1. Владимир Ильич Ульянов (Н. Ленин) не однажды писал о революционной ситуации. В частности, упоминает о ней в статье «Маёвка революционного пролетариата» (1913.06.15 (28)).
Сравнительно полно у него получилось написать об этом в брошюре «Крах II Интернационала» (1916.06). Значимый текст из этой брошюры с достаточно обширным контекстом мы и рассмотрим.
2. Текст.
«Рассмотрим, по существу, тот довод, что авторы Базельского манифеста искренне предполагали наступление революции, но события опровергли их. Базельский манифест говорит — 1) что война создаст экономический и политический кризис; 2) что рабочие будут считать своё участие в войне преступлением, преступной «стрельбой друг в друга ради прибылей капиталистов, ради честолюбия династий, ради (217 — 218) выполнения тайных дипломатических договоров», что война вызовет среди рабочих «негодование и возмущение»; 3) что указанный кризис и указанное душевное состояние рабочих социалисты обязаны использовать для «возбуждения народа и для ускорения краха капитализма»; 4) что «правительства» — все без исключения — не могут начать войны «без опасности для себя»; 5) что правительства «боятся пролетарской революции»; 6) что правительствам «следует вспомнить» о Парижской Коммуне (т. е. о гражданской войне), о революции 1905 г. в России и т. д. Всё это — совершенно ясные мысли; в них нет ручательства, что революция будет; в них положено ударение на точную характеристику фактов и тенденций. Кто по поводу таких мыслей и рассуждений говорит, что ожидавшееся наступление революции оказалось иллюзией, тот обнаруживает не марксистское, а струвистское и полицейски-ренегатское отношение к революции.
Для марксиста не подлежит сомнению, что революция невозможна без революционной ситуации, причём не всякая революционная ситуация приводит к революции. Каковы, вообще говоря, признаки революционной ситуации? Мы наверное не ошибёмся, если укажем следующие три главные признака: 1) Невозможность для господствующих классов сохранить в неизменённом виде своё господство; тот или иной кризис «верхов», кризис политики господствующего класса, создающий трещину, в которую прорывается недовольство и возмущение угнетённых классов. Для наступления революции обычно бывает недостаточно, чтобы «низы не хотели», а требуется ещё, чтобы «верхи не могли» жить по-старому, 2) Обострение, выше обычного, нужды и бедствий угнетённых классов, 3) Значительное повышение, в силу указанных причин, активности масс, в «мирную» эпоху дающих себя грабить спокойно, а в бурные времена привлекаемых, как всей обстановкой кризиса, так и самими «верхами», к самостоятельному историческому выступлению.
Без этих объективных изменений, независимых от воли не только отдельных групп и партий, но и от(218 — 219)дельных классов, революция — по общему правилу — невозможна. Совокупность этих объективных перемен и называется революционной ситуацией. Такая ситуация была в 1905 году в России и во все эпохи революций на Западе; но она была также и в 60-х годах прошлого века в Германии, в 1859 — 1861, в 1879 — 1880 годах в России, хотя революций в этих случаях не было. Почему? Потому, что не из всякой революционной ситуации возникает революция, а лишь из такой ситуации, когда к перечисленным выше объективным переменам присоединяется субъективная, именно: присоединяется способность революционного класса на революционные массовые действия, достаточно сильные, чтобы сломить (или надломить) старое правительство, которое никогда, даже и в эпоху кризисов, не «упадёт», если его не «уронят»».
Ленин, В. И. Крах II Интернационала. — Ленин, В. И. Полн. собр. соч. Изд. 5. В 55 тт. Т. 26. М.: Издательство политической литературы, 1969. Сс. 217 — 219.
3. Мы не знаем «определения революции по Ленину», он нам его не давал, но мы вполне можем выяснить из контекста речи Ильича, как он понимает революцию. Революция мыслится им как государственный переворот, в результате которого власть от помещиков, капиталистов и того или иного монарха, если речь идёт о монархиях, а не о республиках, переходит к рабочим и, возможно, но не обязательно, ещё и к малоземельным крестьянам-беднякам и безземельным крестьянам-батракам, то есть к сельскому пролетариату.
