15 марта 1938 года Генрих Ягода был расстрелян. Некогда всесильный глава НКВД и создатель ГУЛАГа. Первый в советской истории генеральный комиссар госбезопасности. Он был создателем системы, которая нещадно перемалывает всех, вне зависимости от звания и политических взглядов, и сам в итоге стал ее жертвой.
Генрих Ягода родился в 1891 году в Рыбинске в семье граверов. При рождении его назвали Енохом Иегудой, но позже, когда он обратился в христианство, чтобы жить вне населенных пунктов, он русифицировал свое имя и стал Генрихом Ягодой.
Его феноменальный (для человека с его резюме и явной бездарностью) взлет произошел благодаря родственным связям. Отец Ягоды, Гершон, приходился двоюродным братом отцу известной революционной семьи Михаилу Свердлову.
Через некоторое время после рождения Генриха его семья переехала в Нижний Новгород, где Свердлов-старший содержал граверную мастерскую, где печатал разного рода фальшивые документы, снабжая всю округу, благодаря чему и прославился в революционных кругах. Гершон, помимо аналогичной торговли, также содержал подпольную типографию большевиков дома, что впоследствии позволило Ягоде утверждать, что он с подросткового возраста был «фактически членом» партии, оказывая ее услуги.
Многочисленные источники сообщают, что Ягода до революции работал фармацевтом. Однако секретарь Политбюро Борис Бажанов, знавший Ягоду, утверждал, что он работал подмастерьем у Свердлова-старшего. И даже дважды ограбил его мастерскую, забрав инструменты для открытия торговли. Однако дела пошли не так, как надо, и Ягоде каждый раз приходилось возвращаться с повинной, после чего его относительно прощали.
Эта версия близка к истине, учитывая тесные связи между семьями и тот факт, что отец Ягоды работал со Свердловым. В семье Свердловых Ягода познакомился с юной племянницей Якова Идой Авербах, которая была младше его на 14 лет. Во многих источниках говорится, что они поженились в 1915 году, но это вряд ли возможно, так как ей тогда было всего девять лет. Скорее всего, они окончательно договорились уже после революции, в годы гражданской войны. Во всяком случае, в начале 20-х они уже жили вместе, что подтверждают разные источники.
Генрих Ягода с женой Идой Авербах, 30 сентября 1922 г.
Именно женитьба на племяннице влиятельного революционера (сам Свердлов приходился Ягоде троюродным братом) позволила ему начать строить карьеру. Так как похвастаться своими революционными заслугами он не мог при всем желании. В свое время он наткнулся в компании нижегородских анархистов. Но на этом его революционные приключения закончились. Уехал в Петроград, где работал кассиром Путиловского завода. В партию вступил только в 1917 году. Впрочем, это не было такой уж помехой для карьеры, учитывая определенные таланты. Но он не мог похвастаться незаурядными способностями и гениальностью (Троцкий язвительно называл его «ревностным ничтожеством»).
Яков Свердлов, председатель ВЦИК
В 1918 году Свердлов стал председателем ВЦИК. Он был третьим по влиятельности человеком в стране. Первым был Ленин, вторым был вождь Красной Армии Троцкий, а третьим был Свердлов, фактический «президент» РСФСР. После этого произошло резкое увеличение Ягоды.
Совершенно никому не известный молодой человек, работавший в далеко не самой важной газете «Сеоска сиротиня», всего за год совершил несколько головокружительных рывков. Сначала он поступил в аппарат Петроградской ЧК, через несколько месяцев попал в Высшую военную инспекцию Красной Армии (и сразу стал заместителем председателя), оттуда вошел в коллегию (коллегиальный орган управления) Наркомата по внешней торговле и, наконец, стал заведующим особого отдела Он ждёт.
Важно отметить, что Ягода сразу же занял одну из руководящих должностей в одном из ключевых управлений ЧК. А в 1920 году он был членом Президиума ВЧК, высшего коллегиального органа, руководившего специальной службой. Фактически за два года Ягода из внештатного журналиста превратился в одного из руководителей Чрезвычайной комиссии. На тот момент Свердлов уже умер, поэтому дальнейшее восхождение Ягоды уже нельзя было объяснить родством с влиятельным чиновником.
Карьера
На службе он действительно проявил определенный талант. Он в совершенстве освоил интриги, способствующие карьерному росту, интриги начальства, пихание конкурентов в морду и т. д. упражняться. Еще будучи членом Высшей военной инспекции Красной Армии, он отправился на фронт, познакомился почти со всеми видными большевиками и благодаря своему послушанию добился их положения.
Еще при жизни Ленина Ягода стал вторым заместителем Дзержинского. А после смерти последнего стал первым заместителем нового главы ОГПУ Вячеслава Менжинского. Кроме того, он руководил ключевым секретно-политическим отделом ОГПУ, который занимался борьбой со всеми внутриполитическими противниками партии.
