Эта история типичная и очень характерная в нашей современной жизни. История абсолютно реальная, она произошла с моей пациенткой. Давайте назовем ее Анна, но опишем ее от имени Арамаана. Суть главы в том, что Анна была настолько не уверена в себе как женщина, что она с самой юности начала прибегать к приворотам.
Анна пришла к Арамаану, когда ей был уже 51 год. Арамаан привык смотреть и оценивать человека до того, как тот начнет говорить. Шаман любит смотреть на пациента, когда тот еще только идет к нему в дом. Он может из окна оценить человека, хотя может и наперед узнать, кто к нему сегодня придет. И вот когда Анна только еще шла по двору его дома, он уже увидел абсолютно опустошенное тело и сильнейшую тревогу в ее легких.
Когда она вошла, первое, что он спросил:
– Как часто вы болеете бронхитом или заболеваниями горла?
Анна тут же начала кашлять. Кашель был сухой, надрывный, который плавно перешел в вялую истерику. Анна, кое-как оправившись, спросила:
– Откуда вы знаете?
На что шаман ей ответил, что его работа и заключается в том, чтобы знать пациента до того, как пациент начнет его обманывать, предлагая свою версию событий.
– Что вас ко мне привело?
– Моя личная жизнь.
– А что с ней не так?
– Ее нет, и никогда не было.
– У вас есть дети?
– Есть. У меня трое детей. Но это мне ничего не дало. У меня было много мужчин, но никто из них меня не любил. Я хочу открыть вам большую тайну, которую я никому не говорила: каждый из них приносил мне только боль. Почти все они меня били, кто-то из них стал алкоголиком, и все они от меня ушли. Я себя ощущаю ущербной. Я себя никогда не могла почувствовать той, которую любят, которую ценят, которая нужна как любимая женщина... Даже мои дети абсолютно не питают ко мне уважения...
Арамаан оставил ее на несколько минут и ушел, дав ей побыть в своей печали. Он ушел в другую комнату, слушая ее тихий плач.
Когда он вошел обратно, то прервал ее причитания, внезапно спросив:
– Зачем вы каждый раз делали привороты??!
Анну это полностью выбило, она замолчала на полувсхлипе, и с диким ужасом посмотрев на шамана, глухо спросила:
– Откуда вы знаете?!!!
Арамаан привычно ответил:
– Это часть моей работы.
В этот момент у Анны и случилась уже настоящая и сильнейшая истерика, переходящая в судороги. Анна упала на пол и билась минут пятнадцать. В это время Арамаан вышел в другую комнату, заварил себе чайку, и, попивая его, степенно ждал пока избыточная энергия выйдет, и человек, опустошенный, сможет продолжить свою историю. В привычки Арамаана не входило мешать людям выпускать или отпускать свои эмоции. Он прекрасно знал, что его работа состоит в том, чтобы указать человеку путь исправления, но сделать это максимально корректно и нейтрально.
Когда истерика у Анны закончилась, Арамаан и ей налил ароматного чая, предложил выпить и немножко посидеть спокойно, подумать о чем-то хорошем. Дав ей полностью успокоиться, шаман повторил свой вопрос:
– Так зачем вы каждый раз делали привороты?
На этот раз Анна впала в ступор и не смогла ответить. Единственное, что она ему сказала, что так было всегда. Она не считала себя достойной быть с мужчиной, но всегда этого очень хотела, потому что видела семьи, видела, как мужчина приносит цветы домой, какие-то подарки. Всегда хотела этого, но не считала себя достойной. Она сказала:
– Я всегда была довольно средненькой. Я не очень стройная, не высокая, не очень красивая. Кто на меня обратит внимание?..
Шаман прервал ее речь и попросил ее поведать об истории ее матери. А на вопрос: «При чем тут моя мать?» Арамаан ответил довольно грубо и прямолинейно: «Если вы пришли ко мне, вы делаете то, что я прошу. А анализировать – это моя задача, а не ваша». И Анна погрузилась в историю своей матери, которая один в один напоминала ее историю. За исключением того, что ее мать никогда не прибегала к приворотам, прожила с двумя мужьями, первый умер от алкоголизма, второй все время либо сидел в тюрьме, либо также пил, и в итоге был убит сокамерниками в очередной отсидке. Ее мать была глубоко несчастной женщиной. Анна сказала:
– Мама считала, что на женском роде нашей семьи проклятие, и что все женщины нашего рода не могут иметь достойных мужчин. Но лучше жить с кем-то, чем быть одинокой, и лучше терпеть побои, чем молву людей о том, что никто даже не хочет тебя брать замуж.
И год от года мать воспитывала в Анне чувство неполноценности, забивая ее женское начало ниже плинтуса, отнимая у нее чувство, что она женщина, достойная подвига мужчины, что мужчина может полюбить и завоевать ее. Что она, как любая другая женщина, может найти себе пару, позволив приятному ей мужчине самому «завоевать» ее внимание, и всю жизнь стараться быть достойным ее любви.
К 18 годам Анна уже имела стойкий комплекс неполноценности и уверенности в том, что у нее нет будущего.
Периодически это переходило в длительную депрессию...
Истомин Н.Ю.
"Записки шамана"