Такое понимание революции весьма далеко даже от модификации революции, данной в «Тезисах о Фейербахе» Карла Генриха Маркса. Там К. Г. Маркс тоже не даёт определения революции, но хотя бы утверждает, что
«Совпадение изменения обстоятельств и человеческой деятельности, или самоизменения, может рассматриваться и быть рационально понято только как революционная практика».
Маркс, К. Тезисы о Фейербахе. — Маркс, К. Энгельс, Ф. Сочинения. Изд. 2. В 50 тт. Т. 42. М.: Государственное издательство политической литературы, 1974. С. 262.
Иными словами, если внешние изменения и внутренние изменения совпадают, то такая внутренне-внешняя деятельность, в которой человек изменяя обстоятельства своей жизни тем самым изменяет и самого себя, есть практика революции. Сам этот тезис о совпадении можно мыслить как тезис теоретический, представляющий революцию в её существенном проявлении. И однако же, революция не сводится ни к такому практическому совпадению, ни к такому тезисному вербальному теоретическому представлению этого совпадения. С помощью революции осмысляется такое совпадение, а не наоборот — с помощью такого совпадения даётся определение революции. Иными словами, если Сократ лысый, не всякий лысый — Сократ. Если названное совпадение — революционная практика, не всякая революция есть такое совпадение. Таинства революции, возможно, включают в себя и что-то иное, кроме совпадения. Лысина не исчерпывается принадлежностью одному Сократу. В. И. Ульянов (Н. Ленин) тоже был лысый.
4. Кстати, даже если революцию понимать по В. И. Ульянову (Н. Ленину), то есть как государственный переворот и смену правящего класса, то и тогда такое понимание не противоречит «революционной практике» К. Г. Маркса из третьего тезиса о Л. А. Фейербахе. Вполне возможно, что люди, совершающие государственный переворот, свершают не только его, но и переворачивают свои представления о мире и «стране пребывания и свершения революции», меняют свой социальный статус, «напитываются мудростью жизни», то есть революционное развитие общества у них совпадает с классовым и личностным развитием. Насколько осуществляется реально такое совпадение, есть вопрос отдельного эмпирического исследования.
5. Добившись большей или меньшей ясности в цели революции, то есть по Аристотелю Стагирскому выяснив «то, ради чего», то бишь ради государственного переворота и смены власти, впору поговорить уже не о телеологической причине, а о генетической — о «том, из чего».
Революционная ситуация есть ситуация, складывающаяся или уже сложившаяся в обществе. Это, очевидно, совокупность тех условий, в которых революция становится возможной. Но это и есть генетическая причина по Аристотелю. И если телеологическая причина есть цель, к которой следует стремиться, но которая не дана в наличии, а отнесена в будущее, постепенно приближая которое, делая его настоящим и бывающим, целевая причина осуществляется в действии и исчерпывается этим действием, — то генетическая причина всегда в наличии до осуществления действия и утекает в прошлое по мере осуществления действия.
Совокупность условий, или по В. И. Ульянову (Н. Ленину) признаков, революционной ситуации и даёт нам эту генетическую причину революции.
Корректнее на наш взгляд, говорить об условиях, так как они присутствуют в самой ситуации, тогда как признаки суть — нечто признаваемое, требующее подтверждения внешнего воспринимающего субъекта. Но такое уточнение не столь уж существенное для понимания самого состава революционной ситуации.
Что это за признаки или условия? И каковы они? То есть каков состав революционной ситуации?
6. По числу этих условий или признаков четыре: три условия или признака объективных и одно условие или признак субъективный.
