Как стало известно, действия некоторых глав нового и очень ожидаемого романа Дмитрия Гридина "Фарготоф" происходят в Ленинградской области. Уже анонсировались небольшие эпизоды, в которых автор рассказывал о вепсских кущах, нойдах, катакомбах Верхне-Свирской ГЭС, древних храмах,мифических ралдах, и понуявах - все это он срисовывал в Подпорожском районе 47-го региона https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%BE%D0%B4%D0%BF%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B6%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D1%80%D0%B0%D0%B9%D0%BE%D0%BD
Российский режиссер, сценарист, музыкант, журналист - ДГ, черпает вдохновение не только из среды, которая его окружает, но зачастую и сам вокруг себя создает новую среду: "ЛитераТЭ" стали известны подробности новых глав романа, который писатель планирует выпустить к своему юбилею. На сей раз, главный герой- Иван Фарготоф волею судьбы оказывается на берегах Великой и Могучей Паши. Стоит признать, что автору всегда особенно удаются портретные описания северных рек и озер: Онего у Гридина - сермяжный певун, мужик посконный, дедун; Ладога - его жена, взбалмошная, но любящая баба; Свирь - работящая свекровь, Оять - стеснительная теща и т.д.
Какой же в романе предстанет Паша и, главное, люди населяющие ее берега? На этот вопрос автор отвечает уже в нескольких первых строчках, описывая появление главного героя в старинном селе:
"...Ивана буквально захлестнуло по самую щейку. Дурья, полез в реку на глазах удивленной детворы: "Дяденька-ааао! Там нельзя купаться!". А он, смеясь про себя над их чудным говором, окунулся троекратно и точными, резкими движениями начал направлять горячее тело к другому берегу. В голове ритмично бушевали дедовы гармонические расклады: " - конь-мой-бАсский...лошадь-паровоз...берег Спассий...Пашский перевоз...". Так, взмахивая руками на каждое слово, он вполне уверенно достиг середины Паши, где в голову ему ударила носовина деревянной долбленки... "Воота, дурья нога!" - заорал кто-то зычным голосом (так обычно блажат ладожские мужики, когда в сети приходит какой-нибудь хлам). Ивана схватили две огромные ручищи и кинули на борт утлой лодчонки, на днище которой пузырились два тугих леща и мокла пестрая кофта. "Эк, ты бобр! Ныряло питерское!" - ласково обозвал Ивана лодочник. " Неча тут купаться. Сентябрь ить..." И повез его к себе в Свирицу..."
Мы с нетерпением ждем завершения работы над романом, подробности которого хоть и держаться в тайне, но иногда попадают к нам. Будем держать читателей в курсе.
Ева Тронкиль (ЯндексДзэн)