Ночь прошла спокойно, Коля даже успел поспать под бочком у Гали, бесконечно обиженной отсутствием еды и тем, что муж не взял её с собой к соседям.
А утром пришёл Димка.
- Не разлеживайся, Колян, пора на митинг. На Майдане собираем. И ты ж тоже должен выступить. Кстати, хочешь посмеяться? «Першого» же раньше «членограем» называли, потом за это слово люди пропадали. А тебя уже прозвали «Коля-членобунт».
- Обидное прозвище, - встряла Галя.
- Ну, такое, - пряча глаза, ответил Димка, - но выступать надо. Я тут тебе и речь уже накропал. Учи. Я скоро за тобой приду.
Коля вчитался в корявые строчки. Там было и про захват Макдоналдсом всей страны, и про отруби в бургерах, и про гнилую парусину "дворцов незламности", и про народный гнев. Но про то, что делать дальше, там не почему-то не было. Поэтому Николай призадумался над продолжением своей речи. И думал аж до того момента, когда оказался на высокой трибуне перед, о чудо! - настоящим микрофоном.
Внизу было людское море, и Галя стояла прямо у сцены с плакатом «Долой Макдоналдс!», всунутым ей хлопотливым Димкой. Соседи были тут же, в первых рядах. И вдруг Коля скомкал димкину бумажку и сказал:
«Друзья! Нас обманули! Нас обманывали всегда и во всём. Про Макдоналдс вы и сами всё знаете, но это был только проект "першого" для того, чтобы мы сидели смирно, ели плохо, подыхали обильно.
Как же мы могли на это согласиться, друзья?...»
Николая несло и в конце концов он, набрав в рот побольше воздуха, заорал: «Долой «першого» и его банду! Вся власть народу! Русские нам братья, так было всегда! Поднимайте всех, отправляем послов в Россию и вместе скинем ненавистных мовников!..»
Народ на площади неистовствовал. Многоголосие «Ура!» потрясло площадь не меньшим гулом, чем 11 лет назад потрясало «Слава Украине», но краем глаза Николай заметил стоящего в стороне Димку в окружении прилично одетых мужчин. И Коле совсем не понравилось, что друг явно оправдывался перед собеседниками, тыкая пальцем то в толпу, то в трибуну. Возможно именно поэтому он заорал в микрофон что есть силы:
«Братва! Собираемся в отряды, достаем из схронов оружие и вперед, на войну с ненавистным режимом! Пусть мы погибнем, но так жить больше нельзя!»
Площадь взревела. С людьми творилось что-то невообразимое – помимо криков «Ура!», отовсюду раздавалось «Так жить нельзя!» и «Бей режим!», на трибуну полезли какие-то люди, Коле пожимали руки, обнимались, а какой-то лысый мужик рявкнул в микрофон: «Братва, делимся на отряды, я знаю, где достать оружие!»..
Буквально через пару часов майдан было не узнать – крики утихли, по расходящимся улицам стояли баррикады, на которых мужчины и даже женщины прицеливались в сторону маячивших вдали черномасочников, мало того, откуда ни возьмись, в руках протестующих появились странные устройства, похожие на пулеметы. К Николаю все время подходили люди, докладывая о готовности и о количестве оружия в отрядах, но вдруг сзади его кто-то дернул за капюшон – это был Димка.
- Ты с ума сошел? Я же велел тебе только про говно в бургерах и про оккупацию Макдоналдса, я разве велел тебе на мову переть? Я тут напряг серьезных людей, они нам поверили, обещали помочь и с едой, и с прочим, исправить положение народа без крови, так сказать, а ты…
- Откуда эти серьезные люди? – усмехнулся Николай, - из коридоров «першого»?
- Ну зачем ты так, - примирительно зашептал друг, похоже, уже бывший, - ну да, некоторые оттуда, но и они недовольны «першим», а были и силовики. А теперь они натравят на нас черномасочников, да и всю армию…
- А пусть попробуют, - Коля был очень серьезен, - кровавый опыт у них, конечно, есть, но и у нас в запасе кое-что имеется.
- Что ты несешь? Что у тебя есть в запасе после двух лет бездельничанья в своей паршивой палатке? И у других? Вся страна жила в палатках, понимаешь ты это? Вся страна покорилась!
- Мы не покорились. Мы просто завязывали берцы, понял ты? – Николай не помнил уже, откуда была эта фраза, но она ему вдруг так понравилась, что он повторил еще раз, - Мы просто завязывали берцы.
- Ооооо, как ты заговорил, - скривился Димка, ну смотри, я тебя предупредил, - и теперь уже точно бывший друг трусцой побежал к переулку…
Продолжение следует…