Фильмы выдающегося комедиографа заполняли ту душевную пустоту, которую в советском человеке не способна была возместить коммунистическая идеология
30 января 2023 года исполнилось 100 лет со дня рождения Леонида Гайдая, кинорежиссера, фильмы которого, без преувеличения, знала и любила вся огромная страна. Российский публицист и политолог Дмитрий Травин так отозвался на эту дату:
«Все значение фильмов Леонида Гайдая стало ясно значительно позже того момента, когда мы увидели «Операцию Ы», «Кавказскую пленницу» или «Бриллиантовую руку». Мы их смотрели, пересматривали, растаскивали на цитаты и на мелодии, начинавшие жить независимо от фильмов. «Остров невезения» или «Песня про зайцев» хорошо шли в веселой компании после возлияний, но мало кто относился к ним всерьез. Фильмы Гайдая казались милыми пустышками, заполнявшими время между настоящими делами. В серьезных разговорах обсуждали «Андрея Рублева», а не его «ровесницу» «Бриллиантовую руку», «Зеркало», а не «Ивана Васильевича».
Но при взгляде на Гайдая из дня нынешнего обнаруживаешь, что его фильмы стали поистине народными в то время, когда народными должны были считаться «апупеи» про революцию и войну. Трус, Балбес и Бывалый выигрывали соревнование за внимание пролетариата у Ленина, Сталина и Жукова. Я сейчас даже не об интеллигенции говорю. Эта «прослойка», неизменно отдавая должное феерической «Бриллиантовой руке», все время тянулась еще к какому-нибудь «Сталкеру». Я говорю именно о «глубинном народе», который должен был внимать официальной идеологии типа «Кремлевских курантов», а внимал гайдаевской «развлекухе».
Конечно, Гайдай не подрывал основы. Если бы кто в партийном ареопаге считал, что издевательство над управдомом (другом человека) опасно для коммунистического строительства, «Бриллиантовую руку» положили бы на «полку», где томилось запрещенное кино. Но на «Бриллиантовую руку» смотрели, как на нормальный отдых после трудовых будней. И лишь со временем стало ясно, что в 1960-х – 1970-х гг. после трудовых будней у простого советского человека наступала душевная пустота, не заполняемая уже никакими мечтами о светлом будущем и никакой коммунистической идеологией. Фильмы Гайдая прекрасно заполнили эту пустоту, что фактически означало стремление человека к безыдейному отдыху, развлечениям, потребительству вместо повышения политграмотности и выхода на субботник. Когда мы все – от профессора до дворника – стали смотреть Гайдая, стало ясно, что советский строй держится не на великой идее, а лишь на грубой силе.
Сегодня великому режиссеру Леониду Гайдаю исполнилось бы сто лет…»
