Это продолжение приключений зеленоглазой Хозяйки леса.
Награда, которую Бус Белояр пожаловал семье Хотомира за спасение своей жизни соответствовала великодушию и щедрости государя из древнего, несметно богатого рода. Веденея, хоть и была вполне равнодушна к нарядам и драгоценностям, в обновках выглядела княгиней. Очелья, колты, браслеты, перстни, ожерелья с драгоценными камнями, шубы и шапки из соболей да бобров, платье из шитой золотом парчи, шёлка, тафты, белояровы слуги вносили в дом сундуками. В Хотомирову деревеньку на десять дворов пригнали стадо коров, отару овец и небольшой табун рослых лошадей с крепкими спинами. Самому Хотомиру князь прислал несколько полных комплектов доспехов, мечи, сабли, самострелы, ромейской, шемаханской и арабской работы.
Малыми переходами Бусовы конюхи привели поистине царский дар - молодую пару, жеребца с кобылой породы Теке, невиданной красоты и стати. Это был подарок для Сновиды. Караковый трёхлеток с гладкой, блестящей шкурой, не знавший седла, был свиреп и норовист, он всхрапывал, мотал головой, то и дело пытался взвиться на дыбы или укусить кого-то из конюхов. Уставшие конюхи кричали и ругались, называя жеребца злыднем. Горячая кобылица была покладистей, но тоже егозила, нервно перебирала изящными ногами и время от времени взбрыкивала. На шум из терема выбежала Сновида и как по мановению руки горячие буяны стихли.
- Ой! Я сейчас! - пискнула девочка, на мгновение скрылась в доме и вновь появилась с большой краюхой хлеба в руке.
Злыдень при приближении Сновиды застыл заворожённо, осторожно взял губами половину краюхи, и на ласковое поглаживание шагнул вперёд, уткнувшись мордой ей в шею. Брыкливая Егоза как кошка тёрлась о плечо девочки, тоже требуя свою долю ласки. Изумлённые конюхи, переглядываясь и пожимая плечами, взирали на дитя, одним своим появлением усмирившее диких, непокорных коней. Они, конечно, знали, слышали, что сопровождают государев дар для лесной волшебницы, спасшей жизнь Буса Белояра. Но одно дело слышать, а другое - узреть собственными глазами маленькое чудо, невзначай сотворённое совершенно обыкновенной на вид девчушкой, светлой и радостной, как солнечный зайчик. А девчушка, ни слова не говоря, повернулась и пошла куда-то в глубь двора, и за нею, без узды, без принуждения, потянулись неукротимые животные.
- За Сновидой любая скотина как привязанная ходит - сказал с улыбкой, наблюдавший с крыльца Хотомир.
Очнувшиеся от наваждения конюхи, дружно поклонились хозяину и старшой поздоровался за всех:
- Здав будь, волхв Хотомир! Что скотина?! Я за дочерью твоей, вот сейчас, сам готов был идти, путь не разбирая!
Конюхи согласно загудели, кивая головами.
- А проходите в дом, отдохнуть и поснедать с дороги - пригласил их хлебосольный хозяин.
С появлением Злыдня и Егозы Мiр для Сновиды увеличился многократно. Жеребец без седла и узды ложился перед девочкой, подставляя спину и нёс неутомимо в заветные и заповедные лесные дали, а Егоза преданно бежала рядом. Как невыразимо прекрасно было скакать, нет, лететь по лугам или скошенным ржаным полям, захлебываясь ветром и счастьем. Как сказочно приятно летними ночами, когда русалки кружат свои хороводы на берегу, погружаться вместе конем в теплую как парное молоко речную воду и, держась за гриву плыть в тихом, ласкающем, пронизанном лунным светом потоке. Бывало, что к ночи Злыдень бережно привозил к воротам хозяйку, которая крепко спала, обхватив руками его шею. Тогда Хотомир на руках заносил дочку в дом, а Веденея качала головой и причитала:
- Что за девка у нас с тобой отчаянная!
