Как-то раз проходили мы с моим другом студенческую практику на форелевом хозяйстве. Хозяйство было большим, много специалистов грамотных работало. И все они хорошие были, но какие-то не жизнерадостные что-ли. Тут солнце над головой, море рядом, работа на свежем воздухе, а они ходят «тяжёлые», серьёзные. Приелось может… и солнце, и море, да и студенты постоянные со своими оценками жизнерадостности. Тем не менее работа кипела. Днём занимались наукой, выращиванием товарной рыбы, проведением экскурсий и прочими техническими делами, а к вечеру предприятие засыпало. Оставались только работники службы охраны, ночной смотритель и мы - два студента, живущие непосредственно на территории хозяйства. Смотрители работали посменно ночь через ночь или через две, уже не упомнить - дело было давно, и следили за тем, чтобы системы водоподачи, слива, аэрации и прочие работали исправно.
И вот одного из таких ночных служащих звали… чтоб не компрометировать его, да и остальных работников ночной бригады, назовем его Стивен. Однако мы, в силу своего юного возраста, звали его дядя Стивен. И вот то ли мы очень понравились дяде Стивену, то ли ночи одному ему было коротать скучно, но он к нам проникся теплом и заботой. И я думаю это просто потому, что человеком он был добрым и радушным. Пойдет дядя Стивен поздней ночью на обход и возвращается с рыбиной - выпрыгнула говорит. Ничего не поделаешь, либо готовить, либо собакам отдавать. А рыба свежая… видать «прыжок» совершила только что. Почистит смотритель быстро форель, пару картофелин и в кастрюлю. А мы ходим томимся, уже бы спать давно пора, но ушица свежая манит. С трудом всё же дождёмся пока отвар настоится, возьмём по головке свежего лука и давай уплетать за обе щеки. Очень вкусную уху готовил дядя Стивен!
А в один из первых дней нашего пребывания, который совпал со сменой вышеупомянутого смотрителя, дядя Стивен попросил нас поставить кары на зарядку. Представляла собой кара большую платформу на четырёх колёсах с батареей, двигателем и двумя рычагами управления (один для хода, один для поворота влево-вправо). Мы ответили, что карами управлять не умеем и нам запретили самим к ним подходить.
- Так, а как же вы научитесь, если пробовать не будете? - изумился дядя Стивен.
И провёл нам мини мастер-класс по езде и управлению платформой. И у нас получилось! Нам до того понравилось, что в один из вечеров мы попросили у дяди Стивена разрешение покататься вокруг бассейнов. И стали рассекать. Круг я, круг - приятель, круг я, круг - приятель. Я начинал карапробег, другу выпало заканчивать. Едем мы на финишный отрезок, так как батарея разряжается уже и пора ставить её на зарядку. Я довольный сижу на платформе, так сказать в «кузове», друг - за штурвалом. Проходим перый поворот, второй, третий, заходим на последнюю четверть пути… И почему-то… Я до сих пор не знаю истиной причины, он берёт слишком круто, и вместо поворота на 90 градусов кара разворачивается на все 135 и начинает стремительное движение в сторону бассейна с рыбой. К слову, бассейны были утопленные и находились верхней границей на одном уровне с бетонными дорожками.
Дальше всё как в замедленной съёмке… Мне казалось, что ветер начал насвистывать какую-то трагичную музыку, напоминающую саундтрек к фильму «Профессионал», перепуганный друг изо всех сил тащил то ли заклинивший, то ли по ошибке сильно нажатый рычаг в противоположном направлении, я смотрел на горизонт, провожая лиричным взглядом последние лучи некогда любимого мною солнца. В этот момент рыбы преисполнились еще более молчаливой тоски - они все понимали. И какая-то одна особь даже харизматично кивнула, мол, все предсказуемо… таков финал. Мне казалось, что сейчас вся картинка должна замереть стоп-кадром, поверх которой пойдут титры. «В роли обоих студентов Жан-Поль Бельмондо», «в роли харизматичной форели - Саша Бортич». Однако этого не произошло, и полуторатонная махина с плеском грохнулась в бассейн. Меня словно катапультой выкинуло из кузова и я, пролетев несколько метров, шмякнулся в воду у противоположного борта ёмкости. Выплыв на поверхность, увидел барахтающегося друга и кару, лежащую вверх ногами на самом дне.
Выбравшись, мы посидели немного на бетоне и поняли, что делать нечего, надо идти сознаваться. Пошёл рулевой. У него состоялся следующий диалог со смотрителем:
- Дядя Стивен… Простите нас! Там кара перевернулась…
- Ну… бывает. На бок? Сейчас втроём быстро поставим на колёса.
- Не… на крышу…
- На крышу?! Как же вы так умудрились? Ну ладно… Исправим!
- В бассейн….
- В БАССЕЙН?!?!??!?!??!
Дядя Стивен подбежал к бассейну, и ветер снова завыл Эннио Морриконе. Но ни созерцание и осознание содеянного нами, ни выговор от руководства, ни несколько часов, проведенных по грудь в ледяной воде, в процессе вызволения кары со дна, не лишили доброго смотрителя тёплого к нам отношения. Всё же в этот вечер готовили мы… И отпаивали дядю Стивена литрами горячего чая.