Ну что же, ровно 90 лет назад, в понедельник 30 января 1933 г. в 11:25, Адольф Гитлер был приведён к присяге как рейхсканцлер Германии.
Веймарская республика, согласно Конституции 1919 г., была сверхпрезидентской республикой. Избираемый на всеобщих выборах раз в семь лет (с возможностью переизбраться на второй срок) президент имел полное право назначать канцлерами любых граждан, независимо от результатов парламентских выборов, мог по своему желанию распускать рейхстаг и вводить чрезвычайное положение.
С 1925 г. президентом Германии был старый фельдмаршал, главнокомандующий немецкой армией в Первой мировой войне правый консерватор и монархист Пауль фон Гинденбург. С конца 1920-х гг. ещё даже до начала Великой депрессии в силу целой совокупности социально-экономических и политических причин немецкие «правые», включая консерваторов, национал-либералов и даже католиков-центристов, взяли курс на демонтаж какой-никакой, но демократической системы с целью установить авторитарный корпоративистский националистический режим, который бы «сделал Германию великой снова». Вся политическая история Веймара с 1930 по 1933 гг. – это история ползучей «консервативной революции», в которой главным «революционером» была сама исполнительная власть Рейха.
К началу 1933 г. Германия уже фактически являлась авторитарной президентской диктатурой с разгромленным (https://t.me/stahlhelm/2459) федерализмом, в которой выборы в парламент имели скорее социологическое значение как барометр общественных настроений, но никак не способ формирования исполнительной власти. С марта 1930 г. все назначаемые президентом кабинеты министров были «правыми», игнорирующими левый спектр, который суммарно с голосами социал-демократов и коммунистов продолжал набирать на выборах от 35 до 40% голосов. Эти кабинеты правили с опорой на чрезвычайные президентские декреты в обход парламента.
Канцлер Генрих Брюнинг из партии Центра (около 12% на выборах) ещё опирался на парламентских коллег по коалиции из либеральных и региональных партий, а также полагался на нейтралитет со стороны социал-демократов. После отставки Брюнинга в мае 1932 г. следующий канцлер Франц фон Папен опирался в парламенте только на правых консерваторов и национал-либералов (суммарно 7%), а последовавший за ним Курт фон Шлейхер не опирался вообще ни на кого.
Это и было главной проблемой «консервативных революционеров» (помимо того, что они, как водится, самозабвенно грызли друг друга), что строить «Немецкое национальное государство» с поддержкой менее 10% населения было как-то авантюрно.
Помочь могла НСДАП, которая в начале 1930-х гг. оседлала протестную волну за счёт разочарованных бывших консерваторов и либералов, а также привлекла к себе тех, кто до этого вообще не голосовал. С 2,5% в 1928 г. нацисты скаканули до 18% в 1930, 37% в июле 1932, хотя и просели до 33% в ноябре 1932. Проблема заключалась в том, что фюрер НСДАП постоянно требовал для себя только должности канцлера с неограниченными полномочиями и не соглашался ни на что другое. До какого-то момента для «консервативных революционеров» это было слишком наглым предложением, и все переговоры с Гитлером проваливались.
Но в январе 1933 г. не опиравшийся ни на какие партии Шлейхер разругался с сельскохозяйственными лоббистами, которые имели прямой доступ к президенту – такому же прусскому помещику. Тут же подвернулся Папен, который интриговал против своего предшественника, и Гитлер, чья партия, как казалось, уже теряла популярность (судя по итогам выборов в ноябре) и находилась на грани раскола из-за Грегора Штрассера. В итоге антишлейхеровские заговорщики пришли к компромиссу, что Гитлер получит заветное канцлерство в новом коалиционном право-консервативном кабинете.
Именно так, через ситуативный заговор, а не через выборы Гитлер получил должность канцлера. Относительные электоральные успехи сделали нацистов заслуживающей внимания стороной переговоров, но не более того. Фраза, которой впоследствии бахвалился Гитлер: «В демократии демократию сломили демократией», – не имеет никакого отношения к реальности.
Подписывайтесь на Стальной Шлем