Причём В. И. Ульянов (Н. Ленин) не случайно и не ошибочно зачисляет «3) Значительное повышение, в силу указанных причин, активности масс» в объективные условия или признаки революционной ситуации. И даже тут же даёт понимание того, что такое объективные изменения, появляющиеся в революционную эпоху общественной жизни, он пишет об «объективных изменениях, независимых от воли не только отдельных групп и партий, но и отдельных классов».
У всех внимательно читающих и слегка философски образованных возникает вопрос: как же можно активность масс и даже повышение активности масс, то есть потенцированную активность масс, считать, не субъективным, а объективным условием или признаком? Ведь тот, кто действует, и есть субъект. А тому, кому доступно безусловное действие, даже есть абсолютный субъект.
В советскую эпоху иные из читателей В. И. Ульянова (Н. Ленина) третье условие или признак вносили в реестр субъективных в своём стремлении к симметрии социальной жизни даже в революционную пору общества, но, строго говоря, это неверное понимание, ибо не соответствует мысли рассматриваемого автора.
А как понимание будет соответствующим? Так, что саму «повышенную активность масс» следует рассматривать как объект для действий субъекта — революционного пролетариата. Массы возбуждены? Массы активны? Их надо продолжить возбуждать и направить их активность на государственный переворот. Этими добрыми делами и должен заняться промышленный пролетариат. То есть отнестись к массе других людей как к объекту, как к материи, из которой методом пролетарской кройки и шитья нужно пошить костюм нового общества.
Не возникает никаких сомнений и в том, что и к самому пролетариату В. И. Ульянов (Н. Ленин) относился, в свою очередь, как к объекту и как к материи, пластилину или глине для личной ручной лепки творчески-революционного политика.
7. Теперь рассмотрим условия или признаки революционной ситуации по существу их содержания.
7.1. «1) Невозможность для господствующих классов сохранить в неизменённом виде своё господство; тот или иной кризис «верхов», кризис политики господствующего класса, создающий трещину, в которую прорывается недовольство и возмущение угнетённых классов. Для наступления революции обычно бывает недостаточно, чтобы «низы не хотели», а требуется ещё, чтобы «верхи не могли» жить по-старому».
В советской учебной литературе это условие или признак формулировали кратко: «Верхи не могут. Низы не хотят».
А каково условие этого условия? Почему так складывается социальная ситуация?
Можно указать на два существенных условия: внешнее и внутреннее.
Внешнее условие — изменение природы, то есть той части вселенной, которая соприкасается с обществом и подвергается изменению обществом. Природа меняется, медленно, но истощаются ресурсы, необходимы изыскания тех же ресурсов в новых местах или вообще новых, прежде не использовавшихся, ресурсов. Но природа может меняться и быстро, вполне катастрофически, извержение супервулкана или прилёт на Землю достаточно большого метеорита, и вот уже гибнет цивилизация или динозавры уступают место млекопитающим.
Внутреннее условие — изменение общества вследствие экономического и культурного развития. Что культурное развитие вполне важно, свидетельствует тот социологический факт, что одна и та же степень угнетения и эксплуатации на разные общества действует по-разному: для одного общества эта степень приемлема и социум работает и спит нормально, а другое общество при этой степени выходит на демонстрации и объявляет стачки. Почему так происходит? Почему сжигать автомобили — национальный спорт Франции, а в других странах нет? Потому, что разное социальное самосознание в разных обществах.
7.2. «2) Обострение, выше обычного, нужды и бедствий угнетённых классов».
И здесь возможно найти такие же условия условия.
Внешним условием будет изменение природы, с которой взаимодействовать получается всё труднее и труднее.
А внутренним условием будет конкуренция капиталистов и вообще угнетателей, вынужденных усиливать эксплуатацию и гнёт как для того, чтобы не проиграть на рынке и не быть уничтоженным, так и из простой жажды обогащения, ведь капиталист — это средство самовозрастания стоимости, увеличения капитала. Если капиталист не соответствует такой функции, капитал меняет капиталиста, уходит к другому собственнику.
