Мы начинаем серию репортажей-рассказов о самых загадочных местах Индии — тех, что затеряны вдали от популярных туристических маршрутов и городов. Эти уголки не приметны на первый взгляд, но тем не менее снискали славу самых зловещих и странных мест посреди пестрой и шумной Индии. И наш первый материал посвящен весьма странному феномену, что из года в год происходит в одной из зеленых долин провинции Ассам — Джатинга. Слово путешественнице и журналистке Амалии ТИМОФЕЕВОЙ.
Ночь падающих птиц в Долине Джатинга
Я поднимаю голову вверх и тут же жалею об этом. Прямо в лицо мне пластается что-то темное и тяжелое. Я не успеваю никак отреагировать, прежде чем это повторяется снова. Крылья, клювы и неестественно скрюченные когти карябают щеки и лоб, перья летят в рот, неприятно щекочут ноздри. Я машинально сплевываю слюну куда-то под ноги, пытаясь прийти в себя и достать телефон, чтобы начать снимать происходящее вокруг.
Руки судорожно шарят в карманах рюкзака, пока мозг пытается сфокусироваться на чем-то. Полночь, и вокруг темно, но благодаря свету от больших костров, запаленных в деревне еще с вечера, я вижу, что лица десятков, а может быть и сотен людей с блестящими от восторга глазами, устремлены вверх. У многих из них в руках длинные палки или бамуковые шесты, которыми они умело орудуют, сбивая на землю легкую добычу.
Птиц очень много. Должно быть больше тысячи. Они кружат прямо над головами у беснующейся в эйфории толпы, и некоторых их них можно схватить голыми руками. Я протягиваю пальцы к повалившейся мне под ноги тушке. Кажется, это еще живой андаманский чирок. Стоящий рядом мальчишка оказывается проворнее меня и завладевает птицей первым. Одно умелое движение, и чирок прекращает свои слабые движения. Паренек радостно бежит к одному из высоких веселых костров.
Я хочу отвернуться, но продолжаю тупо смотреть на разворачивающуюся перед глазами картинку. Мать мальчика, радостно кивая головой, принимает из рук сына принесенную «дичь». А в следующую секунду в ее руках чирок действительно превращается в ощипанную тушку, готовую к зажариванию на костре.
Птицепад продолжается. Огромное облако птиц, словно загипнотизированное кем-то или чем-то, продолжает кружить над деревней.
В нос всё сильнее начинает бить запах жареного птичьего мяса, смех и веселое гоготанье льется в уши, а мне становится все сложнее наблюдать за происходящим…
В какой-то момент стоящий рядом мужчина, подпрыгивая за своей добычей, больно толкает меня локтем в живот, и я сгибаясь пополам, оседаю на землю. Пыль от топочущих вокруг десятков ног забивает глаза, лезет в горло, и нестерпимо хочется кашлять. Сил подняться нет, на меня наваливается вялость и подступающая к горлу тошнота. Чья-то рука хватает меня за плечо, вторая тянет за локоть и поднимает на ноги.
Кто-то ведет меня сквозь беснующуюся толпу, а я понимаю, что так и не сняла ни одного кадра с этого странного праздника. Вот тебе и Джатинга. Ладно, придется прикрепить к репортажу фото с праздника Холи, нужен же мне отчет перед редактором…
Неожиданное спасение. Встреча с соотечественником
— Александр, — представляется по пути мой спаситель, продолжая увлекать меня все дальше от главной площади деревни. Он что-то еще говорит мне, но я почти не слушаю его, погруженная в свои мысли.
И черт же меня дернул взять в редакции это задание…
— Если окажешься в Ассаме в конце августа, обязательно заезжай в Долину Джатинга, — говорит главред, добавляя неопределенным тоном. – Сделаешь репортаж с Ночи падающих птиц.
— Чего? – недоумеваю я, планировавшая отправится в Индию, чтобы освящать литературный фестивале в Джайпуре.
И вот конец августа, Ассам, и я в одной из ничем на первый взгляд ни примечательных деревенек в Долине Джатинга сижу в полутемной хижине на кровати у незнакомого человека и слушаю его странный рассказ.
В дальнем путешествии всегда приятно встретить соотечественника, но сейчас обстоятельства нашего знакомства настолько необычны, что я не замечаю в себе этого ностальгического чувства. К тому же увиденное зрелище все еще не дает мне полностью успокоиться.
— Я приезжаю сюда пятый год. И за это время сумел кое-что выяснить об этой, так называемой Ночи падающих птиц — осторожно зажигая уже вторую керосиновую лампу, рассказывает Александр. А я по старой репортерской привычке начинаю мысленно составлять его портрет для материала.
