—Добрый вечер, дамы и господа…— прозвучал очень знакомый голос, а я уронила вилку.
Как заговоренная я медленно развернулась к сцене. На ней красовался в отвратительно хорошем костюме, по последней моде, северный олень, подвид: коварный. Вася источал такие фимиамы благодушия, что у меня задёргался глаз, зуб и что—то в печени. Он задвигал пафосную речь о великом значении женщины в мире, благодарил весь слабый пол за всепрощение, заботу и, как ни странно, легкое коварство, что делает мужскую жизнь краше и острее. А потом он широким взмахом руки, как доморощенный Копперфильд призвал своих эльфов, тьфу, официантов и ребята стали выносить корзины с цветами и прочей женской приблудой. Женский коллектив издательства размяк, пустил сопли и вздыхал над удивительными тюльпанами.
—Как вы знаете,— продолжил Спиридонов, пройдясь по сцене,— я впервые сотрудничаю с издательством не как писатель, а как общественный деятель. Но всего этого не произошло, я бы не познакомился с такими чудесными людьми, если бы не одна девушка. Она сейчас в зале…
Он примолк и уставился на ряды взбудораженных подарками девиц. Нашёл меня взглядом и виновато улыбнулся.
—Алиса, — я истеричное прикидывала варианты как бы прокопать дыру в полу и просочиться туда.— Спасибо тебе за то, что уговорила попробовать, спасибо за поддержку и вдохновение.
Коллеги затихли. Кто—то стал перешёптываться, а я, поняв, что терять в принципе нечего, привстала и послала воздушный поцелуй на сцену, отсалютовав бокалом. Вася поддержал.
Ну вот и отлично. Ну вот и хорошо. Теперь все знают, что мегера Алиса иногда умеет находить общий язык с несговорчивыми партнерами. Под взглядом Олега стало неуютно, словно он прикидывал, как половче меня то ли закадрить, то ли придушить.
Через какое—то время наплыв страстей от подарков схлынул, и народ неспешно приступил к празднованию. Вася занял место по правую руку от шефа и они неспешно, вполне по—дружески, шептались. Веревецкий совсем обозрел, как будто успел сохраниться и уже не стесняясь коллег, нахально напрашивался на отповедь. Когда он в очередной раз схватил мою коленку, черти, что будоражат трезвый ум любой нормальной девицы взбунтовались и затребовали крови и зрелищ. Уняв своих демонов, я расцепила его пальцы и зашипела:
—Только тронь ещё раз и я подарю тебе букет гвоздик,— я отбросила его ладонь.
—Каких ещё гвоздик?— недоумевал Казанова.
—Тех, что в венок поминальный вплетают.
Олег оскалился, словно его забавляла эта моя напыщенная бравада. Хотя, чего уж… Точно забавляла. Он здоровый мужик и я сопливая девчонка, что тут грозит поминками.
—Так значит ты спишь с нашей приглашенной звездой?— он дыхнул неприятным и кислым ароматом виски.
—Какая он звезда,— решила пропустить первую часть вопроса,— написал парочку сборников рассказов и звезда…
Веревецкий вскинул бровь и его лицо стало похоже на древнегреческую маску. Только Помпеи не хватало мне тут.
—Он звезда не потому что написал парочку романов, как ты сказала,— для чего—то пустился в объяснения юрист.— Василий, в первую очередь, очень хороший журналист и рецензент. Во—вторых, его маленькое агенство, что продаёт курсы для начинающих писателей онлайн, уже заняло своё место в сотне самых перспективных. Ну и в—третьих, он один из первых заговорил о проблеме рекламных статей, как инструмента для продаж…
—Хватит, хватит,— затормозила собеседника я.— Ты так его расхваливаешь, что действительно схожу и пересплю с ним.
Я полюбовалась на вытянутую рожу Веревецкого и встала из—за стола. В моём амплуа исчезать с места сборищ ещё до того, как народ начнёт горланить песни и бить посуду. Тихой мышкой я прошмыгнула сначала в бар, потом в фойе ресторана, откуда и стала вызывать такси. Но не суждено. Олег нагнал меня возле гардероба, ещё до того как я успела забрать своё пальто. Он дёрнул меня за руку, причём очень больно.
—Алис, ну чего ты выпендриваешься?— алкоголь сделал своё коварное дело и отключил у мужика мозги. Я не боялась его, тем более не собиралась поддаваться на провокацию. Лишь стряхнула его ладонь. Попыталась.
—Олежа, чего ты ко мне прицепился?— воззвание к разуму мне никогда не удавалось. Я даже бывшего мужа не могла отговорить «выпить последний бокальчик на дорожку». А тут незнакомый индивид. —Тебе баб мало? Вон у тебя весь отдел спит и видит тебя в постели.
—Вот именно,— вторая рука скользнула по моей талии, а меня передернуло. В конце концов, я не для такого вот случая целый год держала целибат, чтобы так безбашенно с ним расстаться, тем более в угоду непомерному эго.— А тебе все равно. Ты как неприступная крепость, которую лишь штурмом можно взять. Ну чего ты капризничаешь? Я не обижу…
Мой выдох был расценён как—то двусмысленно. Веревецкий потянулся своими грубыми лапами к моему лицу, но не успел и коснуться щеки, как ему на плечо легла мужская ладонь.
—Может потому что у этой дамы уже есть кавалер?
Вася приподнял бровь и потянул Олежу на себя, а я ещё никогда не была так рада своему северному оленю.
Анна Томченко «Современная драма»