Председатель советского правительства и первый секретарь Коммунистической Партии Советского Союза Н. С. Хрущёв был смещён со всех своих должностей на октябрьском, 1964 года, пленуме ЦК партии. А потом это решение было утверждено Верховным Советом и Политбюро.
Что чувствовал Никита Сергеевич в эти дни, к чему был готов? Особенно, если учесть, что все предыдущие случаи смены верховной власти не обходились без репрессий в виде посадок и даже расстрелов?
Тем более, что и сам он, будучи партийным функционером самого высокого полёта, к этим репрессиям прилагал немало усилий. А было то, что он всерьёз опасался за свою жизнь, в соображении, что теперь его бывшие соратники ему многое припомнят.
Однако страхи его оказались напрасными: решением верхов ему была назначена персональная пенсия и он стал вести жизнь тихого, всеми забытого, пенсионера. Он жил на охраняемой даче, где и умер 11 сентября 1971 года, через семь лет после своей принудительной отставки. А что же было с его семьёй?
Может показаться странным, но со своей супругой Ниной Петровной Кухарчук Хрущёв оформил брак спустя год после своей скандальной отставки – в 1965 году! Что, впрочем, не помешало рождению у них троих детей.
Хотя… среди советской элиты это было обычной практикой – вожди СССР формальностями при оформлении браков не заморачивались. И решение оформить отношения о своим гражданским тогда ещё мужем уже после снятия его со всех постов говорит о многом.
В частности, о том, что она действительно была его супругой – в старинном значении этого слова. То есть той, с кем он бы в одной упряжке. Хотя быт четы Хрущёвых естественным образом сильно изменился.
Из широчайшего списка привилегий, положенных персоне его бывшего масштаба, остались сущие крохи. И Нине Петровне сначала пришлось съехать с роскошного особняка на Ленинских горах и в дальнейшем довольствоваться скромным (по сравнению с правительственной резиденцией) жилищем в Петрово-Дальнем. Но и эту дачу Хрущёвы позже оставили, переселившись в Жуковку. А для жизни в Москве чете оставили квартиру в Староконюшенном переулке.
Значительно урезалось и снабжение – хотя «элитной», недоступной простым смертным в СССР, еды не доставляли, всё же её ассортимент был побогаче, чем в обычных магазинах. Угнетало другое – Хрущёвых (в первую очередь, конечно же, Никиту Сергеевича) отрезали от источников информации и даже от тех, с кем ему хотелось бы просто пообщаться.
Место жительства бывшего первого лица государства усиленно охранялось, причём охрана была больше похожа на принудительную изоляцию. А саму супругу бывшего первого секретаря ЦК КПСС местные жители сторонились, не желая даже стоять с ней в одной очереди в магазине за хлебом.
Плохо себя чувствовала и Нина Петровна: женщина с тремя высшими образованиями, знавшая три европейских языка была, по существу, заперта в четырёх стенах с человеком, едва окончившим в своё время школу-семилетку.
Впрочем, на фоне того, как в своё время обошёлся с вождями страны сам Хрущёв, эту опалу в его и жены адрес можно было и не считать за опалу. Никто никого не сажал их на долгие сроки и не отправлял в ссылку в северную глушь.
Персональные пенсии были и у самого бывшего первого лица страны, и у его супруги – Нина Петровна получала 200 рублей ежемесячно – что на фоне максимальной пенсии для остальных граждан в 120 рублей было очень неплохо. Плюс персональная машина. Плюс возможность отовариваться в кремлёвской столовой и в закрытых спецраспределителях.
А «пробил» для жены Хрущёва эти привилегии лично Леонид Ильич Брежнев, сменивший Хрущёва на его высшем партийном посту (и восстановившим в партии должность Генерального секретаря – а не «первого», как это было у его предшественника).
И он же не дал в октябре 1964 расправиться с ним физически, вопреки предложению главы КГБ Семичастного, когда заявил, что с этой порочной практикой нужно решительно заканчивать. Так что и Нину Петровну миновала участь «члена семьи врага народа».
Ставьте лайк, подписывайтесь, чтобы не пропустить новые истории на канале "Только факты"