Мать моя была неграмотная, она часто вспоминала
- Пришли переписывать , кто хочет учится, а я на печке сидела, прясть училась.
- Учишься , девочка?
-Учусь.
Часто , с сожалением, она говорила, что если бы она была грамотная, то жизнь её была бы не такая беспросветная.
И поэтому она страстно мечтала, чтобы её дети "были грамотными"
И действительно : три моих сестры закончили институты и стали преподавателями, что впрочем не избавило их от тягот жизни.
Когда мне исполнилось четыре, года , сестра приклеила за дверью, в комнате, прямо на стену, большую азбуку с картинками.
Летом 1963 года мне было ещё шесть лет, я родилась в середине ноября, но я уже вовсю читала и пробовала писать. Ходила за старшими сёстрами и братьями , и заставляла их показывать, как пишутся прописные буквы.
Тут сразу вспоминается, как моя племянница отказывалась ходить в 1класс.
-Не буду я там учиться!!!
- А что случилось?
- Надоели: читай по слогам, да читай по слогам!!
- А ты что делала?
- Я под партой Чейза читала.
У меня была примерно такая же ситуация.
Хотелось научиться чему-то новому. Мне казалось, что школа- это что-то прекрасное.
Мама родила меня на сорок седьмом году, отец умер, когда мне было три года. Наверное поэтому, тк мать считала себя уже старой, было решено отдать меня в школу шести лет.
Ох, как я до сих пор об этом сожалею.
Я была, как говорили, " уличная девчонка". Свобода моя до сих пор ничем не ограничивалась.
Утром я вставала, когда хотела. Ела борщ из стоявшего на загнетке чугуна, молоко стояло в погребе, хлеб на столе,. И весь день носилась по улице, где моей душеньке было угодно.
Школа требовала ограничения свободы и следования правилам, к чему я была совершенно не готова.
Но в то лето приехала моя старшая сестра Раиса, преподававшая математику в с. Афонино, она тоже подтолкнула маму отдать меня в школу.
Купили в рабкоопе коричневой саржи, уверяя меня, что это -шерсть, хотя мне было всё равно, сестра сшила школьную форму, а так же белый и чёрный фартуки из сатина.
Купили портфель и учебники, приведшие меня в совершеннейший восторг.
В стеклянной поллитровой бутылке развели чернильный порошок, для казеиновой чернильницы непроливашки я сама сшила сумочку со шнурком. А так же научилась вырезать и сшивать из нескольких слоёв ткани перочистку. В тетрадях в косую линейку и клетку , внутри лежали розовые и голубые промокашки!
Наступил день 1 сентября, с утра шёл косой, нудный дождь( видимо это было предзнаменование, что ничего хорошего меня в школе не ждёт).
Мне надели форму, х/б чулки, которые крепились к ногам круглыми резинками, красненькие ботиночки. Трусов не было, мать моя, родившаяся в 1910году.. когда крестьянки ещё не носили трусов, этим вопросом не заморачивалась. Я ходила без трусов до второго класса.
Внучка моей крёстной вспоминала:
-Соседка сказала моей мамке - Маруся, Валька уже большая, ей надо трусы купить. Ну, и купили: до колен и с резинками под коленками. Я в них прыгну в Сталинский пруд, они надуются пузырем. Так за счёт этих трусов и научилась плавать!
Мама повела меня в школу, на линейку. В руках мне дали букетик из красных и синих астр, нарванных у соседки, я была счастлива
Идти было далеко. Пройдя через кладбище и центральную площадь села с непролазной грязью, достававшей мне почти до щиколоток, мы пришли в старую, деревянную школу, где и проводились торжественные линейки.
Нас выстроили в коридоре. Первых классов было три: "А, "Б" и "В", в каждом по 30-32 ученика.
В селе тогда, кроме десятилетки было ещё две начальных школы.
Нас познакомили с нашей учительницей Анной Владимировной. Это была пожилая, полная женщина, мне она показалась огромной.
После торжественных речей, которых я не помню, потому что мне это было не интересно, а интересно было рассмотреть моих одноклассников, (некоторых я не знала) ,учительница выстроила нас и повела в школу, которая находилась не далеко от заготзерно, ближе к нашему дому.
Остатки её еще сейчас можно найти в непролазных зарослях клёна и крапивы.
Моё обучение началось.