Именно в это время он сблизился со Сталиным. В борьбе за власть в партии после смерти Ленина он искал мощную опору. Помимо партийного аппарата, ставшего надежным союзником Сталина в борьбе с конкурентами, его поддерживали и спецслужбы. Ягода поддержал Сталина в его борьбе против Троцкого и Зиновьева. В силу специфики занимаемой им должности Ягода отвечал за борьбу с политической оппозицией и в этом качестве оказался очень полезным для Сталина. Во многом благодаря Ягоде удалось свести на нет попытки троцкистов.
Максим Горький и Генрик Ягода. О строительстве Беломорско-Балтийского канала. Строительство велось в основном силами заключенных ГУЛАГа. Кураторами строительства были будущий сталинский нарком Генрих Ягода и начальник ГУЛАГа Матвей Берман.
При его поддержке удалось победить сначала троцкистов, а потом и зиновьевцев. В то же время часть рядовых оппозиционеров была отправлена в лагеря или ссылка. Поначалу большевики крайне опасались арестовывать «своих», учитывая опыт Французской революции, поэтому Сталину был нужен послушный человек в руководстве спецслужб.
Хотя Менжинский формально оставался во главе ОГПУ до 1934 года, в последние годы он сильно болел и именно Ягода взял на себя львиную долю руководящих обязанностей. При них начала создаваться гигантская система лагерей — ГУЛАГ, который был создан в 1930 году. Число лагерей и их обитателей росло чудовищными темпами. Если в первые годы существования системы количество заключенных не превышало 500 тысяч человек, то к моменту смерти Ягоды в лагерях находилось почти два миллиона заключенных.
Поскольку Менжинский в то время уже был сильно болен, именно Ягода руководил основными стройками, на которых использовался труд заключенных. Строительство Беломорканала проходило под личным контролем Ягоды. За строительство был награжден орденом Ленина.
Также при Ягоде стали создаваться прообразы будущих политических процессов 1930-х годов, жертвой которых станет он сам. С началом индустриализации уровень жизни рабочих резко упал из-за более высоких темпов производства и более низких цен. Проще говоря, рабочие стали больше работать и меньше зарабатывать, чем раньше. Чтобы не вызывать массовых протестов по всей стране (предпосылки к этому уже были), гнев рабочих удалось направить в нужное русло, направив его на дореволюционных специалистов. После нескольких крупных испытаний на вредителей рабочих несколько отвлекло снижение уровня жизни. Эти процессы происходили под контролем Ягоды и, по сути, стали предтечей 1937 года. Они были еще менее кровавыми, но уже намекали на все характерные черты.
Ягода также сыграл значительную роль в установлении полного контроля над литературной деятельностью. Один из главных и самых глупых «литературных комиссаров» Леопольд Авербах. он был братом жены Ягоды Иды. По инициативе Ягоды к освещению строительства была привлечена большая группа писателей во главе с Горьким, которого они знали еще с дореволюционных времен.
Всеобщая ненависть
В игре Ягода, мягко говоря, не был универсален. Точнее, даже так – его ненавидели или презирали. Образ жизни Ягоды совсем не походил на идеального большевика, и его трудно было назвать примером для подражания. Он любил хорошо жить, ходить на широкую тусовку и был очень «слаб по женской линии». Уже когда он впал в немилость и при его обыске следователи обнаружили роскошную коллекцию старых вин (несколько тысяч бутылок) и не менее роскошную коллекцию порнографии, которую венчал резиновый пенис (что и было зафиксировано в протоколе) , а также огромное количество всевозможных шуб, шапок, шапок, мехов, антиквариата, куча других драгоценностей и даже три пианино. Конечно, сейчас это не кажется таким впечатляющим, но в середине голодных 30-х, когда даже обычный хлеб был роскошью, богатство Ягоды производило впечатление.
Но дело было даже не в его страсти к роскоши, веселье и демонстративном равнодушии к марксистской идеологии. В конце концов, у многих появилась «женская слабость». А Ягода как минимум выделялся своим интересом к взрослым половозрелым женщинам. В то время как, например, Руджутак спаивал и соблазнял несовершеннолетних дочерей третьеразрядной номенклатуры прямо на приемах, а Енукидзе, как секретарь ЦИК (и крестный отец жены Сталина), доходил даже до детей 10-летнего возраста старый. Поэтому по отношению к их происхождению Ягода был почти порядочным отцом семейства. Хотя о его вечеринках и оргиях ходили легенды, которые пересказывали шепотом и рассказывать их решались только бежавшие за границу высокопоставленные чекисты-перебежчики.
