Одним из важнейших праздников в национальном французском пантеоне и по сей день, невзирая на несколько раз сменявшие друг друга республики, королевства и империи, был и остаётся день взятия Бастилии — 15 июля. Этот праздник, приуроченный, пожалуй, к наиболее известному сюжету революционных событий, разразившихся во Франции в конце XVIII столетия, пользуется популярностью не только на галльской земле, но и за границей.
Результатом успешных действий революционеров стало падение Старого режима — абсолютистской монархии, превращение Франции сначала в конституционное королевство, а затем и в Первую республику: государство, построенное на принципах свободы, равенства и братства всех французов.
Значение этого события по силе влияния, оказанной на локальные и глобальные процессы, переоценить сложно. И речь не только о новой модели государственного устройства (пусть и имевшей много общего с буржуазными республиками в Англии и Нидерландах), но и о другом наследии, не утратившем актуальности и по сей день.
Линейки политического разделения по спектру между правыми и левыми
Строго говоря, речь о делении на консервативных и прогрессивных политиков. Считается, что такая терминологическая модель появилась благодаря рассадке депутатов Национальной ассамблеи Франции.
В зале заседаний по правую руку от председательствующего рассаживались консервативные депутаты, которых можно было заметить в контрреволюционных настроениях и поддержке монархического строя, в то время как слева сидели те, кто желал углубления революционных изменений.
В ту пору правых именовали «партией порядка», а их оппонентов — «партией движения». Затем появилась и центристская позиция. Во время французских событий речь шла об умеренных республиканцах, считавших необходимым сохранить достижения и победы народной власти, но понимавших: политика — искусство компромисса.
Центр нередко доминировал во французской политике, заключая кратковременные тактические альянсы с левой и правой частью парламента — и общества, чьи чаяния он выражал. Так, например, действующий президент представляет как раз центр, в то время как Олланд был левым, а Саркози склонялся вправо.
Правостороннее движение
До революции все дороги делились на левую часть, предназначенную для движения аристократов (как пешего, так и любым другим способом) и отведённую простонародью правую. В революционные годы парижское правительство приняло революционный декрет, в соответствии с которым людей обязали ходить по правой стороне как «простонародной».
Высвободившаяся левая сторона пустовала недолго, ведь такие умные люди, оказавшиеся способными изобрести гильотину и Комитеты общественного спасения, быстро догадались: левая сторона такая же правая, если идти в обратном направлении!
Потом Наполеон своим решением сделал правостороннее движение обязательным и для солдат своей великой армии. Долгое время даже считалось, что правостороннее движение было воспринято в тех странах, где правили союзные Наполеону короли и князья, в то время как у оппонентов — среди которых не последнее место занимали шведы и англичане — сохранилось движение по левой стороне дорожного полотна.
По статистике, свыше 70% дорог на сегодняшний день — правосторонние, лишь 27% наоборот. При этом, людей, использующих для перемещения левую сторону, заметно больше; речь идёт о 35-40%. Подобная диспропорция связана с тем, что Пакистан, Индия и некоторые другие бывшие британские колонии и доминионы ещё не прошли через демографический переход, население в них интенсивно растёт и по сей день.
Некоторые южноафриканские страны, Австралия, Новая Зеландия и Япония также сохраняют левостороннее движение. Ему же до недавних пор были привержены и шведы, но создание моста, ведущего в Данию, и паромного движения, соединявшего страну с Германией, сподвигли викингов поменять давным-давно устоявшиеся правила во избежание создания небезопасных ситуаций на дорогах единой Европы.
Кстати! В некоторых государствах, где общепринятой является правосторонняя модель, находилось место исключениям. Вплоть до 2010 года на востоке Москвы была дорога с кольцевым движением в левую сторону, а в Париже и теперь есть улица генерала Лимонье, длиной чуть менее 400 метров, и автомобилисты двигаются по ней слева.
Метрическая система
Да-да, речь про устоявшиеся и ставшие всем нам привычными меры. Взять хотя бы метр. До Великой Французской революции во всех странах были разные системы измерения, причём во Франции насчитывалось свыше десятка различных аршинов и футов, что негативно сказывалось на торговле и было достаточно неудобным.
Революционеры предложили собственную модель, в основе которой лежал метр — одна десятимиллионная часть четверти длины парижского меридиана. Такой выбор обусловлен близостью к природе. Килограмм, ставший единицей массы, также привязали к метру.
Модель показалась довольно удачной, её внедрение поддерживали даже Великобритания и США, однако консервативные европейские монархи и население ещё почти сотню лет оставались приверженными своим собственным единицам измерения.
Что интересно: когда в 1875 году 17 европейских государств подписали Метрическую конвенцию и признали действительность стандартов на своей земле, именно США и Великобритания решили оставить себе свои фунты, дюймы и пинты (у каждой страны — свои). Оставшиеся европейские «ренегаты», Россия и Турция, в конце концов тоже сдались на волю большинства.
Изменчивый ас
Пока речь шла о вещах, имеющих важное практическое значение и довольно серьёзных. Но игра — тоже очень важное дело.
При Старом режиме туз звался as, что означало единицу; карта имела самое низкое достоинство. Считается, что именно революционные перемены возвысили единичку над королями. Правила многих игр на сегодняшний день позволяют игрокам самостоятельно определять значение карты, в покере она по желанию может становиться как младшей, так и старшей.
А само слово «ас» приобрело дополнительное значение — так зовут признанных мастеров своего дела.
Кстати, революционеры брались не только за тузы. Валет, дама и король получили новые имена — равенство, свобода и гений, а сам туз, как наиболее значимая карта, стал «Законом». Правда, об этом уже никто толком и не помнит, не прижилась реформа.
Среди других «не прижившихся» — новая модель исчисления времени, основанная на революционном календаре и десятичном принципе. 1792 год стал первым, а месяцы разделили на три декады, что ещё более или менее было понятно.
А вот нарезка суток на десять «часов», каждый из которых «пожрал» 2,4 старорежимных, была очень неудобной. В 1806 году Наполеон отменил её: вечный календарь просуществовал 13 скромных лет. Среди причин — не только консерватизм, но и неудобство: в модели не были предусмотрены високосные года, да и декада вместо недели вызывала трудности.
При этом остальные европейские страны продолжали пользоваться григорианским или юлианским летоисчислением, и даже сестринские республики, а позже вассальные королевства в Испании, Италии и Германии не желали привязываться к этой новой модели.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на мой YouTube канал!
Ставьте ПАЛЕЦ ВВЕРХ и ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на Дзен канал.
Читайте также:
✅ 5 детей, ставших брендами: кто на самом деле Алёнка с шоколадки, Kinder-мальчик и ребенок с обложки Nirvana
✅ Кто из российских миллиардеров уже отказался от российского гражданства
✅ Лучшие вузы России по версии Forbes-2022