На решение жить в центре или нет должен влиять не только бюджет. Разбираемся, почему важно также учитывать свой образ жизни, ценности и индивидуальные представления о комфорте.
Казалось бы, нет более яркого показателя успеха, чем недвижимость в центре столицы. Любой из десяти районов ЦАО – это престиж, статус, красивая историческая среда и развитая инфраструктура. Минусы, впрочем, тоже есть: дорого, много приезжих (вспомнить хотя бы знаменитый конфликт между жителями Патриарших прудов и посетителями местных баров), не самый чистый воздух.
С другой стороны, делая выбор между центром и периферией, стоит задуматься и над менее очевидными вещами. Москвовед Филипп Смирнов и директор по развитию платформы Dombook Анна Гутник рассказали подкасту «Про Мой район», почему не всем стоит селиться в ЦАО.
Публикуем выдержки из нашего разговора, а ссылку на весь эпизод подкаста вы найдете в конце статьи.
В тесноте и в обиде?
Большие площади, конечно же, не редкость для жилого фонда в ЦАО. Но, как правило, это очень дорогие лоты и преимущественно в новых проектах. В старых домах же часто приходится тесниться. И особенно острой эта проблема становится, когда разрастается семья.
Анна Гутник заявляет, что по статистике, из центра Москвы уезжают около 30% жителей. Причины могут быть разные, но чаще – желание улучшить жилищные условия: например, увеличить жилплощадь или поселиться поближе к большим паркам. Среди самых популярных направлений – юго-запад, запад, север и северо-запад. Например, Раменки привлекают зелеными зонами и близостью к МГУ, а районы вроде Щукина или Покровского-Стрешнева – возможностью поселиться у Москвы-реки.
«Одна моя знакомая семья долгое время жила в просторной квартире в Большом Златоустьинском переулке. Но вскоре дети выросли, и у них появились уже собственные семьи. Конечно, встал вопрос расширения площади. Разменяв эту квартиру, каждый член семьи в итоге смог получить свое жилье: маме – двушку, а для каждой из трех дочерей – по однушке. Выбрали север Москвы – «Войковскую» и «Петровско-Разумовскую». Конечно, им было жалко уезжать. Но обеспечить потребности всей семьи все же было важнее», – рассказывает эксперт.
Вы точно готовы влиться в историческую среду?
Одна из причин, по которой люди переезжают в центр, – это особая эстетика исторических улиц и переулков. Мы любуемся богатыми фасадами домов, достопримечательностями вокруг и высоко оцениваем усилия реставраторов, поддерживающих сложившуюся историческую среду в ухоженном виде.
Но у старого жилого фонда есть «скрытые» минусы: подъезд, который пока не дождался капремонта, старые перекрытия, износившиеся коммуникации. Да и квартира, в которой до вас жило несколько поколений людей, тоже кажется совсем ветхой и морально устаревшей. Увы, в этом случае некоторые предпочтут напрочь стереть историю старинных комнат ради новенького ремонта.
Такой вот парадокс: пусть историческая среда радует меня на улицах, но внутри моей квартиры все должно быть, как в современном жилом комплексе.
«Люди не привыкли к оседлости, – считает Филипп Смирнов. – И не привыкнув к оседлости, беря с собой только условный набор из нижнего белья и пары книжек, они готовы разместиться только в новом жилье». По мнению москвоведа, въезжая в историческую квартиру и полностью отказываясь от наследия этого пространства, новосел становится для окружающей публики типичным парвеню. И, увы, в этом случае среда почти всегда даст ему отпор.
«Одна из коммунальных квартир над нами была расселена в середине 90-х, – продолжает Филипп Смирнов (раньше он жил в старинном доме на Чистых прудах). – В нее заселился предприниматель, владевший несколькими точками по продаже сантехники. В какой-то момент он пришел к выводу, что ему не нравится подъезд, где на полу лежала метлахская плитка, а на стены была нанесена советская масляная зеленая краска. Решил, что некрасиво. Предложил соседям сделать ремонт, но, конечно, участвовать в этом никто не стал. Тогда он за свой счет отделал все дешевым материалом, а сверху покрыл обоями. Теперь ему было красиво. Правда, с точки зрения пожарной безопасности – нонсенс. Договориться с инспектором так и не получилось, пришлось на протяжении долгого времени платить штрафы.
В этом и состоит эффект парвеню – когда у тебя денег, как у дурака фантиков. И он неизбежно приводит тебя к социальным ошибкам, ведь ты ставишь себя выше других и диктуешь им ту эстетику, в которой они должны жить.
Конкурентное преимущество новых территорий в городе заключается в том, что там никто не знает, парвеню ты или нет. Все примерно в равных условиях. Устаканиться в такой среде тоже тяжело, но это менее болезненный процесс, чем оказаться белой вороной в уже сложившемся пространстве».
«Кто-то просто устает от тех же старых подъездов, – соглашается Анна Гутник. – Ведь в центре все, что тебя окружает, новее уже не будет. А новые жилые комплексы предлагают совсем другие возможности: закрытую территорию, коворкинг-зоны, консьерж-сервис, уютные лобби. Каким бы ценным ни был ваш исторический дом, такого уровня комфорта там никогда не будет». Эксперт также отмечает, что, продав старую квартиру в центре города, можно позволить себе жилье более высокого уровня в более интересных локациях – например, на набережной.
Окраины могут раскрыться с неожиданной стороны
Москва растет и развивается, и ее история ясно нам показывает: любая городская территория всегда может стать новым центром притяжения и престижной локацией. «В течение довольно продолжительного времени коренные москвичи презрительно называли Патриаршие пруды «Козьим болотом», – рассказывает Филипп Смирнов. – Это было место, где расселялись студенты, в местных прудах выращивали рыбу, а рядом были запасники царских поставщиков живности. Место было очень странное. А престижным оно становится только в советское время, когда находившиеся поблизости иностранные посольства стали снимать здесь квартиры для своих сотрудников. Так произошла перезагрузка Патриарших: квартиры перестали быть коммунальными, стали более просторными. А у всех прочих появилось желание селиться поближе к иностранному».
Еще в середине прошлого столетия на месте дорогих домов Раменок стояли... деревенские избушки. Но со строительством МГУ этот район обретает новую идентичность, с тех пор привлекая сюда научную интеллигенцию. Другой хрестоматийный пример – Хамовники, считавшиеся еще во времена Льва Толстого малопрестижной рабочей окраиной.
География благополучных районов постоянно расширяется, а некогда пустынные территории могут очень быстро наполниться новыми интересными смыслами.
«В реальности получается так, что люди разного дохода, разного социального происхождения и разных убеждений сами диктуют повестку местности, – отмечает Филипп Смирнов. – Нет пиццерии в доме? Найдется предприниматель, который откроет на первом этаже маленькое семейное кафе. Очень похоже на европейскую традицию. И такие местности сейчас рассыпаны по всей Москве».
-------------------------------------
Слушайте полный выпуск подкаста с Филиппом Смирновым и Анной Гутник на платформах: Apple Podcasts, Mave, VK, YouTube, а также на Яндекс Музыке.