- Как-с? Неужели? Решительно так не может быть – скажет любой мало-мальски образованный читатель, узнав, что некто совершенно не читал роман Федора Достоевского «Идиот». Каюсь, этот некто – я. По неизвестным мне причинам роман прошел мимо меня, но вот после просмотра совершенно бесшабашного и безбашенного фильма «Даун Хаус», о котором я писал недавно, мне пришло на ум прочитать, наконец, это произведение. Не скажу, что было легко, но удалось.
Итак, завязка романа – возвращение князя Льва Николаевича Мышкина из Швейцарии в Россию после лечения от психического расстройства. И сразу возникает вопрос – а не нарочно ли Ф.М. назвал своего главного героя именем другого великого писателя, с которым был в сложных отношениях? Не есть ли князь пародия на идеи Толстого о пацифизме и непротивлению злу? И фамилия – то у него уничижительная – Мышкин!
На протяжении всего романа князь выступает всеобщим примирителем, олицетворяя собой простодушие, доверчивость и наивность. Он служит живым укором всем тем, кого обуревает тщеславие, корысть, честолюбие, и от этого им становится еще хуже. Персонажи романа подличают, лгут, пьянствуют, обманывают, воруют и с упоением признаются в своих грехах, заметьте, князю, а не священникам. Мысль «полюбите нас черненькими» выведена Достоевским во всей красе. Оставаться человеком в среде тех людей, которых описал Достоевский, мог только сумасшедший. Однако, благие порывы князя по спасению душ человеческих кончаются плачевно – женщины, которые его любили, или погибают (Настасью Филипповну убивает Рогожин) или пропадают (Аглая Ивановна выходит замуж на польского графа, принимает католичество и порывает со своей семьей), сам князь снова возвращается в клинику и, по-видимому, уже не поправится.
Отношения Настасьи Филипповны и Рогожина – это отношения любви и ненависти, причем взаимной или отношения преступника и жертвы, причем преступником выступает она, а не Рогожин. Князь жалел погибшую душу Настасьи Филипповны, и она за это его ненавидела, а Рогожин не мог простить ей любви к князю. Ничем иным кроме трагедии конфликт не мог кончиться, и все трое это знали. Князь с христианским смирением принимает признание в убийстве Рогожина и прощает его: «когда, уже после многих часов, отворилась дверь и вошли люди, то они застали убийцу в полном беспамятстве и горячке. Князь сидел подле него неподвижно на подстилке и тихо, каждый раз при взрывах крика или бреда больного, спешил провесть дрожащей рукой по волосам и щекам, как бы лаская и унимая его».
Этот роман, как и другие, написан как будто в спешке, неряшливо и небрежно. Захлебывающаяся, спотыкающаяся речь, постоянные возвраты, совершенно ненужные подробности, многословие способны у самого читателя вызвать приступ лихорадки или судорог. В романе можно увидеть и черты Достоевского-публициста, когда он описывает типы людей. Например, «Писатели в своих романах и повестях большею частию стараются брать типы общества и представить их образно и художественно, - типы, чрезвычайно редко встречающиеся в действительности целиком и которые тем не менее почти действительнее самой действительности. Подколесин в своем типическом виде, может быть, даже и преувеличение, но отнюдь не небывальщина». Сам писатель, заключая свои рассуждения пишет: «мы тем закончим наше рассуждение, которое начинает становится похожим на журнальную критику».
Другим типом «наглой наивности», как пишет Достоевский, является поручик Пирогов, выведенный Гоголем. «Великий писатель принужден был его, наконец, высечь для удовлетворения оскорбленного нравственного чувства своего читателя, но, увидев, что великий человек только встряхнулся и для подкрепления сил после истязаний съел слоеный пирожок, развел в удивлении руками и так оставил своих читателей».
Роман заканчивается довольно внезапно, словами Лизаветы Прокофьевны, матери Александры, Аделаиды и Аглаи: «Довольно увлекаться-то, пора и рассудку послужить. И все это, и вся эта заграница, и вся это ваша Европа, все это одна фантазия, и все мы за границей, одна фантазия… помяните мое слово, сами увидите». И ведь была права!