здоровая!
Спору нет – девка на редкость здорова! Но пузыри!? Радужные мыльные пузыри изо рта вылетают с каждым словом!
И снова этот знакомый запах, очень интенсивный.
И тут меня осенило! Овуляция и секс! Взболтали мыло.
Живо представил, как эти двести с гаком килограммов резвились. На диване? На кровати? На полу!
Да, это отдельный вопрос! На чем, что выдержало бы нагрузку???!!! Не буду отвлекаться на фантазии!
- У вас был секс! Какие контрацептивы вы используете?!
- Шо?!
На украинском языке это обычно значит: ”Повторите вашу последнюю фразу, я не понял.”
- Шо ты сёгодни прыймала, шоб нэ було дитэй?!
- Пигулкыыыы, лэдь ковтнула, таки здорови. Двиии! Мужу в аптеци продалы, казалы, шо файно помагають.
Волчицей зыркает на мужа! Хлопец, сжавшись, скромно протягивает мне из кармана облатку с четырьмя оставшимися вагинальными шариками-пенобразователями. Сообщает сдавленным фальцетом:
- Продалы отруту, падлюкы таки!
Показывая спаренными пальцами ударение на нужное место, читаю громко вслух:
- СУППОЗИТОРИИ ВАГИНАЛЬНЫЕ!!!
У бабы брови поднимаются от возмущения!
- Так шо, их пхаты у пи…???!!!
- Да!!! Но сразу перед тем, как приступать. А то можете поскользнуться на пене, ногу поломать, или руку!
Врач приемного отделения смотрит на меня с укоризной. Исправляюсь на глазах!
- Доктор, дайте ей противоядие! Я напишу рецепт.
Пишу: Spiriti vini rect.30,0 +aqua fontanae 100,0. D.S.: выпить в три глотка, не закусывая.
Коллега смотрит на листок и, изумленно-осуждающе, на меня, не понимая.
- C2H5OH – лучший пеногаситель из доступных. Только разведите сами, пожалуйста!
- Да! Завтра вас заметно послабит, не пугайтесь!
- Шо?!
- Просрешься завтра! Противоядие выпьешь и едь домой!
- А, зрозумило! Спасыби, ликарю!
- Та, на здоровьячко!
- Все, мне пора в операционную, ваша новенькая уже лобок побрила, наконец!
Ухожу и чую на спине испепеляющий взгляд коллеги – растлитель малолетних!
М-да, надо еще точнее говорить, изящнее, иначе слухов опять не избежать.
Куда еще изящнее?! Совсем же перестанут понимать! Не те, так эти!