Ягоду ненавидели как шпиона. Все главные фигуры номенклатуры прекрасно знали, что одна из главных функций Ягоды — шпионить за ними и докладывать обо всех их грехах Сталину. Фактически Ягода исполнял роль комиссара, но не в армии, а в Совнаркоме. Если в армии комиссары следили за политической бдительностью и лояльностью командиров, то Ягода следил за высшим руководством страны из-за их лояльности Сталину. Во многих наркоматах введена практика назначения человека из ОГПУ заместителем наркома. Наркомы прекрасно знали, что чекисты, находящиеся далеко от их сферы деятельности, нужны здесь только для того, чтобы следовать за ними и доносить на них Ягоде, который потом доложит Сталину. Конечно, вряд ли Ягода сам запустил эту систему; скорее всего, Сталин был инициатором и вдохновителем. Но, во всяком случае, Ягоду ненавидели именно за это.
Нарком внутренних дел Генрих Ягода, первый секретарь Московского горкома ВКП(б) Никита Хрущев, секретари ЦК ВКП(б) Иосиф Сталин, Лазарь Каганович и Андрей Андреев на Красная площадь. Воркутинский исправительно-трудовой лагерь. Исправительный лагерь (1930-40-е гг.). Фото из Центрального государственного архива Октябрьской революции.
Еще одной причиной ненависти Ягоды было отсутствие у него революционных заслуг. Номенклатура, в то время еще большей частью состоявшая из революционеров, никак не могла смириться с тем, что столько власти над ними получил подлец и подлец, которые считали мелочь в кассе, а сами прозябали в подполье или сгнил на каторжных работах. Все были крайне раздражены, когда Ягода пытался вмешиваться в дела их ведомства.
Однако настоящим главой советских спецслужб на протяжении большей части сталинской эпохи был сам Иосиф Сталин. Именно он руководил ОГПУ-НКВД-МГБ, а их номинальные руководители были не более чем марионетками. Секретные службы были слишком важным ресурсом, чтобы Генеральный секретарь мог доверить их кому-то, кто мог бы использовать их для конкуренции со Сталиным. Поэтому он всегда выбирал руководителей спецслужб по строго определенным критериям. Это всегда был рабочий без всяких связей в Москве, с дореволюционным партийным стажем и обязательно с каким-нибудь компроматом. Такие люди служили на совесть и не рисковали идти против воли покровителей. Берия когда-то служил в контрразведывательной службе «Мусават». Ежов имел гомосексуальные наклонности. Меркулов был офицером царской армии. Абакумова неоднократно исключали из партии за политическую безграмотность и использование конспиративных квартир для свиданий с любовницами. Что же касается Ягоды, то он не только заявлял о многолетнем партийном стаже, но и имел компрометирующие знакомства с агентами Управления безопасности. Сосед его сестры по комнате работал в отделе безопасности, а один из друзей Ягоды из анархистского кружка тоже был агентом политической полиции.
Однако благодаря поддержке Сталина Ягоде удалось долгое время оставаться на плаву. Еще когда Менжинский был еще жив, но болен, второй заместитель Менжинского, Трилисер, пытался посадить Ягоду, но затем Сталин поддержал Ягоду, и Трилисер был выведен из ОГПУ и отправлен в рабоче-крестьянскую инспекцию.
Начало конца
В 1934 году, после смерти Менжинского, Ягода стал полноправным руководителем спецслужб и даже был повышен в звании. Вместо простого начальника отдела он стал наркомом внутренних дел. Но в этом году произошло событие, ставшее началом конца его карьеры.
В декабре 1934 года в Ленинграде был убит Сергей Киров, ближайший соратник и близкий друг Сталина. Хотя убийца действовал один, Ягода быстро сделал из своих друзей и даже случайных знакомых контрреволюционную антисоветскую группу, что было модно в то время.
Однако Сталин все равно был недоволен. Убийство Кирова было хорошим поводом для окончательной мести Зиновьеву. В то время он долгое время был безработным, но за 10 лет до покушения был полноправным хозяином Ленинграда, и Сталин намеревался связать это с убийством Кирова. Выяснилось, что Зиновьев не смирился с поражением и с помощью оставшихся в городе приспешников подготовил убийство товарища Кирова. Тогда это еще звучало немного смешно, и Ягода позволил себе не понять намека вождя и даже усомниться в этой версии. Скажем, Зиновьев явно не при делах.
Сталин не стал смотреть, но решил, что пора менять Ягоду, потому что он не ловил сигнал. Кроме того, убийство было явным провалом ленинградских чекистов, позволивших киллеру подобраться к важному человеку. Единственный способ сохранить свое положение для Ягоды состоял в том, чтобы в точности выполнить волю вождя и привязать Зиновьева и Каменева к делу. Однако ему это не удалось. Судя по всему, пытать заслуженных большевиков Ягоде не позволили, поэтому на суде не удалось повесить организацию убийства Кирова. Они лишь согласились нести «моральную ответственность» за убийство ленинградского вождя.
