Новая комедия «Чебурашка» стала самым кассовым российским фильмом. Комедия заняла первое место по сборам в рекордные сроки – всего за девять дней. И эксперты говорят, что по темпам сборов этому фильму вообще нет равных в истории нашего о проката.
«Чебурашка» ставит рекорды – но этот фильм вызвал протесты из лагеря наиболее жестких сторонников традиционных ценностей. Известный философ и идеолог евразийства Александр Дугин заявил:
«Чебурашка – это совсем не то, что надо России. Нам не нужен чебурашка, это какое-то слабоумие… С чебурашкой нам не победить».
Дугин пишет, что стране нужны традиционные ценности, а чебурашка не представляет собой их часть - и в общем-то он не придумал ничего нового. Еще в советские времена о «Чебурашке» говорили примерно то же самое.
Появившийся в 1972 году мультфильм называли антисоветским пасквилем и не хотели пускать на экран. Тогда, как и сейчас, в Чебурашке заподозрили какую-то расслабленность, неспособность быть как все - и вообще вольнодумство.
Создатели фильма вспоминали, что на совещаниях им заявляли:
“Вы сделали антисоветский, антипартийный фильм”.
В частности, чиновникам очень не понравился эпизод, в котором Чебурашка и крокодил Гена собрали металлолома больше, чем пионеры – якобы зрителям как бы указывали на то, что, значит, пионерская организация не очень-то и нужна.
Надо сказать, что Чебурашка был далеко не единственным объектом подобной критики. Власти в нашей страны постоянно воевали против героев детских сказок – видимо, они вызывали подозрения как этакая серая зона, которую трудно контролировать, в который слишком много ненужных умствований и фантазий.
Можно вспомнить, как сразу после революции в сказках стали выискивать национализм и религиозные предрассудки. Началась и борьба с антропоморфизмом, то есть очеловечиванием животных. Как было сказано, это отвлекает ребенка от реальности.
И, пожалуй, самый удивительный момент в этой тотальной проверке сказок - история, которая случилась с опубликованной в 1961 году книги Астрид Лингдрен “Малыш и Карлсон, который живет на крыше”.
Литературных чиновников, которые курировали перевод этой шведской книги, встревожили слухи, что образ толстого летающего Карлсона был навеян писательнице фигурой… рейхсмаршала Германа Геринга, министра авиации нацистской Германии.
Подробности об этих слухах млжно найти в журнале Story - якобы Лингдрен познакомилось с летчиком Герингом в 1925 году, когда он приехал на авиашоу в Швецию, Геринг был как раз “в полном рассвете сил”, любил поесть, и утверждали, что знаменитая фраза Карлсона “пустяки, дело житейское” – это была и любимая поговорка будущего рейхсмаршала.
Story упоминал еще рассказ, будто Лингдрен услышала, как Геринг со смехом рассказывал на авиашоу об идее моторчика за спиной – хорошо бы ему такой - и вот на фоне этих слухов цензоры долго прочесывали “Карлсона” в поисках каких-либо намеков на Геринга, но в конце-концов согласились на публикацию.
Шли годы, а накал страстей вокруг детских сказок не спадал – и вот уже другие евразийцы по примеру Дугина громят, например, диснеевские мультфильмы в статьях на своем форуме. Цитата из статьи о мультфильме «Аладдин»:
«Главный герой – вор и мошенник, которому авторы явно симпатизируют. Произведение содержит экстремистско-анархические проявления: султан как глава государства показан безвольным правителем, находящимся под влиянием своего визиря».
Да что там диснеевские ленты – в трудах ХIII Евразийского научного форума, например, разгромили даже такую, казалось бы, исконно традиционную тему как сюжет самого популярного российского мультсериала «Маша и Медведь»:
«Это - вульгарная пародия русской народной сказки. Добрая Маша превращена в строптивую, капризную, корыстную, коварную девицу. Этот персонаж имеет противовоспитательное значение, поскольку побуждает представителей подрастающего поколения к подражанию вульгаризированной Маше».