Это приятный темноволосый мужчина лет сорока, ростом повыше среднего, но мне с моими 160 см он кажется высоким. На нем темно-зеленая, чуть мятая «половка» и потертые джинсы. Мягкие, как будто расслабленные черты лица располагают улыбаться ему в ответ, а внимательные серо-голубые глаза хранят какую-то давнюю потаенную печаль. Или тайну.
Но я отвлеклась. Мне нужно слушать рассказ этого человека, чтобы лучше понять, что я только что увидела.
Птицепад в Индии: Байки или реальность?
— Аномалия с птицами официально продолжается здесь около семидесяти лет, — Александр пододвигает лампу ко мне и садится напротив на видавший виды пластиковый стул, какие бывают в дешевых замызганных кафешках. – Только все дело в том, что существовала она и раньше.
— Я читала о том, что первый раз это явление описал в 1957 году какой-то британский промышленник, путешествовавший по Ассаму в поисках новых сортов чая. Его так вдохновила Джатинга, что он даже написал о ней книгу. Книгу прочитали в Европе, и аномалией с птицами заинтересовались ученые…– Мне хочется показать Александру свою осведомленность насчет странного феномена, но он неожиданно отмахивается:
— Ерунда! Все это байки для обывателей в интернете.
Я перевожу взгляд с подрагивающего внутри лампы синего огонька и вижу, как свет, падая, на моего собеседника снова высвечивает спрятанную на дне глаз печаль.
— То есть вся история с якобы написанной этим чаеведом книгой и заинтересованными аномалией орнитологами – выдумка?
— Вот именно! Никакой книги не существует. Вы ведь ее тоже не нашли? Если конечно искали.
— Да, действительно я не нашла эту книгу. Но честно говоря, я не особенно старалась. Подумала, что история сильно преувеличена.
— Ну а после сегодняшней ночи вы все еще думаете, что история преувеличена?
Я не успеваю ничего ответить, как в хижину через открытое окно стремительно залетает небольшая черная птица и падает навзничь на стол возле керосиновой лампы.
— В эти три ночи они летят на все источники света. А вернее именно на огонь. Электрический свет их не привлекает, — Александр аккуратно берет птицу в руки и переворачивает ее. Она слабо трепыхает крыльями, но совершено не пытается улететь. Птица как будто чем-то одурманена.
Александр накрывает обе лампы полотенцами и комната погружается в темноту. Достав из кармана телефон, мужчина включает фонарик и указывает мне на птицу.
— Глядите.
Проходит минуты три, прежде чем птица приходит в себя и спокойно вылетает в тоже же окно, через которое попала внутрь.
— Придется нам с вами сидеть в темноте, если не хотим устать от незваных гостей.
— Но что все это значит?! – в недоумении спрашиваю я своего нового знакомого. Меня начинает раздражать его спокойствие и мое собственное непонимание происходящего. – Есть же этому какое-то объяснение?
Я заглядываю в окно и вижу, как в отдалении над деревней продолжает чернеть темная стая сошедших с ума птиц. В небо поднимается дым от костров, на которых из них уже готовится праздничная трапеза.
— Научного объяснения нет. Да и, наверное, не может быть. Местные искренне верят, что столь необычным способом боги вознаграждают их за праведность. Вы знаете, что в долине многие сотни лет не случалось ни одного серьезного преступления? Ни убийств, ни крупного воровства, ни изнасилований…
— Послушайте, вы ведь не верите в эти байки? Вероятно, здесь, в Джатинге, под деревней находится центр какой-то мощной магнитной аномалии.
— Какая-то очень разборчивая аномалия получается. Воздействует на птиц только при определенных погодных условиях и лишь в безлунные ночи.
Всё только начинается
Александр подходит к открытому окну, куда только недавно упорхнула ожившая птица. Задумчиво вглядывается в темноту. Ночь живая и черная. Из деревни до хижины долетают отзвуки этого странного праздника…
Ранним утром, чуть свет, Александр выводит меня на шоссе. Идем мимо спящей еще деревни. В нос бьет запах дотлевающих костров и жареного птичьего мяса. Пыль от наших шагов поднимается в воздух, вместе с нею летит птичий пух и перья, от которых чешутся руки.
Автобуса ждем долго. В Индии, как известно, транспорт не особенно придерживается расписания. Говорим на отвлеченные темы, но меня не покидает засевшее после сегодняшней ночи где-то внутри чувство тревоги.
Наконец, сажусь в старенький раздолбанный автобус без стекол. Пробираюсь назад и оглядываюсь на оставшуюся стоять на дороге фигуру. Автобус уносит меня из долины Джатинга все дальше, но меня не покидает чувство, что с Александром мы еще встретимся…
Амалия Тимофеева