Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Клыки забвений

Смотрю ,вот , сериалы про вампиров и поражаюсь.  Вампиры, в большинстве своём, благодаря своему бессмертию, занимают влиятельные должности, вселяют страх и ужас в людей, в других сагах , страстно любят и оказываются человечнее людей, с большим, пусть и не бьющимся, сердцем. Что могу сказать по этому поводу я, вампир среднего класса, как для сородичей, так и среднего класса «человек». Позвольте же рассказать вам историю обычного кровососа , только без ванильных преувеличений и графских замашек. Я, Иннокентий Попов, вампир из крепостных. Меня обратил умирающий упырь в XVIII веке, но сделал этим только хуже. Если бы он выжил, возможно, рассказал все прелести вампирской жизни, однако он так страстно пил мою кровь, что подавился и умер. Да-да, это в ваших легендах у нас не бьётся сердце, да мы вообще бессмертные пока в нас не всадят кол, но нет, мы дышим, сердце наше очень медленно бьётся, и если вовремя питаться , быть аккуратнее с едой, то можно прожить лет 700. Про аккуратность я

Смотрю ,вот , сериалы про вампиров и поражаюсь. 

Вампиры, в большинстве своём, благодаря своему бессмертию, занимают влиятельные должности, вселяют страх и ужас в людей, в других сагах , страстно любят и оказываются человечнее людей, с большим, пусть и не бьющимся, сердцем.

Что могу сказать по этому поводу я, вампир среднего класса, как для сородичей, так и среднего класса «человек».

Позвольте же рассказать вам историю обычного кровососа , только без ванильных преувеличений и графских замашек.

Я, Иннокентий Попов, вампир из крепостных.

Меня обратил умирающий упырь в XVIII веке, но сделал этим только хуже. Если бы он выжил, возможно, рассказал все прелести вампирской жизни, однако он так страстно пил мою кровь, что подавился и умер.

Да-да, это в ваших легендах у нас не бьётся сердце, да мы вообще бессмертные пока в нас не всадят кол, но нет, мы дышим, сердце наше очень медленно бьётся, и если вовремя питаться , быть аккуратнее с едой, то можно прожить лет 700.

Про аккуратность я осознал лишь через сто лет после обращения. А до этого осознания пил всех кого видел, меня трижды вешали, четырежды пытались отрубить голову, в итоге ломались топоры и гильотины, но после костра под Питером, желание пить всех подряд пропало. Ожоги сходили и заживали год, хоть и прочная у нас кожа, которую может проткнуть только осина, по непонятным причинам, но огонь спустя неделю нахождения на костре, все же оставляет ожоги.

И вот 21 век. Я хочу поделиться с вами историей, своих похождений, от наивного вампиренка, до вампира на грани бедности в современном мире. Какие-то детали я уже сказал, однако история от этого не испортится.