Часть 2-я
Круг замкнулся. Время слилось в единый поток серости и обыденности. Приближался Новый год. Аким это чувствовал физически, как будто он продирается через поток, который его удерживает в себе и заставляет перестать сопротивляться. Что он смог сделать за этот год? Ничего. Все попытки, что-либо изменить были пусты и ни к чему не приводили. Обычная жизнь, обычные дни, он сливался со всеми становясь общей серой массой заполнивший этот город. И только край сознания ещё выдавал картинку поля, дороги и терем, стоящий вдалеке. И он цеплялся за эту реальность зная, что должен выбраться из города и найти терем.
Аким нервно крутил колёсико зажигалки, пламя то вспыхивало, выхватывая из темноты его осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами. Но это лишь доля секунды и полумрак вечера опять скрадывал его черты, размывая их.
— Блин, ну, хватит уже, — смотря на эти мучения зажигалки, Мульт не выдержал. — Ты лучше скажи, мы точно сможем выбраться отсюда.
— Не знаю. Мне кажется, этот город бесконечен. Я так и не смог найти его завершения…
— Тогда ты был один. А сейчас нас двое, — Мульт присел у грязной стены, обхватив коленки в потёртых джинсах руками и смотря на лужу с отблесками фонаря, и на плавающий в ней чей-то окурок.
— Трое, — поправил Аким.
— Это из-за неё мы не можем отсюда выбраться, — движение окурка завораживало, он медленно пересекал небольшую лужу, но потом его опять относило в её центр. — Бестолковое движение, — Мульт показал на окурок рукой думая, что их движение точно такое же — их опять относит в город, раз за разом.
Аким тоже наблюдал за окурком, думая о том, что все попытки сбежать отсюда не привели ни к чему. Даже его совершеннолетие не дало ему свободу. Хотя он так надеялся её обрести, глупо верил, что изменение цифр его возраста изменит суть его пребывания здесь. Только суть осталась та же. Или дело не в возрасте, а в том, где он живёт. Серая масса вокруг жизни медленно поглощала его, стирая воспоминания, мечты, надежды.
— Гай больше не появлялся?
Мульт часто спрашивал его об этом. Он тоже цеплялся за Гая, как за последнюю надежду, но Гай исчез. Аким отрицательно мотнул головой. Говорить не хотелось. Он опять крутанул колёсико зажигалки видя, что это выбешивает Мульта. Пламя вспыхнуло, но желание курить не было. Даже оно прошло. Здесь все желания исчезают, остаётся только пустое движение в пространстве изо дня в день. И его приучают к этому, а он сопротивляется, видя в их глазах уверенность, что и он сдастся.
— Ты точно уверен, что мы найдём терем?
Ну почему Мульт такой дотошный! Будет выспрашивать сто пятьдесят раз одно и тоже, или хочет в его уверенности найти себе поддержку. А его кто поддержит? Только он сам. Они ведь верят в него, в то, что он найдёт терем. Опять в мозгу всплыло воспоминание поля, травы с цветами и вдалеке терем и Гай с дурацкой синей шляпой на голове.
— Гаю там хорошо, — как продолжение его мысли изрёк Мульт, — живёт себе в нормальном мире, а мы вот здесь, — он показал на лужу с окурком.
— Привет, парни.
Мульт и Аким одновременно посмотрели на худого подростка в объёмном свитере, и только голос выдавал из стоящего перед ними, что это девчонка.
Она прошла через лужу, утопив армейским ботинком, плавающий окурок и присела рядом с Мультом, натянув на голову чёрную шапку, так что только глаза были видны.
— Мальвина припёрлась, — Мульт всё ещё надеялся, что окурок всплывёт, и он искал его глазами в грязной лужи.
— А ты толстый, — огрызнулась Кира.
Он не слушал их вечную перепалку между собой. Он думал. Телефон изредка вибрировал в кармане. Звук на нём он специально отключил, зная, что они будут звонить. Что они скажут, он уже выучил это наизусть. Ответственность за будущее, свою жизнь и их беспокойство. А есть ли в этом месте будущее и что это такое? Неужели обычный день с полной безысходностью и есть будущее? Или будущее, это что-то другое, что будет потом, когда пройдут эти дни, опять наступит Новый год, изменится цифра в календаре. Об этом будущем они говорят? Но что в нём хорошего, и какое будущее ждёт его здесь? Он поднял голову, смотря на уходящую в серое небо стену дома. Дома, мрачные с окнами света или темноты, населённые ими, с их вечными проблемами, суетой и движением. Всё это казалось таким пустым и ненужным. Только как вырваться отсюда?
— А давай ещё раз пойдём? — тишину нарушил голос Киры.
Они посмотрели на неё, как она опять натянула на глаза чёрную вязаную шапку, пряча под ней коротко стриженные голубые волосы и злые глаза, в которых плескалась обречённость.
— Куда пойдём.
В словах Мульта уже не было вопроса. Он тоже потерял надежду выбраться отсюда, но держался за них зная, что один исчезнет.
— Туда.
Они посмотрели в направление тёмного переулка, который заканчивался контейнерами с мусором, но, возможно, там и был проход дальше в такой же переулок. Не дождавшись от них ответа, Кира вынула из-за рта жвачку, и бросила её в лужу. Теперь все трое смотрели, как она медленно тонет, а от неё идут круги, искажая свет грязно-серой воды.
— Мне пора.
Он просто встал и пошёл, натягивая капюшон застиранного худи на голову и плотнее запахивая старую косуху. Первый не выдержал Мульт. Он догнал его, схватив за рукав.
— Если ты откажешься от попытки выбраться… ты знаешь, что будет. Я исчезну. Зачем ты вообще создал меня.
— Отстань, — Аким зло скинул его руку и зашагал дальше.
— Я знаю, что ты думаешь обо мне, — зло прокричал Мульт. — Считаешь меня выродком нейросети! Она даже не смогла меня сделать нормальным! Я так и остался коротышкой, да ещё и толстый!
Он опять догнал Акима, дёргая за рукав, прокричал.
— Ты говорил, что мы сможем выбраться отсюда. Там Гай, он ждёт нас. Ты обещал, что мы найдём терем!
— Забудь.
Злости не было, ничего не было, даже желания возражать. Неужели эта серость стёрла в нём всё? Далёкие мысли задели сознание и погрязли в безразличии, которое проникало через зрачки с воздухом этого города.
— Это из-за неё всё!
Крик Мульта спугнул голубей на помойке.
— Она здесь, чтобы ты остался. Это программа, которая заглушает в тебе всё. Зачем ты разрешил ей быть с нами?
— Это моё решение.
Опять скидывая руку Мульта с куртки, Аким пошёл вперёд. Только теперь он уже не мог разобраться в себе, его это решение забыть терем, или не его…