Все началось с того, что меня укусил мужик. Да, звучит бредово, но чего только не случается в переполненной маршрутке по утрам? Я пробиралась к выходу, а этот бомжара с грязным мешком за спиной – ну ни в какую даже шага в сторону сделать не хотел! Я его за плечо, а он возьми, да и укуси меня за руку!Носит же земля долб**бов! – подумала я тогда и на работу побежал. Опаздывала аж на десять минут – значит,Екатерина Игоревна опять разорется или разыграет по жесткому
Да, я, как и многие,в нашей великой и необъятной стране закончила одно из многих учебных заведений и проработав на разных вакансиях нашла покой в небольшой юридической компании на должности администратора.Вышла замуж и снимаю с мужем однушку в хрущевке на окраине, и надеюсь, что через пару лет моя жизнь возьмет да изменится в лучшую сторону.Но сегодняшний день точно не мог войти в топ лучших в моей жизни. Игоревна отчитала меня, как школьниуу, и завалила поручениями несомненной важности. Ну и за всем этим про психа того с его укусом я напрочь забыла. Только поздно вечером, выползая с работы домой я почувствовала, что рука как-то неприятно чешется. Но особого значения этому не придала: стояла на остановке и обклеенные столбы рассматривала. Тут вон и муж на час предлагается, и массаж на дому и от алкоголизма быстро, дешево и навсегда лечат. Ну и, конечно, без пропавших без вести не обошлось: на меня с черно-белой распечатки смотрел мужик в очках и с дурацким зеленым галстуком-бабочкой под горлом.
"Просим помощи в поисках нашего отца и мужа…" - гласил жалобный заголовок.Запил, видимо, мужичок. Хотя нет, на пьющего не похож. Тогда остается любовница. У таких приличиных экземпляров часто есть какой-нибудь грязный секрет. Мда, что за бред в моей голове после работы?Подошел автобус, и я забыла эту мысль на счет "один".Смена, путешествие по городу, восстановление порядка в доме видимо, вымотали меня так, что я даже пельмеши заварить не осилила. Просто легла на койку и вырубилась.Проснулась посреди ночи, часа два было. Знобило жутко и башку ломило. Странно, но где-то в области челюсти – она аж тяжелая стала. Как будто в ней опухло чего. Вот только зубной боли мне не хватало! Я как-то с детства жутко боюсь стоматологов. Да и денег лишних на это нет. Потому я закинулась таблетосами несмотря на протесты моего супруга о том, что надо в больницу и прочее и прочее и обратно легла Вырубиться, правда, получилось только под утро – рука задолбала чесаться.Но вот и будильник.Встала я с огромным трудом, воду в рожу плеснула, в штаны спортивные Игоревне противные себя вбила – и на автобус.На этот раз я не опоздала, но то ли меня глючило, то ли не знаю: на меня как-то косо смотрели пассажиры. Так это: украдкой, и отворачивались. Сами-то с утра как будто лучше выглядят!
- Эй, Аллигатор, тебя это… осы покусали? – уже на работе спросил меня начальник Михаил Сергеевич
Я хотела было рассказать ему, что шутки у него как всегда идиотские, но он кивнул на мою челюсть, и я инстинктивно провела по ней рукой. А она реально распухла во все стороны.Я глянула на свое отражение в зеркале, и тут вообще выпала – как так за ночь получиться-то могло?! Челюсть раздулась, как будто ее накачали чем. Тяжелая, двинуть трудно, и зудит ужасно! Вот это дела!
Я тогда еще не знала, что это далеко не конец, а совсем даже наоборот. Кое-как доработала смену, потому что Игоревна стопудняк не отпустила бы.
А тем же вечером начался полнейший трэшак. Челюсть ныла и гудела уже в автобусе, и мне казалось, она сейчас вовсе разорвется изнутри. Я хваталась за лицо – оно горело! Пассажиры таращились на меня, как на прокаженную какую то! Перед глазами плыло, и до квартиры я буквально доползла цепляясь за стены и перила. Походу, температура просто взлетела!. Я закинулась всем, чем только можно, но оно не помогало, а потом еще и глючиться всякое стало . Как будто в мою квартиру ломится кто-то, воет под окнами и дверьми, скребется. А челюсть в это время разрывалась все сильнее, и я отчетливо ощущала, как в ней что-то стремительно… растет.А еще воняет. Рваной плотью и… не знаю, как объяснить – инфекцией: противный сладковатый запах, несравнимый ни с чем. Когда меня вывернуло на пол у кровати, я поняла, что муж мой прав и нужно звонить в скорую.Врачи ехали целую вечность, за которую я уже просто перешел на вой от боли!
