Тырить на фабрике меня учил пенсионер в законе, по произвищу Будулай. Как в последствии, оказалось , не только тырить. Он довольно быстро и вероломно сломал мою сознательную и девственно чистую душу молодого комсомольца, продав на моих глазах шоферам первый вынесенный мной же шоколадный тортик, самым пошлым образом обменяв его на две хрустящие синии бумажки, которые составляли ровно десятую часть моей месячной зарплаты.
Водителей при этом совершенно не смутил тот факт, что товар был извлечен прямо из штанов.
Будулай был питерским татарином, но не зов крови притянул две родственные души.
Я работал в шоколадно- вафельном цеху известного Ленинградского комбината. Гарему падишаха так не завидовали, как простому слесарю обслуживающему тот самый цех.
Перспектива лёгкой, выгодной и долгосрочной наживы, связали нас прочными коммерческими узами. До сих пор неизвестно, как мы до этого существовали друг без друга. Это была любовь с первого взгляда, абсолютно материальная до безобразия.
Как говорится - ничего личного, только бизнес.
Сошлись в одном. Оба работали на одном заводе, жили в одной стране и как всё её население, стояли в очередях за всяким дефицитом от колбасы до квартиры, простодушно покупали лотерейные билеты ДОСААФ, в надежде выиграть холодильник " Омск" , и остро нуждались в казначейских билетах советского образца.
Деньги давали уверенность. Мне в завтрашнем дне, Будулаю в сегодняшнем вечере. Мне для удовлетворения простых земных и низменных страстей в виде "варенной" джинсы и внимания окружающего сообщества, ему для повышения жизненного тонуса. Мне для банального покорения женской половины человечества, ему для удовлетворения собственного Дзена.
Мне для того, чтобы закрепиться в этом мире, ему чтобы вырваться из него..
Моя материальная составляющая концентрировалась на внешнем, тогда как у Будулая, на внутреннем.
На вырученные деньги я приобретал у фарцовщиков с Апрашки джинсу с кроссовками, тогда как, мой взрослый товарищ- Космос в ближайшем вино- водовочном.
Космос, как субстанция был мощнее, колеблясь в диапазоне от 12 до 40 градусов, он тянул деньги, как весь Байконур. Начинался сразу же с окончанием рабочего времени и постоянно требовал вливаний. Иногда Байконур требовал жертв от Будулая в рабочий полдень.
Но вместе мы, по китайской философии, олицетворяли вполне идеальную и гармоничную личность. Инь и янь. Я тырил, он сбывал.
"Инь" был обладателем большущего живота хорошо беременной женщины на последнем месяце, похожего на сильно надутый пузырь, абсолютно не мешающий ему и окружающим жить.
Ходил в засаленном, черном траурно- советском костюме фабрики имени Володарского и в неизменной ленинской кепке, скрывающий гладко зачесанные волосы на голове и вечные мысли о неизбежности краха класса имущих.
Трудно выговариваемый лозунг " Экспроприируй экспроприатора" Будулай всосал в себя всеми фибрами угнетенной этим ненавистным классом души.
Вечнобелая рубашка, как выброшенный флаг, кричала о капитуляции капитализма в стране развитого социализма и дополняла вид внешне ничем не примечательного рабочего человека. Весь этот пролетарский маскарад был искусной уловкой для отвода глаз.
Это безобразие прикрывалось одним лозунгом- Всё государственное, по установленному правилу, было общим, а следовательно, ничьим. А ничьё незамедлительно обретало хозяев в лице многочисленных Будулаев.
Руководство завода взывало к самознанию и трудовой совести трудящихся, плача, что ежемесячно " съедается" на две тысячи рублей по тогдашнему курсу. То есть, по сути, работниками комбината сжирался целый двухкомнатный жилищный кооператив...
История умалчивает , где до пенсии работал Будулай. В архивах отдела кадров значилась специальность кузнеца в кузнечном цеху Кировского завода, но кухня, туалет и спальня однозначно уничтожались им одним вчистую..
