Они хотят сжечь книги Толстого и Горького. Они хотят, чтобы улицы в наших городах были названы именами бандитов — «проспект Геринга» и «переулок Геббельса». Переворачивая листы истории невольно ловишь себя на мысли, что история развивается по спирали. И те, затаённые обиды, запертые в пыльных шкафах на западе, передаются с генами потомкам. Теперь они ищут реванша сегодня... Воззвание Ильи Эренбурга, опубликованное в газете КРАСНАЯ ЗВЕЗДА через две недели после начала Великой Отечественной войны 5 июля 1941 г. Свобода или смерть! В жизни народов, в жизни каждого человека бывают суровые часы. Нужно уметь глядеть правде в глаза. Над нашей родиной нависла опасность. Гитлер грозит нашему советскому государству, он грозит каждому советскому гражданину. Он несет нам унижение, ярмо, жизнь на четвереньках. Они идут на нас — фашистское дикари, померанские помещики, офицеры с моноклями, фельдфебели, разбухшие от пива, палачи, которые пытают по последнему слову техники, спесивые чужеземцы — они ид
Они хотят сжечь книги Толстого и Горького. Они хотят, чтобы улицы в наших городах были названы именами бандитов — «проспект Геринга» и «переулок Геббельса».
Переворачивая листы истории невольно ловишь себя на мысли, что история развивается по спирали. И те, затаённые обиды, запертые в пыльных шкафах на западе, передаются с генами потомкам. Теперь они ищут реванша сегодня...
Воззвание Ильи Эренбурга, опубликованное в газете КРАСНАЯ ЗВЕЗДА через две недели после начала Великой Отечественной войны 5 июля 1941 г.
Свобода или смерть!
В жизни народов, в жизни каждого человека бывают суровые часы. Нужно уметь глядеть правде в глаза. Над нашей родиной нависла опасность. Гитлер грозит нашему советскому государству, он грозит каждому советскому гражданину. Он несет нам унижение, ярмо, жизнь на четвереньках.
Они идут на нас — фашистское дикари, померанские помещики, офицеры с моноклями, фельдфебели, разбухшие от пива, палачи, которые пытают по последнему слову техники, спесивые чужеземцы — они идут обратить наш народ в быдло, в холопов, в машину.
Они хотят нас онемечить, заставить забыть Пушкина и Шевченко. Они хотят расставить в наших городах держиморд, которые будут орать по-немецки на перекрестках. Они хотят выстроить в шеренги белоруссов и армян, таджиков и грузин и гаркнуть: «Эйн-цвай!»
Презренный Гитлер назвал Льва Толстого «ублюдком». Они хотят сжечь книги Толстого и Горького. Они хотят, чтобы улицы в наших городах были названы именами бандитов — «проспект Геринга» и «переулок Геббельса».
Они хотят по сто раз в день напоминать нам, что мы «низшая раса», что мы должны молиться на этих поганых «фонов» — фон Кейтелей и фон Риббентропов.
Они хотят поселить на нашей земле своих колонистов, раздать наши нивы и сады Шмидтам и Мюллерам. Колхозники должны стать батраками у немецких помещиков. Они уже разработали план колонизации нашей черноземной полосы.
Они хотят, чтобы наши рабочие работали на них. Герр Фоглер уже заявил, что его «штальферейн» возьмет русскую руду. Они сейчас сидят в бомбоубежищах, над которыми кружат английские бомбардировщики, и обсуждают, кто получит акции Магнитогорска, кто акции Юзовки. Они мечтают о немецком тресте, который будет эксплоатировать нефтяные промыслы Баку.
Они хотят, чтобы наша интеллигенция исчезла. Они пошлют учителей на полевые работы, инженеров мостить им дороги, врачей ухаживать за их свиньями. Они говорят, что у них хватит своей немецкой интеллигенции на всю Европу.
Они хотят, чтобы наши красноармейцы стали бы пушечным мясом Гитлера, чтобы они шли завоевывать для немцев Африку и Гренландию.
Они хотят, чтобы мы жили для них и на них, чтобы мы жили на брюхе, чтобы мы разговаривали шопотом, чтобы мы дышали по указке.
Советские люди дорожат культурой. Для них книги, картины, песни — это воздух, которым они дышат. Свободен доступ в наши школы. У нас знание—для всех, как солнце для всех. Мы бережем Пушкина и Толстого. Мы лелеем первые шаги наших детей—это Пушкины и Толстые завтрашнего дня.
Советские люди — хозяева в своей стране. Мы не заносчивы. Много труда мы положили, чтобы сколотить новый дом. Мы знаем, что впереди еще много работы. Но мы знаем, что на земле нет такого второго дома, что мы—молодость мира, его надежда. Мы дорожим человеческим достоинством. У нас в почете и землекопы и доярки. И глава правительства в суровые часы, обращаясь к согражданам, говорит: братья, товарищи, друзья.
Много веков Россия. Мы дорожим ее историей, ее культурой, ее славой. Двадцать три года советскому государству. Мы дорожим его молодостью, его воздухом — воздухом братства и свободы. Сверстники Октября—летчики, танкисты, пехотинцы— дышат героикой нашей великой революции, пафосом красногвардейцев и партизан.
Мы знаем, что теперь поставлено на карту — наша свобода, наша жизнь, наше будущее. Мы защищаем право свободно дышать. Мы защищаем мир и счастье наших детей.
Враги просчитались — не на рабов они напали, а на свободных и гордых людей.
Никогда, никогда, никогда советские люди не станут рабами! Женщины говорят бойцам: «Защитите нас от позора!» Дети просят: «Отвоюйте нам свободную жизнь!» Русские березы и украинские вишенники шелестят ветвями: «Мы не хотим зеленеть для насильников!» И бойцы Красной армии идут на смертный бой с одним чувством— свобода или смерть! Илья ЗРЕНБУРГ
Несмотря на то, что проект "Родина на экране. Кадр решает всё!" не поддержан Президентскими грантами, мы продолжаем публикации проекта. Фрагменты статей и публикации из архивов газеты "Красная звезда" за 1941 год. Просим читать и невольно ловить переплетение времён, судеб, характеров. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.