Сделан давно, инкрустирован деревом,
В доме нёс службу старинный сервант.
Роль его важная, ценность доверена.
Дверцы захлопнув стоял наш сержант.
В нём громоздились сервизы и чашки,
Бойко звенели, почувствовав чай.
И разбегались по шороху скатерти,
Жмурясь от наглого солнца луча.
Годы как воды текли неустанно,
Чашки всё чаще скучали в шкафу.
Реже их брали руками уставшими,
И не достали в каком-то году.
Так потихоньку забыла посуда
Эхо от смеха и жарких бесед,
Крепость чаёв и румяности блюда,
Возгласы взрослых и шум непосед.
***
Сколько прошло не считай, чтоб не сбиться,
Вдруг оживился зевающий дом,
Преобразил всё и сам озарился
Ждущим за шторами светлым окном.
Пыль закрутилась в вихрях воздушных,
Мчится по комнатам запах весны,
Две хохотушки в платьях в горошек
Смехом спугнули тягучие сны.
Замер сервант весь до блеска натертый,
Скрипнул, скульнул, древом старым пахнув,
И драгоценность хранимой посуды
Выдал, слезинку от клея смахнув.
Новая скатерть затмить всех стремится
Вот и ажуром своим щеголяет,
Ей улыбаются мудрые чашки -
Юность пусть дольше забвенья не знает.
Как же сервизу нежно, щемяще,
Слышать опять дуновенье бесед,
Пить ароматы мяту таящие,
Плавить на блюдцах кусочки конфет.
Старец сервант, приосанившись снова,
Службу несет, лишь кряхтя иногда.
Дело не в чашках. Просто дал слово,
Связь поколений хранить сквозь года.