До обеда мы тренировались с Катей, я делал успехи, Катя меня хвалила, а мне так хотелось, чтобы она снова посмеялась надо мной. Её смех, как серебристые колокольчики, заряжал позитивом всё пространство вокруг. Ну, некрасивая девчонка, но такая милая, особенно, когда смеётся.
В обед пришлось идти домой. В конце концов, надо ведь и Варьку контролировать, а то эта уведёт её на озеро... Даже думать страшно, хорошо хоть на Варьке бусики деревянные, не утонет, значит.
Зря я, видимо, про них вспомнил. Уже когда чай допивали, Елена Петровна наклонилась так к Варькиной шее, пальцем поддела:
- А это что тут у вас такое?
- Кирилл, ты что опять за дрянь притащил? - возмутилась мама и давай бусики с Варьки стаскивать.
Огариха сидит поддакивает:
- Снимайте, снимайте, это не гигиенично, на детской коже потом фурункулы пойдут.
Варька упирается, будто чувствует, что бусики ей нельзя снимать. Тут и я подключился:
- Мам, оставь, они гигиеничные, безвредные. Мы их сейчас мылом помоем!
Мама тянет за нитку, чтобы с Варьки снять, Варюха вцепилась тоже и голову в плечи втянула. И я тут ещё влез, попытался мамины руки отцепить. Куда там...
Эффект не заставил себя ждать. В великому удовольствию Елены Петровны нитка лопнула и деревянные бусинки раскатились по всему полу. Вот теперь мне страшно стало. Страшно от того, как заулыбалась Огариха, страшно от того, как побледнела Варюшка, страшно от того, как мама застыла с остатками бус в руках...
- Ну, до завтра, - поднялась из-за стола ведьма, - завтра у нас будет хороший день. Очень хороший... - и посмотрела на меня как победитель на проигравшего.