7.3. «3) Значительное повышение, в силу указанных причин, активности масс, в «мирную» эпоху дающих себя грабить спокойно, а в бурные времена привлекаемых, как всей обстановкой кризиса, так и самими «верхами», к самостоятельному историческому выступлению».
Да не покажется странным, но и здесь мы найдём те же внешнее и внутреннее условия этого условия.
Внешнее «природное» условие — усиливающиеся скудость продуктов питания, ветхость одежды и обуви, ветхость жилья и недостаток отопления.
Внутреннее условие — ответ на ухудшение жизни осознанием этого ухудшения, а потом и собственной активностью масс, пытающихся изменить свою жизнь.
7.4. Единственное субъективное условие или признак революционной ситуации: «способность революционного класса на революционные массовые действия, достаточно сильные, чтобы сломить (или надломить) старое правительство, которое никогда, даже и в эпоху кризисов, не «упадёт», если его не «уронят»».
Иными словами в составе революционной ситуации рассматривается способность революционного класса к государственному перевороту, а в составе революции революционный класс применяет эту свою способность.
Каково условие этого, уже субъективного, условия?
Внутреннее условие таково, что пролетариат или иной революционный класс должен быть целиком включён в это общество, находящееся в революционной ситуации. Не зная общества, не будучи плотью от плоти и костью от кости этого общества, революционный класс не сможет действовать достаточно субъектно, будет промахиваться, не попадать в цель.
Внешнее условие таково: революционный класс должен быть совершенно чуждым, внешним этому обществу, находящемуся в революционной ситуации, быть для этого общества инородным образованием, природным фактором, метеоритом, бомбящим безжалостно и беспощадно то общество, в которое он влетает.
Иными словами, предельное включение пролетариата в общество оказывается предельным исключением пролетариата из общества. Такова диалектика пролетариата.
8. Уже то, что В. И. Ульянов (Н. Ленин) пишет о «значительном повышении, в силу указанных причин, активности масс», свидетельствует о том, что по меньшей мере, третий признак революционной ситуации — никакой не признак, а следствие первых двух, рассматриваемых как причины этого третьего. А таких следствий, близких и дальних, общих и частных, можно отыскать множество.
Это наводит нас на мысль о «приведении подобных слагаемых» и сокращении признаков революционной ситуации.
Редукция всех трёх объективных условий к одному второму вполне возможна. В самом деле, если наличествует «2) обострение, выше обычного, нужды и бедствий угнетённых классов», то и верхи не могут уже управлять по-старому, и низы не желают жить по-старому. Первый признак — это только осознание второго и негативный вывод о текущем обществе.
А третий признак «значительное повышение активности масс» — это лишь переход от осознания скверности жизни, скверности констатируемой во втором признаке, к активной переделке жизни, избавлении жизни от скверны.
То есть второй, и единственный объективный, признак в первом получает осмысление, а в третьем практическую реакцию.
Эта практическая реакция третьего признака революционной ситуации вполне достаточна для переделки общества. И только пролетарско-марксистская фанаберия заставляет Ильича выделять из повышенной активности масс особую активность, свергающую правительство и свершающую тем самым государственный переворот, иначе называемый социальной революцией. И подобно тому, как всякая социальная революция включает в себя и революцию социалистическую или даже коммунистическую, так и повышенная активность масс включает в себя и активность пролетариев, ибо пролетарские массы — массы, пролетарская революция — революция, а дерево дуб — дерево.
9. Итак, для революционной ситуации нам довольно всего лишь повышенной социальной активности масс общества. Это необходимое условие. Достаточным условием свершения революции будет доведение массами своей активности до государственного переворота и захвата власти новым классом.
10. Не надо четырёх признаков или условий революционной ситуации. Эти четверо — не более, чем предметы революционной схоластики и наукообразия логически плохо подготовленного фюрера русской революции. Довольно одной повышенной активности масс.
В общем, будет день, будет и песня. Революционная песня. Или похоронный марш старому обществу. Свободу Анджеле Дэвис!
2023.01.31.