Тырил Будулай по особенному, местами проявляя виртуозность. Где то даже интеллегентность, дабы не поранить общественность и ВОХР, самим прецедентом веры в человечество.
Делал он это с осознанием основ психологии, неустанно импровизируя.
Не зная Даннинга - Крюгера, он успешно пользовался их психологическими открытиями, пронося мимо охраны вёдра с дефицитным продуктом. Думаю, Даннинг с Крюгером по праву гордились бы им..
Деньги Будулай мог делать из воздуха.
Мимо нас, по огромному двору тащит за собой тележку с огромными задвижками специалист нанятой подрядной организацией для капитального ремонта нашей котельной. Один вентиль от тряски падает. Пытаюсь крикнуть растяпе. Будулай затыкает мне рот, а подобранная деталь прячется под фуфайкой и исчезает в раздевалке.
В моих глаза, по возвращению, он видит удивление. Конец восьмидесятых. В металлолом задвижку не примут, нет таких приемных пунктов ещё в природе, если только лет на десять припрятать где - нибудь. На даче и в квартире такие замучаешься ставить, если не хочешь затопить полрайона. Он прикладывает палец к губам. Через несколько минут появляется тот самый специалист.
- Не видели задвижку?! - запыхавшись от бега , в надежде спрашивает он нас.
- Потерял?!- участливо сокрушается Будулай и нежно обнимает того за плечи, помогая пережить невосполнимую потерю.
Бедолага кивает головой, рыская глазами по двору.
- Ты что, не знал?! Тут ворюги одни! В руки им насрать! Не дадут спокойно жить! Ничего нельзя оставить- сразу сопрут!
И через секунду:
- Ты иди! Меня тут знают! Я разберусь и накажу хулиганов! Не переживай- найдем твою задвижку!
И вправду, уже через час задвижка из раздевалки выдвигается в сторону котельной. Ещё через час благодарные работники возвращают Будулая в непотребном виде..
Сострадательность и взаимовыручка- высшая степень человечности. За это не грех и выпить.
Аппетит приходит во время еды. Артель " Рога и копыта" увеличивает объемы. Шоколад льется рекой. Уборщицы утром не могут найти свои ведра. На работу меня привозит такси. Мастер цеха укоряет, что я неделю не забираю зарплату в кассе завода..
- Внутри - 50, снаружи - сотка! -Будулай соблазняет меня вынести ведро шоколада наружу.
- Положись на меня! Только делай, что я говорю! - он чемпион по уговариванию и я сдаюсь.
Откуда то, для отвода глаз, появляется ещё одно ведро с болтам и гайками. Сверху они оба, как салаты Мимоза петрушкой , маскируются грязной промасленной ветошью.
Комбинат имеет несколько зданий. Два из них находятся прямо напротив по Красноармейской улице. Как и подобает нормальному предприятию, оно имеет по своему обыкновению два выхода. Это логично.
В один выходят люди, в другой - выезжают машины.
Мы с Будулаем , вопреки логике, идём туда, куда вьезжает автотранспорт.
- Открывай ! - кричит подельник куда то вверх.
Охранник лениво оглядывает нас и указывает нам на другую проходную.
- Здесь только автотранспорт!
Это тоже звучит логично и я внутренне с ним соглашаюсь.
Будулай вдруг громко бросает своё ведро . Гайки недовольны и шумно выражают свой протест.
- Бросай! Бросай!- громко шепчет он мне прямо в ухо сквозь стиснутые зубы. Я пугаюсь его злобного вида и подчиняюсь. Мое ведро падает рядом.
Будулай демонстративно разворачивается, хватает меня за локоть и вдруг уходит от ворот.
- Задолбала эта работа! - машет он рукой от негодования.
- Да ну её!- поддерживаю его.
- Пусть теперь сами носят! - обиженно и одновременно гордо заявляет Будулай.
- Пусть! - поддакиваю я ему.
Охранник ошеломленно смотрит нам вслед. Ему не хочется таскать наши ведра.
- Стойте! - вдруг кричит он нам, - Проходите!
