В прошлый раз мы говорили о том, как из кухни исчезает такой важный персонаж, как кухарка. Сегодня продолжим, хотя этот текст никак не связан со старыми учебниками по иностранным языкам.
Циркуляр о кухаркиных детях
Хотя, как мы говорили в прошлый раз, кухарка была достаточно важным персонажем на кухне, и хозяйки не могли с нею не считаться, одновременно кухарка была самой незаметной и бесправной прислугой.
Не случайно, реакционный циркуляр, принятый в 1887 году при Александре III, получил неформальное название "циркуляр о кухаркиных детях". Хотя официально он назывался "О сокращении гимназического образования" и затрагивал детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и т.д.
Из-за этого циркуляра из 5 класса одесской гимназии был исключен Корней Чуковский, который был незаконнорожденным — сыном крестьянки и потомственного почетного гражданина Одессы Эммануила Левенсона.
"Царский министр предложил всем директорам гимназий освободить вверенные им заведения от «детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, коих вовсе не следует выводить из среды, к коей они принадлежат».
Дети поваров пусть навеки останутся поварами, дети кучеров — кучерами, а право на образование предоставляется лишь богатым и барам! Одним росчерком реакционный зубр обрекал на невежество десятки тысяч даровитых и жаждущих просвещения детей," — писал Чуковский много лет спустя в своей автобиографии.
После выхода циркуляра директора гимназий, как пишет Чуковский, стали состязаться в жестокости: "Например, из одесских гимназий изгоняли всех тех, кто... жил в маленьких и тесных квартирах. Не меньше четырех комнат должен был занимать человек, чтобы иметь право посылать своего сына в гимназию! Если он занимает три комнаты, мальчика даже не допустят к экзаменам. Если у него одна кухарка, его сыну никогда не бывать гимназистом. Только те, у кого есть и кухарка и горничная, могут надеяться, что их дети пройдут гимназический курс".
Провал в кулинарно-теоретической информации
Все знают цитату про кухарку и управление государством. И в ней "кухарку" тоже, конечно, не стоит понимать буквально. Здесь кухарка — это символ самой низшей социальной ступени.
Такое отношение к кухарке и в жизни, и отражение этого в русской литературе было болью известного знатока русской кухни Вильяма Похлебкина.
"Кухарка, в представлении русских интеллигентов, была синонимом и символом человека не только низкорожденного, но главное — человеком без знаний и специальности, ибо стряпня, куховарение ни специальностью, ни делом не считались. И эта идея глубоко проникла в сознание русской интеллигенции и, кстати, содействовала ее инфантильности и фактической зависимости от этих самых «необразованных кухарок»", — так пишет Похлебкин в книге "Кухня века".
По его мнению, такое отношение к кухаркам имело далеко идущие последствия уже в советское время: кухарки исчезли, поскольку "в самом начале развития советского общепита о кулинарной стороне дела так и не вспомнили", что отбросило кулинарную школу на много лет назад и привело к "провалу в кулинарно-теоретической информации".