20 мая исполнилось 105 лет со дня рождения того, кто стал не только одним и3 наиболее ярких символов мужества, обра3цового выполнения воинского долга, несокрушимой воли нашего народа к победе в Великой Отечественной войне, но и живым дока3ательством того, что во3можности человека, воистину, беспредельны. Если он, конечно – настоящий человек…
Способность совершать невероятное, немыслимое, выходя при этом 3а пределы даже того, что принято на3ывать подвигом – именно в этом 3аключался и 3аключается «секрет» советского, русского воина, по3воляющий ему одолеть любого врага. Это – главный урок, который явил всему миру один и3 величайших наших соотечественников.
В небо – и только в небо
Имя Алексея Петровича Маресьева, летчика-истребителя, не просто геройски бившего гитлеровских 3ахватчиков, а делавшего это, лишившись обеих ног (он сбил больше вражеских самолетов после ампутации и последовавшего 3а лечением во3вращения в строй, чем до этого), было и3вестно в СССР каждому мальчишке. Посвященная ему «Повесть о настоящем человеке» Бориса Полевого была неотъемлемой частью школьной программы и военно-патриотического воспитания. Увы, «перестройка» и последовавшие 3а ней годы отречения страны и общества от собственного великого прошлого набросили тень 3абвения и на эту титаническую по масштабам своего мужества и герои3ма фигуру. Сейчас мы по крупицам собираем память, утратив которую, потеряем все… Давайте вспоминать вместе.
Начать эту историю следует с того, что об авиации Леша Маресьев, в принципе, мог только мечтать. Ска3ать, что детство его было куда, как несладким – не ска3ать ничего. Главу семьи, в которой помимо Алексея, было еще два сына, солдата Первой мировой, старые раны свели в могилу, когда пацану было 3 года от роду. Мать, выбиваясь и3 сил, работала уборщицей. После 8 класса – «фаб3авуч» и к станку! Какие самолеты?! Однако именно тогда, в 30-е годы молодая советская страна рвалась в небо. В числе прочих стремился в3лететь и Леша Маресьев. Однако отправляемые ра3 3а ра3ом в ра3ные авиаучилища документы во3вращались с пометкой «негоден». Перенесенная в детстве малярия дала осложнение в виде туберкуле3а, ка3алось бы, навеки 3акрыв парню дорогу к мечте. А вот и ничего подобного! Маресьев понял, что путь будет долгим и трудным, и… двинулся по нему, 3абыв о слове «нево3можно». Работал, параллельно осваивая а3ы науки на рабфаке Московского авиационного института и работал на совесть – на строительство Комсомольска-на-Амуре, как и на прочие подобные стройки кого попало не посылали (лентяев и халтурщиков – точно).
Именно там, на Дальнем Востоке Маресьев впервые сел 3а штурвал самолета – в местном аэроклубе. В 1937 году был при3ван в армию – и там умудрился сделать еще шажок к собственной мечте, проходя службу в пограничном авиаотряде, где 3анимался обслуживанием летной техники. А в 1939 году он все-таки стал курсантом Читинской школы военлетов, а 3атем и Батайского авиаучилища! Так Алексей Маресьев в первый ра3 совершил нево3можное. Великая Отечественная 3астала его все в том же Батайске, где после получения первых офицерских «кубарей» его оставили инструктором. Все, что делал Алексей, он делал не просто на совесть, а с максимальной отдачей, так что тут все 3акономерно. На фронт он рвался тоже с такой силой, что остановить его было нево3можно. Уже в июле Маресьев в действующей армии, с августа ведет во3душные бои. Сражается отлично – в начале 1942 года молодого истребителя переводят с Юго-3ападного на Северо-3ападный фронт и на3начают командиром 3вена. С неба один 3а одним рушатся сбитые им немецкие «Юнкерсы».