Но чтобы в последний раз!
На лице Будулая отражается вселенская скорбь. Его движения скупы. Он нехотя разворачивается и делая одолжение, поднимает своё ведро.
Я следую его примеру. Ворота благосклонно разъезжаются в разные стороны.
Через несколько минут ведро с шоколадом успешно реализуется согласно заданному прейскуранту с черного хода, распространенной некогда торговой сети " Стрела"..
Рассказ не может быть полноценным, если в нем нет гротеска. Нет эффектного и неожиданного финала. Какой же детектив без погони, без суда и знатоков, ведущих следствие.
И на старуху бывает порнуха. Истина стара - Гертруду губит вино, а фраера жадность. Как бы то ни было, но бочка сгущенки не смогла перейти границу у реки. В один из дней, Акела промахнулся. Полупьяного Будулая связали на транспортной проходной с поличным и назначили день суда.
Наш народ хлебом не корми, но дай ему зрелищ. Вероятно партком, профком и местком именно для этой цели и создавались. Они были главными устроителями подобных советских шоу.
Арену Колизея с гладиаторскими боями заменил красный уголок и актовый зал с красными сиденьями, а грозного Цезаря бюст Ленина..
В день казни я тихо наблюдаю за Будулаем в мужской раздевалке. Подсудимый невозмутимо моется в душе, забрасывая кудрявую мочалку под большой живот.
Я заметил, что обречённый не заламывает рук и не творит устами покаянную молитву, стоя на коленях перед портретом Ильича.
Он не спеша одевается, зачесывает назад седые густые волосы и берет в руки неизменную кепку.
Актовый зал гудит и заполнен до отказа. На сцене мавзолеем высится президиум. За столом, накрытым красным кумачом, сидит человек шесть из заводоуправления в ожидании свершения самого гуманного из человеческих судов- товарищеского.
Звучит третий звонок. По закону жанра, как и полагается в приличиствующем театре, главная звезда немного задерживается. Совсем ненамного. Минут на двадцать.
SHOW MUST GO ON!
Акт первый. Завязка.
Неожиданно появляется Будулай. В его руках свернутая кепка. Если бы не большой живот, то можно было подумать, что сам Ильич пришел на комбинат обьединять пролетариат. Он бодро идёт по проходу к сцене. Попутно замечает знакомые лица на местах и очень любезно, почти по родственному, здоровается с каждым, раскланиваясь из стороны в сторону.
Поднимается на сцену, абсолютно миролюбиво здоровается с сидящими в президиуме. С мужчинами крепким рукопожатием, с женщинами дружеским кивком. Мужчинам неловко, они чувствуют себя палачами и подавая руку, они немного пристают со своих мест.
Потом Будулай идёт к " электрическому стулу" Доходит до него. Поворачивается и почти садится. Когда до сиденья остаётся сантиметров десять, он застывает в таком положении, неожиданно поворачивает голову в сторону президиума и спрашивает:
- А акт у вас есть?
В президиуме лёгкое замешательство. Всё начинают переглядываться, переспрашивая друг у друга. Но акт не появляется. Его не существует в природе. В суматохе никому не пришло в голову оформить должным образом акт о хищении социалистической собственности.
Будулай в позе трамплиниста или конькобежца на старте ждёт выстрела.
В зале опять гул.
Развязка и финал.
Президиум виновато пожимает плечами. Акта нет. Будулай выпрямляется, так и не коснувшись сиденья задницей.
- До свиданья! - отчётливо произносит он и победно удаляется. Уходя, он опять пожимает руки мужчинам и уходит из зала, как гладиатор, получивший свободу от зрителей.
Занавес. Зал неистовствует. Гром аплодисментов. Слышаться крики " Браво" и " Бис"!
Все торжественно провожают режиссеров спектакля - местком, профком, партком.
Не зря они свой хлеб едят.
Ой, не зря!.. Какое прекрасное шоу. Где ещё увидишь такое!
Я, правда , так и не понял, кем работал у нас Будулай..
© Copyright: Шарафисламов Рустем, 2021