Отношения между Иосиф Виссарионовичем и Владимиром Ильичом всегда были неоднозначны. В декабре 1905 они впервые встретились на первой конференции РСДРП. Сталин был разочарован, он представлял вождя совсем по другому, в своей голове наблюдая его как "Статного не только политически, но и физически человека". Впечатления Ленина о Иосифе не сохранились, но как говорят, на одном из заседаний ЦК, когда вопрос встал о назначении человека на должность народного комиссара, Владимир Ильич позволил себе выразиться так: "Ну, туда умного не надо, пошлем туда Сталина".
Однако сам же Ленин активно продвигал Сталина. Фактически оставаясь главой партии, он поставил Сталина на должность ЦК РКП(б), что не обошлось без интриг внутри партии.
Болезнь Ленина. Конфликт Сталина и Крупской.
Для того чтобы не беспокоить Ленина, когда он был в состоянии болезни, его стали гораздо меньше посвящать в дела партии.
В 1922 году Иосиф Виссарионович исполняя решение изоляции Ленина, грубо разговаривал с Крупской (женой Ленина) по телефону о том, чтобы она не говорила с мужем о делах партии, иначе её ждали бы большие проблемы. Крупская указала на то, что она жена и лучше знает, что необходимо Владимиру Ильичу, Сталин же наигрубейшим образом ответил "Мы ещё посмотрим, какая вы жена Ленина". После разговора Крупская рассказала обо всём Ленину и он направил письмо.
Товарищу Сталину
Строго секретно
Лично
Копия тт. Каменеву и Зиновьеву.
Уважаемый т. Сталин,
Вы имели грубость позвать мою жену к телефону и обругать ее. Хотя она Вам и выразила согласие забыть сказанное, но тем не менее этот факт стал известен через нее же Зиновьеву и Каменеву. Я не намерен забывать так легко то, что против меня сделано, а нечего и говорить, что сделанное против жены я считаю сделанным и против меня. Поэтому прошу Вас взвесить, согласны ли Вы взять сказанное назад и извиниться или предпочитаете порвать между нами отношения.
С уважением Ленин
5-го марта 1923 года.
Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 54. С. 329–330.
Сталин же на это всё отправил ответную телеграмму:
т. Ленин!
Недель пять назад я имел беседу с тов. Н. Конст., которую я считаю не только Вашей женой, но и моим старым партийным товарищем, и сказал ей (по телефону) прибл. следующее:
“Врачи запретили давать Ильичу полит. информацию, считая такой режим важнейшим средством вылечить его. Между тем, Вы, Н.К., оказывается, нарушаете этот режим. Нельзя играть жизнью Ильича” и пр.
Я не считаю, чтобы в этих словах можно было усмотреть что-либо грубое или непозволительное, предприн. “против” Вас, ибо никаких других целей, кроме цели быстрейшего В. выздоровления, я не преследовал. Более того, я считал своим долгом смотреть за тем, чтобы режим проводился.
Мои объяснения с Н.К. подтвердили, что ничего, кроме пустых недоразум., не было тут, да и не могло быть.
Впрочем, если Вы считаете, что для сохранения “отношений” я должен “взять назад” сказанные выше слова, я их могу взять назад, отказываясь, однако, понять, в чем тут дело, где моя “вина” и чего собственно от меня хотят.
И. Сталин.
7.III.23 г.
"Письмо к съезду"
После написания и озвучивания "Письма к съезду", что было, можно сказать, завещанием Ленина для всех членов партии, в котором говорилось о том, что "Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека". Сам Ленин к тому моменту уже сильно болел и не был в состоянии что либо решать.
Сталин отреагировал на всё это очень умно и сказал, что готов уйти в отставку, но члены партии были за ним: "Нас грубостью не испугаешь, вся наша партия грубая, пролетарская". Тогда было организовано голосование, в котором за отставку Сталина голосовали только сторонники Троцкого.