Первая встреча на земле…
Познакомиться со старшим лейтенантом милиции Алисултановым Разбином Мухеддиновичем довелось на переходном этапе истории нашей страны. В год, когда неожиданно закончившаяся Эпоха застоя дала начало безумной эстафете власти от одного правителя к другому. До сих пор понять не могу - отчего этот период назывался Застоем. Хотя, пусть в этом специально обученные люди разбираются.
Осень 1983 года. Хмурый день. Траур по ушедшему из жизни Генеральному секретарю ЦК КПСС Леониду Ильичу Брежневу.
А мы отмечали день окончания учебы в Зональной комсомольской школе секретарей районных комсомольских организаций Уральского региона и, расположенной в Мотовилихинском районе. Молодые, веселые. Шли, улыбались. Громко, со смехом вспоминали экзамены.
Старшего лейтенанта милиции как-то сразу и не заметили. Усатый, опоясанный ремнём, в строгой милицейской шинели. Со словами: «Как вам не стыдно! В стране горе, траур! А вы тут веселитесь!»
И подошёл к нашей компании.
Сказано это было как бы мимоходом, но действительно стало стыдно. Особенно - интонация и неодобрительно покачивание головы: « Ай-я-яй!» И сейчас помню.
Не предполагал, что впоследствии, став коллегой по службе, неоднократно услышу этот возглас. Конечно, не в свой адрес.
Почему Разбин Мухеддинович стал Николаем Михайловичем - я не знаю. Скажу откровенно - всегда отрицательно относился к подобным имя наречениям. Как будто от этого авторитет уменьшится.
Ну раз Николай Михайлович - пусть будет так. Сам он не возражает. Да и население его знает и уважает таким.
Знать свою землю…
Для участкового уполномоченного это не простые слова. Если, конечно, он работать пришёл, а не так - на подножке проехаться до более выгодной должности. Залог раскрываемости любого преступления - это знание своего участка, проживающих на нем людей. Начинающий участковый, как правило, изучает контингент, проживающий на закрепленной за сотрудником территории. Личное знакомство по месту жительства со всеми, без исключения.
Это как мантра-набор неоднократных и часто повторяющихся, но необходимых действий для получения результата.
Сложно посчитать сколько раз бывал Николай Михайлович у своих подопечных – лиц ранее судимых, склонных к совершению новых преступлений. Не всегда участковый в таких семьях желанный гость. Приветственных слов и радостных возгласов вряд ли дождаться.
- Не ждали? А я пришел. Будем разговаривать. Не хотите? Однако-придётся. Разговор у участкового короток и понятен.
Подвалы и чердаки в домах послевоенной постройки, что на ул. Уральской в Перми всегда были излюбленным местом подростков. Строились при Советском Союзе: тёплые и добротные, с высокими чердаками и глубокими подвалами. Сейчас они все закрыты на замки и решетки. После очередного набега на карманы вышедших из Цирка школьников и, «нашкуляв мелочи», местная шпана отправлялась за клеем и ацетоном в ближайший хозмаг. Сколько вот таких наловивших мультиков «удальцов» подполковник Алисултанов вместе с сотрудниками по делам несовершеннолетних повытаскивали из теплых подвальных катакомб. Обалдевших от паров клея и ацетона.
Подполковник. Я не ошибся. Семнадцать лет прошло с той нашей комсомольской встречи.
В окно участка милиции заглядывал 2000 год. Это уже в наши дни, за две пятилетки, в органах можно получить генеральские звезды , успевая при этом сочинять детективы и посещать спортзалы.
У старшего участкового Алисултанова же авторские мемуары имели преимущественно документальный стиль и название имели другое - Протоколы. Хотя, в общем-то, сходные были по жанру. Детективные.
За двадцать восемь лет десять месяцев и 13 дней, что отдал подполковник службе на поприще участкового инспектора, можно не один книжный шкаф заполнить томами его произведений, cозданных большей частью на краешке кухонного стола с места преступления, либо в рабочем кабинете под повествование задержанного злоумышленника.
Владеть дыханием своей земли…
Не пустые слова. Настоящий хозяин ведает обо всем, что творится у него в околотке - от кого ждать очередного выкрутаса, а за кого можно быть спокойным. Молодежь из числа заступивших на службу участковых, сработавшись со старшим, как правило, года через три становились профессионалом своего дела. Именно такой период, как показала практика, необходим для адаптации нового сотрудника на должности участкового милиционера.
А знатный таки надел земли отдали на попечение Алисултанову. Справа, при въезде, охраняет пушка, грозя стволом Западу.
Чуть далее - как в сказке: прямо пойдешь-на площадь Восстания попадешь, направо-на площади Дружбы окажешься. А вот налево - в Цирк или Планетарий. А еще и Кама - река недалече.
Где уж без профилактики-то. Своих охламонов полно, так и гастролеры периодически заезжают. Нет - это другие, не циркачи. Артисты другого жанра- криминального.
Но проживали на участке и настоящие актеры. В доме 111 по ул. Уральской жил Георгий Бурков - советский актер театра и кино, а также - режиссер. Заслуженный артист РСФСР. В квартире родителей - отца Ивана Буркова - главного механика завода имени Ленина. Не менее известного и почетного гражданина города.
Полно офисов и магазинов, содидных учреждений. Николай Михайлович - частый гость там. Встречается с собственниками: проверяет серьезность забот о своем добре, дает рекомендации-где какую надежную дверь или решетку поставить, а куда и милицейскую сигнализацию провести.
Награда от людей земли…
Не принято в службе участковых звенеть наградами, хотя за три десятка, отданных службе у Михалыча их немало накопилось.
Однако, лучшая награда - это признание населения.
Слова благодарности.
Когда через 20 лет после завершения службы, на улице, простой прохожий, узнав своего участкового, подходит и почти с поклоном благодарит, за то, что тот когда-то давно вытащил его из пьяного угара и вывел в люди.
И это самая большая награда. На всю жизнь.
-А, если сызнова начать? То куда?
-Так в участковые же.
Продолжение следует..