- По другому и быть не могло, душа моя - отвечал муж ей на ухо, и от его дыхания щекотно шевелились завитки волос на щеке.
Остаток ночи и утро Велеслав спал глубоко и крепко, как спят в, пожалуй, только в детстве. Метель улеглась, на землю упал мороз и на бирюзовом небе ярко сияло холодное зимнее солнце. Проснувшись, сладко потянулся, хрустнув при этом всеми суставами, и припомнив вечернее событие, сперва усомнился: "Не приснилось ли?" Нет, не приснилось, была здесь Яга.
Только успел умыться - явился Хотомир. Поздоровались. Долго смотрели друг на друга.
- Значит, всё-таки будет этот самый Рагнарёк, в котором погибнут все боги и герои? - потупив взор спросил жрец Велеса.
- Боги несмертны, а герои смерти не боятся - ответил жрец Перуна.
- Зачем тебе Велесовы волки?
- Сновида должна забрать у князя Воронега Секиру Перуна.
- Цену знаешь?
- Знаю, князь Бус помог.
Велеслав тяжело вздохнул:
- Понимаешь, Велес может не отдать своих оборотней. Во-первых девчонка, во-вторых не царского рода, а цена уже будет уплачена…
- Дела богов неподвластны разумению человеческому. Мы можем только смиренно просить и благодарить за их дары, будь то великое благодеяние или тяжкая кара.
- Добро! Пусть приходит твоя дочь в последний день Комоедиц³.
На редкость ранняя весна спешила в Мiр. С начала березня⁴ начались оттепели, снег сошел разом, бурным половодьем вскрылись реки, верба выпустила свои пушистые серебряные комочки.
Время бежало, приближались Комоедицы, а Хотомир ходил сам не свой, всё не мог отважиться и поговорить с дочерью. Волхв на все лады перекладывал слова старинной сказки :
Садится царевич на богатырского коня и едет, долго ли, коротко ли, — скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Наконец доехал он до росстани, а от росстани три дороги идут, и стоит там каменный столб, а на том столбе написано: "Направо пойдёшь – коня потеряешь, себя спасёшь; налево пойдёшь – себя потеряешь, коня спасёшь; прямо пойдёшь – и себя и коня потеряешь". Царевич прочитал эту надпись, долго думал, по которой дороге решиться ехать, наконец поехал в правую сторону, чтобы самому живым остаться. Ехал он день, ехал другой и третий и приехал к дремучему лесу. На дворе стало темно — вдруг выскочил из-за кустов большой серый волк и бросился на коня царевича. Не успел царевич и за меч схватиться, как волк разорвал коня надвое и снова исчез в кустах.
Хотомир не мог найти лазейки.
Как, ну как сказать той, которая дышит и живёт любовью ко всему живому, что она сама, осознанно должна отвести на убой ее любимого коня? Что её Злыдень должен стать первой жертвой Последней Битвы, что он - драгоценная плата за бесценную помощь. Суровый муж, воин с юности, робел перед девочкой, которую таскал на плечах, водил за ручку, целовал в чистый выпуклый лобик, он просто не мог терпеть её слёз. Наконец решился. Сновида же, подняв на него свои большущие зелёные глаза, шмыгнула носом и коротко сказала:
- Знаю, во сне видела.
Хотомир застыл, зажмурившись, а потом, тряхнув головой, промолвил со вздохом:
- Никак не привыкну, что ты всё наперёд знаешь.
Он хотел ещё сказать как это важно и нужно для всех, хотел объяснить, что после того, как волки подчинятся ей, не будет в Мiре Яви никого могущественнее неё, как это поможет одолеть Тьму.
- И Злыдень знает, и готов пойти на смерть.
Сновида перебила мысли отца, заставив его выдохнуть с облегчением.
Почему боги так жестоки?! Почему за любое свое благодеяние они требуют жертвы, отнимая самое любимое и дорогое?