Ягода считал задачу выполненной, и Сталин даже дал понять, что согласен с ним впервые в истории дать Ягоде звание генерального комиссара госбезопасности (звание приравнивалось к маршалу). Но он сам стал выбирать кандидата на замену. Вскоре его нашли. Им стал неприметный штабной офицер Николай Ежов, проявивший себя ответственным и понимающим исполнителем воли Сталина во время партийной чистки.
Но всего через несколько месяцев было возбуждено новое дело против Зиновьева и Каменева, уже находившихся в тюрьме. Хотя формально Ягода руководил следствием, Ежов действительно был причастен к делу, так как получил от Сталина карт-бланш на любые действия и четкие указания о ролях обвиняемых.
Фотография Зиновьева после ареста в 1934 году.
Ежов справился с задачей, а Ягода, как показалось Сталину, забронзовел и не захотел заниматься кровавыми чистками партийных рядов. Поняв намеки с полуслова, Ежов, готовый на все ради высокого положения, выгодно сравнивает себя с Ягодой, давно освоившейся в кресле наркома, уже не нужного комиссару.
В августе состоялся шумный суд над Зиновьевым и Каменевым, закончившийся их расстрелом. Ровно через месяц Ягоду сняли с должности. И сделано это очень необычно. Сталин отправился в отпуск в Сочи, где обсудил со Ждановым вопрос об отстранении Ягоды. После этого в Москву была отправлена нота: «Считаем совершенно необходимым и безотлагательным назначить товарища Ежова на должность наркома внутренних дел». Ягоде явно не по плечу разоблачение троцкистско-зиновьевского блока.
Формально Ягода был снят с должности решением Политбюро. Однако заседания по этому вопросу не было. Получив записку, Каганович (очень не любивший Ягоду) быстро оформил решение Политбюро об увольнении наркома, заручился голосованием трех кандидатов в члены Политбюро и направил документ в Совнарком без любое голосование, где Молотов тут же махнул ему рукой.
Конец
На следующий день Ягода узнал о своем перемещении. Для него это был настоящий удар. Он еще не понимал, к чему все идет, и ему не хотелось верить, что его могут просто так сбросить с пьедестала. А в Политбюро, ненавидящем Ягоду чуть ли не всем составом, радовались поверженному наркому.
Ягоду перевели в Наркомат связи, что не предвещало ничего хорошего. Али није имао времена да их води. Сразу же после отставки с поста наркома внутренних дел он был отправлен в двухмесячный отпуск. А вскоре после возвращения из отпуска снят с поста и исключён из партии. В конце марта 1937 года он был арестован. Дело против него вёл Ежов, обладавший развитой фантазией. Поэтому помимо стандартных обвинений в участии в троцкистско-зиновьевской организации, подготовке государственного переворота и шпионаже в пользу Германии Ягода обвинялся в отравлении Менжинского и Горького, намерении убить Сталина и даже в попытках убить самого Ежова путём установки в его кабинете ядовитых ловушек.
Генрих Григорьевич Ягода
Появление Ягоды на скамье подсудимых стало историческим моментом для СССР. На политическом процессе среди обвиняемых был уже не политический оппозиционер, в 20-е годы пытавшийся спорить со Сталиным, а глава одного из самых могущественных ведомств страны, который буквально несколько месяцев назад находился в зените славы и даже получил кремлёвскую квартиру, что было знаком особого доверия.
Драматург Киршон (автор знаменитого стихотворения "Я спросил у ясеня"), некогда достаточно близкий к Ягоде, был подсажен чекистами к нему в камеру для выпытывания дополнительных сведений. В своих отчётах он писал, что Ягода сломлен: "О смерти Ягода говорит постоянно. Всё время тоскует, что ему один путь в подвал, что 25 января его расстреляют, и говорит, что никому не верит, что останется жив... Ягода часто говорит о том, как хорошо было бы умереть до процесса. Речь идёт не о самоубийстве, а о болезни. Ягода убеждён, что он психически болен. Плачет он много раз в день, часто говорит, что задыхается, хочет кричать, вообще раскис и опустился позорно".
До суда Ягода размышлял над тем, чтобы на суде отказаться от всех показаний, не веря, что ему сохранят жизнь (стандартная уловка следователей — пообещать сохранение жизни в ответ на подписание нужных показаний). Ягода эти уловки знал, поскольку они процветали и при нём. Но всё же решил ухватиться за последнюю призрачную надежду и на суде дисциплинированно подтвердил все обвинения, за исключением того, что он был многолетним агентом иностранной разведки.
Однако это его не спасло. 13 марта 1938 года он был признан виновным и приговорён к смертной казни. Просьба о помиловании также была отклонена. 15 марта некогда могущественный повелитель НКВД был расстрелян в Лубянской тюрьме.