Минобрнауки утвердило новую концепцию преподавания российской истории. Об этом на расширенном заседании Экспертного совета по развитию исторического образования объявил Валерий Фальков. Стало известно, что содержание разделов, посвященных каждому периоду отечественной истории, содержит «концептуально-проблемный взгляд на Россию» в это время. Хотя в центре всегда Россия и ее интересы, через призму изучения культурного обмена, внешнеполитических связей добавлены эпизоды всеобщей истории. Особое внимание уделено истории стран Востока. Экспертами и министерством также рекомендован краеведческий подход: больше истории региона, в котором расположен университет.
«Сейчас всем тем вузам, которые еще этого не сделали, необходимо обратить внимание на кадровое и методическое обеспечение, предусмотреть время в расписании занятий», — сказал Фальков.
Министр считает, что именно история является той областью знаний, которая создает преемственность поколений, влияет на нравственные ценности. И становление личности происходит не только в школе, но и во время обучения в университетах. Процесс неразрывный, поэтому Министерство науки и высшего образования сейчас работает в сотрудничестве с Министерством просвещения и Росмолодежью для того, чтобы создать единую концепцию преподавания истории от начальной школы до окончания вуза.
В целом же концепция предполагает обновленный курс истории, охватывающий период с появления первых людей на территории России до 2022 года. «Работа по усилению исторического компонента велась планомерно и давно, много раз публично с различных трибун говорили об этой мере, время подготовиться было», — отметил Фальков в ходе заседания.
Директор Службы внешней разведки, глава Российского исторического общества, которое занималось разработкой концепции, Сергей Нарышкин сообщил на сайте общества, что не менее 80% преподавания истории в вузах займет контактная работа со студентами при очном обучении.
Между тем продолжается бурное обсуждение будущих учебников истории для школ.
- Я внимательно изучил так называемый «учебник Мединского» для 10 класса (на самом деле, там же группа авторов работала), – говорит учитель истории из Москвы Владимир Бороздин. –– История России с начала XX по начало XXI веков. Так вот, я скажу, это хороший учебник. Многие его ругали, но мне в этом видится некая ангажированность. Материал очень внятный, взвешенный. Есть даже свои находки вроде портретов гласных и лидеров партий царской Думы и коротких справок о них, цитат напротив портрета – так лучше всего запоминается. Для каждого итогового утверждения у них есть 2-3 аргумента «за» и «против», много справок, контекстов приведено в учебнике... Видно, что над ним серьезные авторы работали, много аналитики, факты представлены не однобоко, изложено доходчиво. Но при этом резко контрастирует со всем остальным содержанием последний раздел, по XXI веку. Вот, словно этой другой человек писал. Посмотрел – и правда другой. Вот там присутствуют и ангажированность, и однобокость изложения информации. И передергивания, и какие-то штампы в советском стиле. Читаешь и удивляешься…
- Все верно, работа над новым учебником ведется на базе уже существующего материала, – в порядке анонимности, сообщил «МК» историк из Петербурга. – Поэтому так быстро написали. Что касается самого подхода к изложению событий новейшей истории, после 2000-2010 года, то многие коллеги их не разделяют. Потому что трактовка событий в угоду патриотизму или чему-то еще это уже идеология, а не наука. Для сравнения, мы с вами 20-30 лет назад учились по учебникам, где история интерпретировалась в ключе исторического материализма.
Вот только что, например, Российское военно-историческое общество издало работу «Черная книга. Зверства бандеровцев». Она не для детей, рекомендована к отправке участникам СВО и для пленных. Это все тоже не имеет прямого отношения к науке. Ни для кого не секрет, а тем более, для историка, что война всегда сопровождается большим количеством военных преступлений. Вот, для примера, какие зверства учиняли польско-литовские войска в Смутное время, в Тверской земле и не только. Были не только пытки, показанные в «Андрее Рублеве», например, но и эпизоды каннибализма. Это разве повод для интерпретации? Изучая закономерности террора, от Ивана Грозного до ГУЛАГа, мы найдем такие примеры, что волосы дыбом. Спекулировать на таких фактах и чувствах, вызываемых ими, историку нельзя. Наука занимается аналитикой, исследует причины и следствия событий, исторические закономерности, общественные течения. Историк делает вывод из историко-социальных процессов, и социальных крахов, в том числе. В том учебнике, который готовится, боюсь, такого подхода нет.
Подпишитесь на Telegram "МК": еще больше эксклюзивов и видео!
Автор: Станислава Одоевцева