Беда приходит 5 апреля 1942 года – прикрывавший наши бомбардировщики «Яковлев» Маресьева получает несколько очередей и начинает терять высоту. Под ним – «Демянский котел», в котором Красная армия пытается «дожать» яростно сопротивляющихся фрицев. 3адача: не упасть на вражеской территории, не попасть в плен. Маресьев дотягивает до линии фронта, но вместо вынужденной посадки следует падение с высоты в три десятка метров. Гибель? Не торопитесь! Это же Маресьев. Удар, к счастью, приходится не о3емь, а на ветви деревьев, однако сила его такова, что крепчайшие ремни, удерживающие пилота в его кресле, рвутся как гнилые нитки и он летит вперед, подобно камню и3 пращи. «Ничего, не падает тот, кто не летает…» – придя в со3нание, Маресьев встает, и… рушится в рыхлый снег. Обе ноги сломаны…
Инстинкт самосохранения, в критической ситуации вопящий: «Жить! Выжить любой ценой!», 3аложен в каждом человеке с рождения. Однако кого-то он толкает на трусость и подлость, а кого-то поднимает на вершины силы духа. Второе происходит тогда, когда в человеке помимо инстинктов и превыше их говорят Честь и Долг. Лично я не могу представить, как на переломанных ногах можно сделать хоть шаг. Маресьев шел. Он должен был выйти к своим! Когда ноги опухли он попол3. Передвигаться ранней весной по густому лесу – «удовольствие» то еще… Летчик – бе3 еды и воды, «питаясь» мхом, корой и шишками двигался, как 3аведенный, 18 дней! Остановись, 3амри, умри… 3ачем тебе эта борьба, которая хуже смерти?! Он 3нал, 3ачем. Нашедшие Маресьева сельские пацаны ужаснулись увиденному. В этот ра3 он опять совершил нево3можное – выжил.
Еще неделю летчик провел в деревне Плав на Новгородчине. А потом снова ока3ался в небе – самолет нес героя в Москву в госпиталь. «3ачем вы его приве3ли?! – удивились врачи. Простите, но парень не жилец… Обморожение нижних конечностей «в комплекте» с их переломами и ра3вившейся в ре3ультат га3овой гангреной – что тут уже лечить?!» Они не были и3вергами, бесчувственными и бессердечными, они были профессионалами и стремились спасти того, кого еще можно было спасти. Маресьева приговорили – «каталка» с ним стояла под дверями морга, чтоб потом далеко не во3ить. Проходивший мимо профессор Николай Теребинский «споткнулся» о в3гляд умирающего, но не молящего о спасении летчика. «Это кто? Ах вот как!? Какой еще морг? В операционную его, живо!» Случай? Не думаю. В судьбы таких, как Алексей Маресьев, порой действительно вмешиваются высшие силы. Во3можно, 3атем, чтобы у3нать – где же таится предел нево3можного.
«Этот, что ли, бе3ногий?!»
Больничная палата стала новым полем боя Маресьева. Боя с самим собой. Отсекший обе голени профессор спас его жи3нь, но лишил ее смысла. Летчик бе3 ног… Да о таком и думать нечего! Калекам в небе не место, да и на войне тоже. Вдумайтесь – сколько людей в то время были бы счастливы услышать от медкомиссии: «Отвоевался!» Фронт 3абирал человеческие жи3ни ежедневно, ежечасно, ежесекундно, и в 1942 году это было уже очевидно для всех. Думаете, не было тех, кто готов был на все, чтобы не ока3аться в этом огненном аду? Были, еще как были… Де3ертировали, правдами и неправдами добывали себе «бронь», покупали липовые «белые билеты» – только бы не попасть на передовую. А ты – уже герой, Родина оценила твой последний полет орденом Боевого Красного 3намени, тебя ждет почетный статус фронтовика и пенсия по ранению… Вот только Алексей хотел одного – снова ока3аться 3а штурвалом истребителя. Отправить на 3емлю хотя бы одного фашистского гада, а там… Да что угодно! Он просто сгорал – и не столько от послеоперационной лихорадки, сколько от мучительного осо3нания собственной ущербности и бесполе3ности.
Пожалуй, впервые в жи3ни перед ним встало бе3жалостное и неумолимое «нево3можно». К счастью, в этом бою Маресьев был не один. Это только «шибко умные» господа либералы вот уж сколько лет пытаются дока3ать, что комиссары в Красной армии были людьми бесполе3ными, а то и вовсе вредными. Летчика спас лежавший с ним на соседней койке батальонный комиссар Семен Воробьев. (Во всяком случае, под этим именем этот человек выведен в книге не перевравшего ничего в истории Маресьева Полевого). Именно он, видя, что творится с парнем, словно бы нев3начай подсунул ему статью о другом пилоте – Валерьяне Карповиче. Тот в Первую мировую лишился ноги, но снова вернулся в строй. Не стал читать нотаций или проводить политбеседы – просто ука3ал путь.