- Абсцесс… неправильное строение челюсти… - смутно слышала я. Но какого хрена, если все мои тридцать семь лет оно было абсолютно обычным?! Что со мной, мать его, происходит?!. Меня доставили в больницу, доктора и медсестры забегали вокруг, поднялась суматоха. Со мной явно что-то совсем не так – это я, несмотря на плывущее сознание, понял из обрывков их разговоров, а потом меня накрыло такой болью, что голова - челюсть, готова была просто взорваться!
Мне вкололи убойную дозу обезболивающего, и меня стало отрубать.
- Нужно вызвать специалистов… из челюстно-лицевой… это аномалия какая-то… - слышала я, но сказать уже ничего не могла.
– Второй ряд зубов просто разворотил бедняжке челюсть… и чего она так долго ждала?.. - и мне бы хотелось, чтобы эта фраза мне приглючилась перед тем, как я вырубилась. Пришла я в себя, потому что почувствовала запах. Мерзотный запах, исходящий из моего рта, от моего лица, он просто невыносимый! Инфекцией шмонит уже откровенно, а еще… псиной что ли?. Я трясущимися руками ощупала свое лицо, а оно все в мелких рваных ранах, распухшее, кожа огрубела и сильно шелушилась. От страха мне стало необходимо узнать, что с моей еще недавно довольно симпатичной физиономией.
Почему они просто оставили меня валяться здесь?! Я практически скинула себя с койки, выдернула из руки капельницу и поползла к двери.
В коридорах никого, только на ресепшене девчонка-медсестра лениво втыкает в телевизор. Я двинула к ней, и почему-то мой взгляд остановился на картинке в экране. Показывали фотографию мужика – лет пятьдесят, с залысинами и галстуком-бабочкой… ничего особенного, обычный мужик. Только мне он почему-то показался знакомым.
- Профессор Михаил Зверев пропал больше двух недель назад… родные и коллеги просят содействия в его поисках. Ведь по последним данным он может нуждаться в помощи! Зверев работал над неизвестной вакциной, и, по сообщениям коллег, применил ее на себе. В каком состоянии может находиться мужчина, неизвестно…
Я видела его! Я видела его фото на столбе, когда позавчера ехала с работы! Я ведь еще обратила внимания на эту нелепую бабочку у него на шее!
А теперь, чувствуя нарастающую боль в челюсти, я поняла, что видела его и вживую… тогда, в то самое утро, когда меня в автобусе укусил какой-то, как я думала, двинутый бомж!
И ведь тогда все и началось! Это точно!
Продолжить свою мысль я не успела: медсестра как-то почуяла, что я стою пялюсь на нее сзади, и обернулась. За секунду в ее взгляде отразился испуг, и она вскрикнула – визгливо, громко. Мне резануло по ушам и захотелось зажать ей рот посильнее! Так, чтобы у нее тоже заболела челюсть…
Я сама не осознала, как, но метнулась к ней, одним махом сбрасывая со стойки все, что там было. Девчонка заголосила сильнее, и я… зарычала, как какое-то животное!. И… с**а, я бы бросилась на нее! Реально бросилась бы и вцепилась, но краем глаза я увидела… жуткую рожу в отражении ночного стекла. Всю раздутую, в волдырях, с порванными щеками, из которых торчали неровные, острые зубы… и это – моя рожа!. Во что я превратилась, мать его?! Какую кошмарную заразу занес мне этот упырь, когда укусил меня?! Я дернулась от девчонки и рванула прочь. Мне нужно найти этого гребаного профессора! Он знает… он должен знать, как меня вылечить!
Я на улице ночью. Ныкаюсь по подворотням и принюхиваюсь. Только вот, чем больше я это делаю, тем сильнее я ощущаю – голод. Такой, как никогда не испытывал, звериный, крутящий живот, и сводящий с ума! Он путает меня, и я уже несколько раз терял мысль: зачем я ищу этого Зверева? Чтобы вцепиться ему в глотку? Чтобы…
За углом мелькает невысокая тень, и мой желудок издает урчащее рычание…
… чтобы поесть?
Это Екатерина Игоревна. Худенькая , в короткой юбке, с такими аппетитными ногами…с работы идёт..
Я не отдаю себе отчета, что я рванула на нее, не соображаю, зачем она кричит: я быстро затыкаю ее, вгрызаясь в шею.Не помню и как приехали менты, скорая… мой рассудок помутился, и я знаю только, что этот жуткий голод, он вернется. Скоро вернется. И тогда никакие решетки, никакие стены лечебницы меня не удержат. Ведь изменения в моем теле идут – я становлюсь сильнее, на меня все меньше действуют препараты. И кто знает, может быть уже завтра я снова вырвусь на поиски… еды?