«Не убивай»
(Исх. 22:13)
Не многие люди становятся убийцами, и кажется, что заповедь, запрещающую убийство, исполнить легко. Но ведь Бог давал эту заповедь не потому, что раньше люди были более жестокими, а чтобы подчеркнуть нечто важное.
Первое убийство на земле совершил первенец Адама. Каин убил своего брата, потому что жертвоприношение Авеля было угодно Богу. Почему Бог отверг жертву Каина? Видно, была причина, и Бог указал на то, что она существует. Но слепота, она же гордость, помешала ему увидеть это. И Каин решил, что, чем вникать в свои проблемы, проще будет «разобраться» с соперником.
Ребенок, ударившись по своей неловкости о предмет, начинает бить этот самый предмет, вымещать на нем свое недовольство. Если присмотреться получше, то этот примитивный механизм присутствует и в мотивации убийства.
В психологии есть такое понятие, как «неразвитые чувства», отсутствие сочувствия. Такие вот недоразвитые чувства порождают дикое, инфантильное сознание, которое, в свою очередь, порождает ненависть и убийство.
Когда в сентябре 2002г. отмечали тридцатилетие знаменитой советско-канадской хоккейной серии, бывший капитан сборной НХЛ Фил Эспозито вспоминал, как был готов ради победы прямо на льду убивать соперников. Он рассказал об этом потому, что покаялся перед Господом и осознал опасность такого отношения к человеку, пусть и сопернику.
Слова Христа о заповеди: «не убий» открывают ее глубинный смысл: «Вы слышали, что сказано древним: «не убивай, кто же убьет, подлежит суду». А я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду…» (Матф. 5:22). Корень убийства Господь видит в гневе и ненависти. Эти состояния человеческой души Он осуждает так же, как и само убийство, вызванное ими. Евангелист Иоанн, апостол любви, пишет в своем послании: «Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей». Слова Иоанна свидетельствует о том, что убийство губительно для души самого убийцы и что ненавидящий «подлежит суду» и не имеет жизни «вечной» наравне с убийцей. Эти простые истины повергают в шок и заставляют задуматься. Мы на самом деле грешники, и у нас нет оправдания. Наши жалкие попытки оправдания напоминают нам известную шутку в духе нашего времени: «Вообще-то я человек неплохой, не убийца какой-нибудь. А если кого и убил, то за дело».
Ненависть разрушает душу, вызывая в ней хаос и порождая чудовищ. А где хаос и чудовища, найдется ли там место для жизни и Божьего Царства? «Всего лишь» ненавидя человека, мы ограничиваем его свободу – избегая его, стараясь чем-нибудь навредить. Не упустим случая болезненно уязвить его, не протянем руку помощи, когда он в ней нуждается, не простим.
Лет шестнадцать назад я был свидетелем того, как судили подростка за кражу голубей. Истец, страстный голубятник и весьма обеспеченный человек, несмотря на просьбы родственников подсудимого и самого испуганного виновника, требовал наказать вора по всей строгости. «Не прощу!» – заявил дядя Сережа, и парню дали срок.
Во многих странах мира взыскания за правонарушения, не касающиеся личности другого человека, могут ограничиться штрафом. Но если человек совершает акт насилия над личностью, крайним проявлением которого является убийство, тут правоохранительные органы делают все, чтобы совершивший его человек понес достойное наказание.
Сегодня в России введен мораторий на смертную казнь, когда государство не берет на себя ответственности наказывать, отнимая жизнь.
Убийство человека человеком глубоко противоестественно. Это трагически переживают палачи. Бывший начальник Баиловской тюрьмы в Азербайджане Халид Юнусов в мае 1997г. дал интервью бакинской газете «Зеркало». Он рассказывал: «Мой первый заместитель сам не расстреливал – боялся крови, а второй так сильно переживал из-за своего участия в расстрелах, что вскоре умер. Некоторые люди из расстрельной команды сходили с ума. Это же фактически узаконенное убийство. Ведь Коран и Библия говорят, что жизнь может отбираться только Богом. Но когда читаешь смертный приговор и узнаешь о преступлении осужденного, это туманит сознание, и ты озлобляешься. Вот в таком затуманенном состоянии и стреляешь. Мне выдалась тяжелая судьба – я видел 35 смертей…»
В наши дни самую распространенную форму убийства мы спрятали за медицинскую формулу «прерывание беременности». Одни считают, что рождение ребенка помешает им жить в свое удовольствие, другие - что «не стоит плодить нищету», третьи приводят иные доводы. В нашей стране, которая, кстати, первой в мире узаконила аборты, почти все население – убийцы или пособники в убийстве беззащитных – нерожденных детей. Ведь эмбрион, каким бы маленьким он ни был (об этом сегодня говорят и врачи), – это уже живой человек (!) со своей особой внешностью, характером, душой и будущим. Видимо, принимая зарождение новой жизни за неприятную штуку, те, кто должен был бы в первую очередь охранять и беречь беззащитное чадо – родители и врачи - вместо этого безжалостно уничтожат его. Вот такой парадокс.
Любой из нас уникален – такого человека никогда не было и не будет больше во Вселенной. У каждого свои, особые отношения с Создателем, Который сотворил его по Своему образу и дал ему шанс проявить себя в жизни каким-то уникальным образом. Все мы связаны невидимыми прочными нитями и призваны помогать друг другу реализоваться в этой жизни. Казалось бы, дико, но, тем не менее, другой человек может прервать чужие планы, чужое развитие, забрать уникальный шанс, данный Творцом.
Что же делать человеку, который, благодаря истине Евангелия, осознает свой грех, свою неспособность оправдаться перед Богом? Наше положение было бы отчаянным, если бы не милость Божья. Нужно не только свои заботы, но и чувства – обиду, недовольство, ненависть или же фактическое насилие, в какой бы форме оно ни проявлялось, – исповедовать Спасителю нашему Иисусу Христу и просить Его о помощи и милости к нам самим, ведь мы ответственны не только за дела, но и за то, что носим глубоко в своем сердце.
Владимир Сергеев - бакалавр богословия (Московский теологический институт), журналист. Материалы перепечатаны из журнала «Решение»