«Собеседник» поговорил с Дмитрием Шагиным по поводу запрета его картины «День в тельняшке»
Данила Ноздряков
С выставки во Всероссийском музее декоративно-прикладного искусства по инициативе директора убрали картину основателя объединения художников «Митьки» Дмитрия Шагина. Все из-за «политического подтекста», скрытого в надписи «Митьки никого не хотят победить!» и тельняшках.
– Дмитрий Владимирович, что всё-таки произошло?
– Журнал «Декоративное искусство» сделал к своему юбилею проект – разные художники рисуют открытки к праздникам. У нас в Петербурге есть традиционный праздник – День тельняшки, который отмечается в августе. В сентябре (прошлого года – Авт.) я отослал им эскиз, они его утвердили, напечатали репродукцию в журнале и предоставили в музей от Минкульта для выставки. Все было официально, договор с ними был. Потом молчок: на открытие не позвали, затем праздники были. Я позвонил ребятам узнать, мне сказали, что картину запретили и её можно будет забрать после закрытия выставки 22 января. Спросил: «А что случилось?» Ответили, что директор написала письмо, мол, картину надо изъять по каким-то политическим соображениям. Директор у них некая Титова.
– Вас, получается, даже никак не уведомили, что попадёте под цензуру?
– В этом письме даже нет числа! Вообще не знаю, когда оно было написано. Я приехал на закрытие 22-го и увидел трёхметровый баннер, на котором все открытки представлены. Я так радуюсь, подхожу и вижу, что на моей работе транспарант с этой надписью закрашен яркой красной краской.
И получается, переделана моя картина. Получилось, как будто какая-то коммунистическая молодёжь идёт под красным транспарантом без надписи. Я в ужасе: «А что здесь такое? Почему?» Мне говорят: «Вот музейщики закрасили». Я стал отмывать – не отмывается. Там какой-то несмываемой краской закрашено. Они мне потом спирт принесли – я им стал оттирать, но уже сама печать начала портиться.
Что же это такое – в государственном музее переделали репродукцию моей картины и она в таком виде висела! Это же невозможно! Вторглись в моё произведение, да ещё переделали с таким оттенком, что люди под красным знаменем идут. Ладно хоть саму картину не испортили и вернули.
– Ожидали, что нечто подобное может случиться?
– Последний раз меня запрещали тридцать пять лет назад с портретом Николая Степановича Гумилёва, моего любимого поэта. Это была середина восьмидесятых, и тогда Гумилёв был под запретом. И вот, как говорится, опять тридцать пять. Но тогда хоть не закрашивали...