26 января Генпрокуратура РФ признала русскоязычное издание «Медуза»*, уже объявленное к тому времени иноагентом в России, — нежелательной организацией. Ее деятельность якобы «представляет угрозу основам конституционного строя и безопасности Российской Федерации». Если бы редакция этого медиа, созданного в 2014-м году талантливой командой бывшей Lenta.ru, располагалась в России — мы бы наверняка увидели, как ее выгоняют из занимаемых помещений, выдергивают шнур интернета из розетки, безбожно штрафуют, обыскивают офис… Но редакция этого медиа со дня основания в России не находилась (хотя до последнего добровольно соблюдала многие цензурные ограничения, например размещала уведомление «ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ…» перед всеми материалами). Сайт «Медузы» при этом с начала марта в России был заблокирован, но все равно набирал и набирает миллионы просмотров, освещая полную версию повестки дня, — принципиально и педантично. Словом, как и было ранее.
Материалы нежелательной организации можно читать. И упоминать можно. Но статус нежелательной организации означает, что на нее нельзя размещать ссылки, репостить, донатить. За нарушение этого требования закон предусматривает большие штрафы и вплоть до уголовного дела.
Таким образом, последнее решение властей — акция устрашения не для журналистов и дирекции «Медузы» (до них не дотянуться), а именно для ее читателей в России.
Примерно так это событие понимают интеллектуалы либерального лагеря, которые составляли экспертный корпус профильных материалов самой «Медузы», сами являлись ее внимательными читателями и хорошо формулируют важность репрессивного решения для остальных. Впрочем, есть мысли и более пессимистичные. Выдержки из их телеграм-каналов мы и собрали для дзен-канала @pomedlennee.
Для контекста напомним, что ранее статус нежелательных вслед за статусом иноагентов уже получили новые российские медиа расследовательского профиля: «Важные истории»*, The Insider*, «Проект»* Романа Баданина*, а также исследовательский проект Bellingcat*. Их ресурсы в России (и в результатах поиска «Яндекс») заблокированы). А буквально накануне решения признать «Медузу» нежелательной, в России нежелательными был объявлен Фонд Андрея Сахарова*, ликвидированы старейшие правозащитные организации: Московская Хельсинкская группа*, а ранее — «Мемориал»**.
Кирилл Рогов,
политолог, научный редактор проекта Re:Russia:
— Ко второй половине 2010-х годов российская независимая журналистика сумела вернуть прежнее влияние и инфраструктуру, и продолжала набирать вес и аудиторию. Оказалось, что [традиционная] инфраструктура, которую научились так ловко захватывать путинские мордовороты, больше не нужна — в связи с развитием социальных медиа. «Медуза»* и «Дождь»* были своего рода флагманами. <...> Результатом этого процесса стали и подъем новой оппозиции, олицетворяемой Навальным, и протесты 2019 — 2021 годов.
<...> Признание Медузы «нежелательной организацией» — попытка решающего удара по стволу этой медиа-инфраструктуры. Это шаг <...> к созданию подобия «железного занавеса», попытка криминализовать сам факт доступа к независимой информации.
<...> Но это не логическое развитие тенденций <...> путинского правления, как считает часть российских либералов. Наоборот!
Это попытка отчаянной контрреволюции против тех социальных трендов, которые мы наблюдали в предыдущем десятилетии.
Александр Баунов,
политолог, главный редактор центра Carnegie:
— Происшедшее с «Медузой», Сахаровским центром, Московской Хельсинкской группой рассматривают как месть за прошлое, за, так сказать, уже причиненные неудобства. Я бы не был так оптимистичен. Возможно, очередная попытка ликвидировать очередные остатки — это подготовка к чему-то в скором будущем, где даже такие редуцированные формы полузапрещенного разномыслия будут помехой, а время полу- завершится окончательно.
Екатерина Шульман*,
политолог:
— Это очередное заимствование белорусских практик: криминализация не только журналистской работы, но и медиапотребления. Там ещё любят телеграм-каналы объявлять экстремистскими организациями: подписан — соучастник. Маленькие в общем, авторитарные хитрости, поваренная книга автократа. <...>
Победительность эта всё ярче подсвечивает тот факт, что воевать они хороши только с противником, предварительно привязанным к стулу, да и тут лучше впятером.
Татьяна Становая,
политолог, бывший руководитель аналитического департамента Центра политических технологий, приглашенный эксперт центра Carnegie:
— Всего за год российская власть <...> сильно эволюционировала в своей тактике против всего враждебного. Предыдущая политика строилась на том, чтобы заставить «несогласных» (включая и критично настроенные медиа) играть по системным правилам. Критичность становилась дорогим удовольствием с рисками быть признанными иностранными агентами, например.
Теперь, все, что даже минимально не вписывается в логику допустимого (а допустимое резко скукожилось), попросту запрещается. <...> Новая политика рубит с плеча и проводит жирную разделительную линию между «нами» и «ими», полностью вычеркивая последних.
Что тут важно понимать — это никак не сознательная политика, это не стратегический выбор условного «руководства страны» <...>,
это уже самоформирующий тренд, который на более низком уровне инициативы и исполнения задает курс движения страны. Очень многие решения сейчас принимаются не на самом верху (хотя и при молчаливом согласии), особенно что касается борьбы с несогласными.
Иван Давыдов,
публицист, экс-замглавреда The New Times, экс-сотрудник Фонда эффективной политики Г. Павловского:
— В ситуации, когда значительная часть свободных СМИ выдавлена за рубеж, пытаться достать их при помощи репрессивных законов, — затея не очень эффективная. Это все неприятные, но не убийственные удары. То же и с блокировками в эпоху VPN.
Чтобы достичь эффекта, карать надо не производителя контента там, а потребителя контента здесь.
Интересно, как скоро в головы начальникам придет эта идея — наказывать не автора, а читателя и зрителя. Думаю почему-то, что скоро.
Начальники наши — люди советские, с обширным опытом борьбы против инакомыслия, в общем — сообразят.
Давайте обсудим?
Друзья, редакция канала всегда ждет ваших комментариев по теме. Но свобода высказывания не означает свободы оскорблений. Мы используем труд модератора, чтобы поддерживать уважительный и корректный уровень дискуссии. Предупреждения и бан следуют как раз за оскорбительные высказывания в адрес редакции и читателей канала, односложные оскорбления, спам и провокации (сюда же — действия троллей). Все корректные, обстоятельные, политически- и религиозно- любые виды высказываний по теме поста мы уважаем и приветствуем.
Если же вам, например, не хочется обсуждать либеральные СМИ, сил придумывать обстоятельный контекст к неприличным словам больше нет — посмотрите новый клип Вани Нойза* про «Лебединое озеро».
* Включены в реестр иноагентов.
** Деятельность «Мемориала» и Московской Хельсинкской группы, признанных иноагентами в РФ, была прекращена по решению суда.