Начало. Часть 2. - Да всыпать ей ремня по заднице, и дело с концом, - учила невестку пенсионерка Раиса Петровна, паяющая на тесной кухне какой-то сложный аппарат с крыльями, - цацкаешься с ней, вот она и выдает фортеля.
Поставленная в тупик, Анна Алексеевна пришла к свекрови за советом.
- Насилие применять нельзя, у Кристины сейчас сложный возраст, и если перегнуть палку, то она может уйти из дома, или еще что похуже, - обреченно отхлебнула напоминающий помои чай Рыбакова и отставила чашку подальше.
- Уйдет и шут с ней,- махнула паяльником Раиса Петровна, - жрать захочет, вернется, как миленькая. У меня все трое сыновей по очереди из дома сбегали, хоть бы один навсегда. Ремень не такой страшный, как голод.
- Но Кристина - девочка, мало ли что с ней на улице случится?
Раиса Петровна отложила паяльник, сняла брезентовый фартук и задумчиво пошевелила седыми усами:
- Похоже, в этой вашей элитной школе хреново с профориентацией, раз ученицы выбирают профессию жены вместо полезной и нужной профессии, например, кузнеца.
- Что же теперь делать? - в отчаянье взялась за голову Анна Алексеевна.
- Противника нужно знать в лицо, - решительно встала из-за стола старуха.
***
Снимая пальто в фойе музыкального училища, Кристина неожиданно нос к носу столкнулась с матерью. Анна Алексеевна на шпильках и в вечернем платье гармонично выглядела на фоне почитателей классической музыки, чего нельзя было сказать о бабке. Раиса Петровна в штанах цвета «хаки» и термокалошах походила на командира танковой дивизии, и шапка, очень смахивающая на танкистский шлем, удачно увеличивала это сходство.
- Бабуш, ты хоть шапку сними, - укоризненно прошипела Кристина.
- Не могу, у меня волосы грязные, - кокетливо поправила шлем Раиса Петровна.
- С каких это пор ты заинтересовалась классической музыкой? – подивилась внучка.
- Музыка – моя следующая страсть после вязания.
- Но ты же никогда не вяжешь! – возмутилась девушка.
- Вот именно, - бабуля крепко взяла Кристину под руку и, стуча термокалошами по гладкому полу, двинулась в концертный зал.
Кристина смущенно оглядывалась, но сделать вид, что странная пенсионерка не с ней, не посмела. Мать изящно цокала позади.
- Искъюзми, сэр, - проявила воспитание старуха, отдавив какому-то очкарику лаковый ботинок, пробираясь между рядов. Вскочив с места, хлюпик возмутился, но взятый бабкой за грудки, тут же умерил пыл. Раиса Петровна усадила его на место и большой ладонью по-отечески пошлепала ему по длинноволосой голове.
Женщины разместились среди фальшивых бриллиантов и бабочек в начале зала, посадив Кристину между собой. Девушка угрюмо молчала и периодически краснела от стыда.
Концерт начался. К двум, стоящим на сцене, роялям по очереди выходили элегантно одетые женщины и мужчины. Фортепианная музыка затопила зал и вознесла слушателей к небесам, но чей-то бессовестный храп нарушил ее волшебство.
Раиса Петровна, убаюканная первой же композицией, паяла свое новое изобретение, когда острый локоть Кристины разбудил ее. Протерев глаза, бабка сосредоточилась на сцене, опасаясь проглядеть внучкиного жениха.
- А теперь выступает Арнольд Каблуков, - наконец, объявили со сцены. Со своего места встал уже знакомый бабке хлюпик и под бурные аплодисменты вышел к роялю. Анна Алексеевна напряглась и даже привстала с места, чтобы получше разглядеть грозящую дочери опасность.
Пианист, вероятно, действительно был гениален. Откинув фалды фрака, он громче всех стучал по клавишам и самозабвенно тряс патлатой головой. Сидящие в зале ценители музыки в экстазе закатывали глаза и слегка раскачивались.
- Ахахахаха, - вдруг захохотала бабка, глядя вокруг. Кристина смущенно велела ей замолчать. Старуха виновато хрюкнула и затихла. Но уже в следующую секунду она захохотала опять. На них зашикали сзади и спереди, но Раиса Петровна не могла остановиться. Зажав ладонью крупный рот, какое-то время она старательно пыжилась, но, взглянув на трясущего волосами пианиста, бабка заржала громче прежнего. И Анна Алексеевна с Кристиной были вынуждены вывести ее из концертного зала.
- И это твой жених? – задыхаясь, хрюкала от смеха Раиса Петровна. Анна Алексеевна носовым платком обмахивала ее. Кристина в бешенстве сжимала кулаки.
- Ой, - вдруг загнулась напополам старуха, - кажись, живот скрутило. Твой пианист довел меня до аппендициту. Скорее везите меня в больницу. Умираю! – прохрипела она.
Анна Алексеевна вызвала такси, и они с Кристиной, взяв стонущую бабку под руки, повели ее на улицу. Всю дорогу пенсионерка охала и орала, как беременная при схватках. Испуганный таксист мчался во весь опор, опасаясь, что старуха родит что-нибудь прямо в его «Логане».
- Кажись, полегчало, - разогнулась Раиса Петровна, когда такси остановилось перед приемным покоем. Анна Алексеевна, Кристина и водитель, молча, уставились на нее.
– Наверно редьки зеленой за ужином объелась, - старуха невозмутимо вылезла из машины и потопала в сторону дома.
Продолжение здесь. Подписывайтесь на канал, чтоб не пропустить. Благодарю за лайк!