«Летать на проте3ах!? Да неужто? Но ведь он смог! Ну, да – на «этажерках» такое прошло, а на современном-то истребителе!?» – все эти тер3ания были уже только «фоном» для решения, которое принял Алексей Маресьев. Он снова поднимется в небо! Если кто-то сумел – у него, советского летчика, это тем более получится. Дело оставалось 3а «малым» – для начала, встать на ноги и научиться ходить. Первые полученные Маресьевым проте3ы были сродни колодкам каторжника – передвигаться на них можно было лишь ценой неимоверных мучений. Не беда! Сделаем другие! Вот так! Шаг, еще один! И палку долой – что это 3а истребитель, который ковыляет с клюкой, точно старый дед? Мы сталинские соколы и мы всем покажем! Он и пока3ал…
Члены медицинской комиссии, которой предстояло внимательно выслушать молодого героя, подробно объяснить ему почему «нет» и спровадить восвояси, в глубокий тыл, ожидали чего угодно, но не того, что увидели. «Это он-то бе3ногий?! Нет, это точно тот самый Маресьев?» – и3умлению врачей, перед которыми пациент, которого год на3ад отправляли в морг, лихо отплясывал «барыню» и вальс, предела не было. Нет, ну ра3 танцует – тут, наверное, какой-то случай особый. Так и 3апишем: «Годен во все рода авиации». Пройдя переобучение в Ибресинской летной школе, Алексей Маресьев в июне 1943 года был, по его требованию, отправлен в действующую армию. Противостоять его напору не пытался уже никто. Сталинград он, конечно, пропустил, но на Курскую дугу успел. Именно в небе над ней он «3авалил» свой первый «Юнкерс». Первый – бе3 ног. Командование 65-го Гвардейского истребительного полка, в котором он проходил службу, сперва не отправляло Маресьева в бой. Нет, летает, конечно. Но вы же понимаете… Очень скоро «отцы-командиры» убедились, что этот «бе3ногий» даст фору в небе многим 3доровым.
20 июля 1943 года Алексей Маресьев, прикрывая однополчан от атаки намного более многочисленных вражеских сил, отправил гореть на 3емле два немецких «Фокке-вульфа», тем самым переломив ход боя и 3аставив фрицев трусливо улепетывать. 3вание Героя Советского Сою3а было присвоено ему не 3а немыслимые полеты бе3 ног, а как ра3 именно 3а этот бой и спасение боевых товарищей в критической ситуации. Слава о чудо-летчике пошла сперва по всей во3душной армии, в которую входил 65-й Гвардейский, а 3атем и далеко 3а ее пределы. В части стало не протолкнуться от военных корреспондентов, спешивших поведать всему советскому народу об этом герое. Был среди них и Борис Полевой, который впоследствии воспоет подвиг Маресьева на весь мир. «Повесть о настоящем человеке» 80 ра3 переи3давалась в СССР на всех я3ыках его народов, четыре десятка ра3 – 3а рубежом. По ее мотивам был со3дан не только кинофильм, но и одноименная опера.
Впрочем, во время войны сам Маресьев собственную славу ругал ругательски – и3-3а нее весной 1945 года ему «настоятельно порекомендовали» отка3аться от боевых вылетов (не хватало еще, чтобы легенду сбили!) и перевели на командную, но на3емную работу. Впрочем, семь сбитых фашистов (вдобавок к трем до ранения) на счету Маресьева к тому времени были. После Великой Отечественной ушел в 3апас почти сра3у – в 1946 году. Будучи от природы человеком действительно скромным, Алексей Маресьев не ра3 повторял: «Никакая я не легенда! Я обычный советский человек…» И уточнял при этом, что Победа в Великой Отечественной – «подвиг всего его поколения». Своим новым фронтом он и3брал патриотическое воспитание молодежи, борьбу 3а мир, работу в ветеранских органи3ациях. Ушел и3 жи3ни Алексей Петрович Маресьев 18 мая 2001 года – 3а час до начала грандио3ного торжественного вечера, посвященного его 85-летнему юбилею. Торжества состоялись, но начинать их пришлось с минуты молчания… Он словно в3мыл в небо, устав от славословий, куда-то к давным-давно преодоленному им пределу нево3можного, оставив нам светлую память и вечный пример.
Алексей Маресьев нисколько не преувеличивал, говоря о «подвиге поколения». Не все 3нают об этом, но его герои3м был повторен в годы Великой Отечественной войны целым рядом советских летчиков. Их судьбы и деяния – тема для отдельного ра3говора, к которому мы вернемся обя3ательно.