Наткнулась я тут мимоходом на отзыв о знаменитой повести Солженицына Один день Ивана Денисовича.
Конечно, автор рецы совершенно не учитывает, что расск был написан в 1959 году, и в то время тема репрессий и лагерей была не так обсуждаема и еще не стала "общим местом".
По моим наблюдениям, апогей этих обсуждений, проливавщих новый свет на историю советских времен, начался в районе примерно 1990 года, когда стал очень востребован журнал "Огонек".
Вот что я пишу в своей повести "Серьезные отношения":
"- Короче, все свидетели этого убийства были уничтожены по цепочке. В этом сходство убийства Кирова со многими громкими делами - такими, как убийство Кеннеди и другие... Тебе не интересно? Не рассказывать тебе больше?
- Интересно, но....Можешь не рассказывать такие вещи во время секса? - спрашивает он, тяжело дыша. Он во мне, но мне хочется обсудить с ним публикации из журнала "Огонек", который возглавлял тогда Коротич и который усердно читали мои родители."
Но я, в общем, хотела бы остановиться именно на стилистике этого рассказа Солженицына. Сама я... гм... как говорится, "рассказ не читала", но о стилистике можно судить по приведенной цитате.
И вот какая у меня возникла в связи с этим мысль:
А разве этот минималистичный крестьянско-мужиковатый стиль не был своего рода нормой у нас в советской литературе? Мне сразу Шукшин и недалеко от него ушедший Валентин Распутин вспомнились.
Да и их предтеча уральский сказочник Павел Бажов тоже особым витийствовал не отличался. Я понимаю, что Павел Бажов ставил себе художественную задачу имитировать в авторском тексте речь определенных слоев населения - равно как и их "поверья" и т.д.. Но по факту - чем бы он ни руководствовался - то, что у него получилось на выходе, на мой художественный вкус слишком простонародно и, я бы даже сказала, косноязычно.
Так что имхо к лагерной тематике стиль Александра Исаевича вполне подходит.
И вот в свое время по сравнению со всем этим имхо вопиющим косноязычием мне очень понравился Юрий Бондарев ("Берег", "Выбор") - его длинные предложения с эпитетами и деепричастными оборотами делали его прямо почти как Набоковым советской литературы.
Добавлю еще вскользь, что когда я читала в школе "Разгром" Фадеева, то удивилась, насколько же стиль Фадеева напоминает мне психологичное построение фразы от хорошо знакомого мне на тот момент Льва Толстого... Много позже узнала, что так оно и есть, Фадеев "учился" у Толстого.
Смотреть подкаст Фильмы Кристофера Нолана