Весь путь от дома до Велесова Камня Сновида со Злыднем прошли бок о бок по раскисшим от весенней оттепели дорогам. Девочка много думала и плакала. Она часто ходила с матерью на повой⁵ и много раз видела, какую жертву приносит женщина, сколько мук нужно претерпеть, сколько собственной крови отдать, чтобы произвести на свет дитя. И строительство дома не обходится без жертвы - много труда и соленого пота, кровавых мозолей, надорванных пупов и спин будет прежде чем водрузят коньковое бревно на кровлю. Отец рассказывал, что на западе, за Трояновыми валами есть народы, у которых князь, прежде чем объявить войну, должен принести в жертву богу войны собственного старшего сына.
Уже в темноте Сновида простилась с любимцем. В последний раз обнимая Злыдня за шею, она чувствовала его страх и дрожь, но была в нем также сила и решимость.
- Стреножь меня, чтобы я не струсил и не попытался убежать - попросил ее конь. Сновида, сняв с себя дорогой пояс из княжеских подарков, спутала Злыдню передние ноги. Девочка села, устало привалившись к правой стороне путевого камня и мгновенно заснула. Не иначе как сам Велес навёл на нее крепкий сон.
- Каррр! Каррр! Каррр! - горланил огромный растрёпанный ворон, сидящий на камне прямо над головой Сновиды - Просыпайся Хозяйка Леса! Твое время пришло!
Сновида открыла глаза, не понимая где находится, а потом, сразу всё вспомнив, вскочила, задохнувшись от щемящего чувства утраты. Она оглянулась по сторонам и увидела то, что искала у опушки Велесова оврага. Девочка бросилась к тому месту, где ночью пировала волчья стая. Среди обглоданных добела конских костей, она нашла свой окровавленный пояс с литой серебряной пряжкой ввиде конской головы. Вот и всё, что останется у нее на память о друге и первой настоящей, большой потере.
Ставший привычным ворон, что постоянно оказывался рядом со Сновидой в самых решительных или затруднительных случаях, впервые опустился на ее плечо, тихонько ущипнул за ухо и почти ласково сказал:
- Теперь ступай на Велеславов двор и получи то, что стало твоим.
Она пошла к почерневшему частоколу обширной усадьбы в поисках входа. Вот он - высокие, красивые ворота без створок, заплетённые густым, непроглядным шиповником, высотой в два человеческих роста, увитым сухими, прошлогодними стеблями плюща и хмеля. Чтобы пройти здесь, понадобится вволю помахать топором, но под взглядом Хозяйки Леса колючая стена ожила, с лёгким треском и поскрипыванием стала расступаться, стремительно покрываясь листьями и небольшими нежно-розовыми цветами. Когда Сновида прошла сквозь чудесную арку, на кустах шиповника уже кое-где зарделись продолговатые ягоды, а хмель раскрыл свои душистые шишечки.
Её встречали верховные жрецы из святилищ всех богов, что были на Волховой Горке. Впереди всех стоял Велеслав, а рядом с ним сидел невероятных размеров чёрный волк с пепельной гривой. Сновида шла к ним, её скулы заострились, ставший упрямым подбородок подался вперёд, а огонь зелёных глаз обжигал воздух, который клубился восходящими потоками.
- Здравствуй, девочка…- начал было волк человеческим языком.
- ХОЗЯЙКА ЛЕСА!!! - перебила Сновида. Её тысячекратно усиленный яростью голос, прокатился громовым раскатом, шевельнул одежду на жрецах, качнул вершины деревьев и взметнул в небо стаю галок из Велесова оврага.
Волк вскочил, с перепугу вздыбив холку и ощерив пасть, потом сник покорившись, подбежал, пригнув голову, к Сновиде и лизнув ее перепачканный сапог сказал:
- Не гневайся грозная Хозяйка, что я твоего коня съел! За это послужу тебе верой и правдой!
- Я ПРИНИМАЮ ТВОЮ СЛУЖБУ, ВОЛК!!! - вновь пророкотала Сновида.
Ворон на плече одобрительно кряхтел. Всё собрание жрецов застыло перед ней в глубоком поклоне.